Редькин и амнезия — часть 2

Открыв коробку, Редькин обнаружил в ней ещё одну коробку, поверху которой лежал лист бумаги с надписью: "Привет от мама!"

Вот тут он призадумался о точности своего происхождения, но на ум пришло, что писатель, его придумавший, имел в виду "папа", но по-грузински. Слово «папа» (მამა) в том языке произносится как ма-ма. Хорошо, если так, продолжал рассуждать озадаченный, Редькин отложив лист для экспертизы и открывая внутреннюю коробку. Но в той коробке оказалась ещё одна коробка, поменьше и тоже с наполнителем в пространстве между ними.

— Ну и шутник мой папенька, хотя, с чего я взял, что это он шутник, а не попытка кого-то другого примазаться к моей истории именно мамой. Ведь кто-то может и не знать, как оно всё на самом деле, что-то там недопонять в уже понаписанном обо мне другими и решить, что меня каким-то образом способен развести на жалость и деньги. Только вот я и о "папе" ничего толком не знаю, кроме того, что шифруется под какого-то Михалыча и обладает множеством внучков, внучек и разных непростых приблуд к своим развлечениям, — шептал вслух Редькин, открывая уже четвёртую коробку в коробке.

Это дело его уже начинало затягивать, наводя на мысли о бесконечности, которую можно наблюдать при отражении зеркала в зеркале. Давно он это не пробовал, а сейчас подумал, что раз уж ему Михалыч подарил в прошлый раз фотокамеру, то надо бы попробовать этот бесконечный коридор сфотографировать так, чтобы ни Редькина, ни камеры в нём не было видно. Возможно ли это, он пока не знал.

В пятой коробке была шестая...

Конец второй части.
Часть первая

Пост для сюда