Тройной холестерин

В конкурс от хренова Редькина

Ужас ужасный - завопило моё сознание при виде предложенного ему для начала блюда, но я умею быстро брать себя в руки и использовать любую ситуацию с максимумом пользы. Если бы у меня была рюмочная или ещё какая народная забегаловка, то похожее блюдо уже завтра появилось бы там под таким названием и оно точно имело бы успех. Наших никаким холестерином не напугаешь, мы назло всему будем прямонаоборот обожать такое и ещё заказывать. Но забегаловки нет, знакомых, кому можно было бы подарить такую идею тоже, поэтому всё забываем и идём дальше.

Но лучше бы остаться в рюмочной соскребать икру с масла, промакивать её салфеткой и с наслаждением лопать языком о нёбо очищенные от маразма икринки. Уроды, уродующие жизнь кошкам своими уродскими представлениями о том, как им(кошкам) лучше, ещё чудовищнее некоторых извращенцев-гастрономов.

В зиму, в зиму, лицом в снег от всего этого. И долго не подниматься, лёжа потом на спине и путаясь взглядом в проводах, постепенно подтаивая.

Дорожки почистить, дровишек подрубить,

с собачкой покувыркаться

И жизнь опять обретает первоначальный смысл с нормальными ассоциациями.

Нет, этот последний кусочек я тебе, собачка, точно не отдам, спасибо, что оставила. Что-то он мне напоминает...

О, слегка подсушенный мухомор, который, как считают некоторые организаторы странных конкурсов, тоже даёт несравненный ни с чем кайф, но это мы пробовать не будем, достаточно проверенной колбаски. Последний кусочек, уступленный собакой - это особенные, неповторимые чувства. Естесственные, замешанные на обоюдной любви, а не иллюзии какие-нибудь искажённого непойми чем сознания.

Вот что-что, а сознание моё ничем таким трогать, пожалуйста, не надо. Оно мне нравится таким, как есть.

И чтобы вокруг не происходило, оно способно переварить нормальным образом. У птицы две ноги, два крыла, один хвост, два глаза и один клюв.

У лошади, откуда бы она здесь не взялась, четыре ноги, два глаза, один рот, один хвост, два уха и нет крыльев. Но всё равно они чем-то похожи. Они дышат и оставляют следы.

Это всё точно не от мухомора, не пробовала я, а от колбаски. Незабываемо была вкусна! И долго жевалась. Всё, как я и люблю.

Болотце... ну мне так кажется. Оно то вдруг к чему... Заманивает Редькин. Но тут он точно пролетел, как и с мухомором.

И пряниками нас не купишь. Тем более, что Выборг уже совсем не тот, а значит и пряники не настоящие. Туристу, конечно, всё можно втюхать, но я-то не турист и на всю эту, даже съедобную сувенирку ни за что не поведусь, как и на прочую "красивую" торговлю.

Вот там, за приоткрытой дверью, нас накормят настоящей ячменной кашей и подарят настоящие, намоленные чётки или что-нибудь ещё.

"Ом - мани - падме - хум - ом - мани - падме - хум..." не ошибёшься потом перебирая, потому что каждая бусина точно знает "ом" она или "падме", и транслирует это тебе...

Дальше тоже всё нормально. Можно сытым и намоленым долго наблюдать это, вытянув ноги и никуда не спеша думать о назначении того и того, и кто эту всю красоту вообще сотворил и упорядочил. Неужто оно само? Или всё же был Создатель и План?

Тут явно потрудился деятель у которого был очень хитрый и только ему понятный замысел. Здоровая эклектика торжествует и в этом всегда что-то есть.

И в этом есть, хотя именно об этом строители и не думали. Им просто надо было впихнуть невпихуемое и они впихнули. Сколько раз я стелила шарфик на асфальт, чтобы лежать не запачкавшись и смотреть на такое небо... Случайности. Как бывают прекрасны именно случайности...

А не на это вот всё, где ни плана, ни создателя, а только коммерция, слегка прикрытая дырявой вуалькой псевдоискусства.

Как доверчивы люди... (им сказали!)

И как у них получается на фоне естественной красоты не распознавать пришлое непоймиоткуда и совсем ненужное, как эта попытка скрещивания никогда не существовавших Икара с Прометеем. Коммерция... А лужа с отражениями не коммерция. Выбор за нами.

Ничто не может перевесить красоты движения ветвей деревьев и рисунков русел рек. Всё насильно впихнутое в естественные ландшафты человеком, ими не принимается, выглядит ущербным, незначительным и очень лишним. Даже перенося природный камень с места, где он лежал веками на место, которое человеку кажется более подходящим, у него не получается это сделать так, как мог бы сам камень, просто свалившись и перекатившись. Все человеческие потуги вписаться своими искусствами в уже созданное по Плану Создателем, выглядят жалкими и неумелыми, и оставляют вопрос: "зачем" навсегда открытым.