ТЕМА НЕДЕЛИ: Самые странные события, которые случались именно в ноябре

Всем привет!

Ну, насчёт странных событий, случившихся в предыдущих ноябрях, я, честно говоря, не помню. Собственно, у меня в жизни и не случалось никаких особенно странных событий. По-моему, нечистая сила сторонится скучных людей. Н-да...

Поэтому хочу описать самое странное из совсем не странных событий, которое случилось со мной на днях. А так как сейчас как раз ноябрь, то почему бы об этом и не рассказать? Кто против? Кто воздержался?

Так вот, как вы все знаете, я пытаюсь овладеть техникой ИИ-анимации.
Самым сложным для меня, в исторической перспективе, оказались швы между клипами. То есть, когда делаешь видео, генератор интерполирует между начальной и конечной картинкой.

Поэтому теоретически, если начать следующий клип с конца предыдущего, должно получиться одно непрерывное видео.

И иногда получается.

Однако, как правило, получается не совсем. Что-то где-то всё-таки не соответствует, и зритель видит на месте стыка какой-то скачок.

И вот недавно я обнаружил очень умело сделанный видеоролик, в котором эта проблема была решена не обеспечением преемственности между конечной и начальной картинками, а простой сменой ракурса.

Иными словами, вместо того чтобы заставлять ИИ продолжать движение с того же самого места, автор просто показывал происходящее с другой стороны.

И зритель воспринимал это как совершенно естественный монтаж.

Просто? Но как поется в песенке: «Жить без любви, быть может просто...».

Заинтересовался, кто же получается?

Оказалось, что на YouTube существует целое направление роликов, посвящённых некой Драконии Малфой.

Имя мне ровным счётом ничего не говорило.

Как выяснилось, Дракония — женская версия Драко Малфоя, одного из персонажей «Гарри Поттера».

Самого «Гарри Поттера» я не читал. Пришлось обратиться к моему всезнающему собеседнику — ChatGPT.

Тот объяснил мне, что Драко Малфой — высокомерный отпрыск древнего аристократического рода волшебников, презирающий людей менее благородного происхождения. В оригинальной истории он является соперником Гарри Поттера.

И вот предприимчивые создатели ИИ-анимации превратили его в девушку.
И эта девушка, несмотря на аристократическое высокомерие, начинает испытывать непреодолимое влечение к Гарри. Пападоксально, но факт.

Отсюда и сюжет.

Она его презирает. Она его оскорбляет. Она уверена, что он ей совершенно не подходит. Но чем сильнее она сопротивляется собственным чувствам, тем сильнее её к нему тянет. Ну и так далее.

Я обнаружил множество вариантов этой истории. Иногда Дракония ещё только начинает влюбляться, иногда уже безнадёжно влюблена, а в одном ролике я даже застал счастливую супружескую пару с детьми.

Подумалось, что в качестве герлфренд Дракония, возможно, ещё и представляла бы интерес. Но вот в качестве жены... С таким характером? Вряд ли. Бедный Гарри. Воистину, неисповедимы пути господни.

Впрочем, меня интересовала не столько история, сколько техника её исполнения. Я внимательно наблюдал за ракурсами, движениями камеры, сменой планов и тем, как авторы прячут неизбежные недостатки ИИ-анимации.

А заодно задумался над самой популярностью этой истории.

Ведь если убрать имена Гарри Поттера и Драконии Малфой, что останется? Обычная школьная мелодрама. Высокомерная богатенькая девочонка влюбляется в парня, которого считает ниже себя по положению. Сопротивляется, мучается, ревнует, постепенно сдаётся.

Такими историями набит любой подростковый сериал.

Но здесь знакомые миллионам имена. Достаточно, чтобы публика заинтересовалась.
По существу, это фанфик — новая история, построенная на чужих персонажах и чужой популярности.

Интересно, как сама Джоан Роулинг относится к этому взрыву фанфика?

И тут я подумал, что режиссёры, экранизирующие знаменитые романы, зачастую занимаются примерно тем же самым.

Берётся известное произведение, к которому читатели уже успели привязаться, и на его основе создаётся нечто новое. Иногда удачное, иногда — не очень.

Например, вспомнилась одна американская экранизация «Трёх мушкетёров», где Атос, плавал под водой в водолазном костюме. Представляю себе Дюма, наблюдающего за приключениями своего трагического и благородного Атоса! Возможно, сначала он бы возмутился, а потом поинтересовался бы кассовыми сборами.

Но бывают экранизации, которые, на мой взгляд, просто уничтожают достоинства оригинала.

Например, американский фильм «Три товарища» 1938 года по Ремарку.
Помню, как меня возмутило уже самое начало, когда трое главных героев предстали этакими улыбающимися американскими ковбоями. Хорошие парни!

Но ведь Ремарк совсем не об этом!

Его Роберт, Отто и Готтфрид — три совершенно разных человека, прошедших войну, потерявших иллюзии, но сохранивших дружбу, юмор и не оскотинившихся.

Вспомните хотя бы эпизод с Карлом. Внешне — развалюха. Но под капотом скрывается гоночный двигатель. И они развлекаются тем, что провоцируют владельцев роскошных автомобилей на соревнование, а потом с лёгкостью их обгоняют.

Хорошие ли они при этом парни? Формально — не очень. Но как же им симпатизируешь! Потому что они не столько хвастаются своим превосходством, сколько высмеивают чужое тщеславие.

Или замечательный разговор Роберта с Пат.

— Хорошая машина лучше, чем двадцать цветущих лугов.
— Чёрствое дитя двадцатого века! Ты совсем не сентиментален.
— Почему? Как видишь, насчёт машин я сентиментален.

Три коротеньких реплики, а как рисуют человека? Как можно его заменить просто штампованным «хорошим парнем»?

Бывает и наоборот.

Взять хотя бы «Побег из Шоушенка». Сравнительно небольшая повесть Кинга превратилась в великолепный фильм.

Значит, дело вовсе не в том, насколько точно режиссёр следует оригиналу.
Можно буквально воспроизвести события книги и потерять её душу. А можно многое изменить и при этом сохранить самое главное.

И тут мой разговор с GPT неожиданно перешёл к одной из моих любимых экранизаций — «Гордость и предубеждение» 2005 года с Кирой Найтли.

И никаких волшебств. Никаких заклинаний. Никаких фантастических существ.
Люди просто разговаривают, танцуют, ездят друг к другу в гости, влюбляются, ссорятся и мирятся.

Всё волшебство заключено в самих персонажах, в диалоге, в беаподобном английском языке Джейн Остин.

Например, разговор Элизабет с леди Кэтрин де Бёр, высокомерной аристократкой, привыкшей распоряжаться всеми окружающими.

Леди Кэтрин требует от Элизабет объяснений по поводу её возможного брака с мистером Дарси.

И получает ответ, который по смыслу можно перевести как «Не ваше дело», но сформулированный с такой изысканной вежливостью, что к нему невозможно придраться.

Или другая сцена, когда леди Кэтрин пытается выяснить возраст Элизабет.
Та уклоняется от ответа. Ни грубости, ни непочтительности. Только безупречно вежливый отказ удовлетворить совершенно неуместное любопытство.

И вот это аристократизмом. А не то, что Дракония Малфой, которая то и дело кричит Гарри: «Идиот!»

Если уж представлывать девушку из древнего аристократического рода, неужели нельзя придумать более изящного способа оскорбить собеседника?

Есть в фильме замечательная сцена, когда дядя и тётя Элизабет предлагают посетить поместье Дарси.

Элизабет приходит в ужас.

Ведь она уже отвергла его предложение руки и сердца, да ещё каким унизительным образом! Встречаться с ним снова ей неловко. Но как это объяснить родственникам?
И вот обычно находчивая девушка начинает судорожно искать подходящий аргумент.
— Нет, нет! Давайте не поедем! Он такой... такой... такой... богатый!

И дядя с улыбкой замечает, какая же она, оказывается, снобка — не любит человека за то, что он богат!
Прелесть эпизода в том, что Элизабет вовсе не собиралась говорить ничего подобного. Просто от волнения остроумие ей изменило.

А её отец мистер Беннет!

Помню, как миссис Беннет жалуется, что муж совершенно не уважает её нервы.
А он спокойно отвечает, что, мол «Напротив, моя дорогая. Ваши нервы были моими постоянными спутниками на протяжении последних двадцати лет.»

Или когда мать угрожает отречься от Элизабет, если та не выйдет замуж за мистера Коллинза, отец сообщает дочери, что перед ней весьма неприятный выбор: мать отречётся от неё, если она откажет Коллинзу, а он, отец, отречётся, если она согласится.)

Кстати, в разговоре выяснилось, что Джейн Остин была одной из любимых писательниц самой Джоан Роулинг, создательницы «Гарри Поттера».

Неожиданно. Для меня да.

Стало грустно, вспомная судьбу самой Остин. При жизни она испытывала серьёзные финансовые затруднения. Её романы издавались анонимно, а литературные заработки были весьма скромными. И умерла она всего в сорок один год. А после смерти стала одной из самых английской «дарлинг». Её книги издаются миллионными тиражами, экранизируются, изучаются, цитируются. Какова ирония!
Женщина, которая с такой тонкостью описывала финансовую зависимость и социальную несвободу своих героинь, сама так и не получила при жизни ни финансовой независимоти ни социальной свободы. Бессмертие досталось её книгам. А ей самой не хватило времени.

Тут поймал себя на мысли, насколько далеко ушёл от первоначальной темы.
Начал с того, что хотел посмотреть, как современные умельцы соединяют короткие ИИ-клипы. Потом познакомился с Драконией Малфой. От неё перешёл к фанфикам, от фанфиков — к экранизациям Дюма и Ремарка, от Ремарка — к Джейн Остин, а закончил размышлениями о литературном бессмертии и несправедливости человеческой судьбы.

И всё это за один ноябрьский день!

А самое смешное, что я ведь не собирался заниматься литературоведением. Мне всего-навсего хотелось научиться менять ракурс камеры так, чтобы зритель не замечал стыков между клипами. Впрочем, теперь, работая над своей следующей короткометражкой, пробую применять эту технику.

А что касается мастерства Джейн Остин — умения несколькими репликами раскрыть сложнейший человеческий характер, да ещё так, чтобы зритель услышал не только сказанное, но и несказанное... До этого мне далеко как до Луны.

Но, как говорится, «торопись медленно».

Так что вот какое странное событие приключилось со мной в ноябре. Хотел научиться склеивать картинки, а кривая вывела к чему-то еще. Странно? Но ведь нечистая сила по-прежнему меня сторонится?