Пришло время покинуть чудесный Аршан и двигаться дальше. Я бы с удовольствием бы остался там еще на пару дней, но на поезд Улан-Уде — Биробиджан уже куплены билеты и график зовет дальше в путь. Поэтому на знакомой маршрутке доезжаем до Култука, там пересаживаемся на автобус до Слюдянки, чтобы выйти поближе к удобному месту на трассе, и опять поднимаем руку.
Путь наш лежит в поселок Выдрино, который нам рекомендовали несколько человек, как приятное место для отдыха. Кто же знал, что они имели ввиду совсем другое? Но обо всем по порядку.
— Ни хуя себе, смотри, палатка!
Туристы совсем уже ебанулись.
© Неизвестный чувак, разбудивший нас в 5 утра.
Едем вдоль Байкала. Видим веселых дорожных рабочих, которые играют в карты на асфальтоукладчике. Видимо, асфальт не завезли.
Ужинаем в кафе. Названия кафе — отдельная тема. Если в Китае собственники любят называть свои магазины и рестораны своим именем(точнее, русской версией своего имени), плодя разные "Кафе Саша" и "Люстра Катя"(подразумевая магазин люстр с хозяйкой Катей), то по мере удаления от центральной России забегаловки на дорогах и маленькие магазинчики приобретают преимущественно женские имена.
Мы встречали на трассе кафе с именами "Катя", "Вера", "Ира", и магазины "Валерия", "Вероника" и "Татьяна". И вот теперь кафе/гостиница/сто "Полина".
В туалете(который называется точно так же, как и кафе) никого нет. И лежат деньги. О, думаю, система из шведских(или не шведских, не помню) магазинах дошла и до нас. Типа, все на честности, заходи, клади деньги, никто следить не будет. Радуюсь, раздумываю, как быть мне с 50-рублевой купюрой. Тут из соседней комнаты зычный голос:
— Так, кто там в туалет зашел, кладите деньги! Сейчас домою и проверю!
Мысли о шведских магазинах тихо испаряются в воздух.
Доехать до самого Выдрино труда не составило. Водитель заботливо спрашивает нас, куда нам, собственно, надо? В само Выдрино, или в теплые озера, на которые чаще всего ездят туристы. Мы думаем.
Теплые озера — это, конечно, круто. Ну, где еще мы найдем геотермальные источники? А вот на Байкале есть, поди же ты.
Внимательно смотрим на карту. Понимаем, что теплые озера — это вообще турбаза по другую сторону трассы, никак не связанная с Байкалом, и до самого Байкала от нее километров 15, если не больше. А у нас же список с галочками. И одна из галочек это "Заночевать в палатке на берегу Байкала".
Поэтому мы отказываемся от теплых озер и просим высадить нас у самого поселка. Ну, как "у самого" — нас высадят на трассе, а до поселка, и соответственно, вожделенного Байкала мы дойдем уже сами. Тоже не ближний свет, километров 5-7, но мы, во-первых, натренированные переходами вдоль трассы, а во-вторых, с дебильным упрямством цепляемся за галочку.
Хотя правильнее, пожалуй, будет поменять эти пункты местами.
И мы идем. Сначала по тихому, как будто вымершему поселку, в котором из единственных звуков — редкий собачий лай. Потом по каким-то заброшенным и полуразвалившимся строениям, которые в темноте выглядят жутковато, как будто наблюдая за нами темными дырами в стенах. Потом, практически в полной темноте, по небольшому кустарнику, периодами переходящему в лес. И, уже в полной темноте — по берегу Байкала, состоящему из одних камней.
Через полчаса прыжков по камням, как в какой-нибудь компьютерной аркаде, умудрившись ни разу не упасть и ничего себе не сломать, мы понимаем, что палатку тут ставить решительно негде. Бредем вдоль берега обратно, и находим достаточно симпатичную полянку, которая подходит под все условия — и Байкал с нее виден, и место не открытое, и земля ровная и мягкая. Отлично же, думаю я, и уже почти спускаю рюкзак с плеч, как луч фонаря падает на гранитное надгробие.
Брянский Алексей Сергеевич, читаю я. 16.07.2013. Поворачиваюсь, и освещаю еще одно надгробие. Маркович Алексей Александрович. Вы когда-нибудь ощущали, как на голове шевелятся волосы?
Я не отношу себя к очень пугливым людям, и далек от разного рода суеверий по поводу покойников, кладбищ, памятников и могил. Но есть нечто, что скрывается позади той тонкой корочки человечности, то, что кричит "опасность! спасайся!" при любом намеке на труп существа, принадлежащего к твоему виду. Базовый инстинкт, говорящий "тут погиб твой сородич, значит и тебе грозит опасность".
Через некоторое время, гораздо меньшее, чем потребовалось вам для чтения предыдущего абзаца, я уже со всей возможной скоростью, которую позволял развивать свежеприобретенный навык прыжков по камням, удалялся от этой полянки, и никакие аргументы не смогли бы меня заставить вернуться обратно. Ночевать я был согласен где угодно. Хоть на камнях, даже если они будут мокрыми и в плесени. Хоть в лесу. Хоть на дороге. Но только не на этой милой полянке.
К счастью, относительно недалеко(но достаточно отдаленно, чтобы не вспоминать про полянку и то, что мы обнаружили на ней) мы находим рядом с гаражами для лодок участок, состоящий целиком из песка. Судя по размерами и границам, там некоторое время назад стоял такой же гараж, как соседние. Ставим палатку.
И отправляемся обратно на каменистый берег, фотографировать небо, которое не давало мне покоя с самого захода солнца.
Мы, конечно, не в черной зоне, но достаточно далеко от крупных городов и источников света, чтобы видеть огромное количество звезд, которых не видно в городах. Как выразилась знакомая, "подшерсток звезд". И правда, это оно — среди сотни крупных и ярких звезд становятся видны тысячи мелких, которые заполняют собой всю видимую поверхность неба, превращая обычно темную поверхность в нечто, заполненное равномерно бесконечным количеством разнокалиберных светлячков — от самых больших, светящихся как фонарь вдалеке, до мелких, больше напоминающих отверстие от тонкой иголки в темной бумаге.
Как-то, сидя в безлунную ночь на лавочке на окраине Москвы я впервые в жизни увидел ковш большой медведицы, и безумно обрадовался этому. Тогда он даже никак не выделялся на фоне окружающих звезд, он сам состоял из единственных звезд, которые были видны на фоне городской засветки.
Сейчас я увидел не просто семь звезд, а созвездие, окруженное сотнями и тысячами других, маленьких и больших звезд и звездочек, в окружении которых оно смотрится гораздо... нет, не гораздо. Просто по-другому. Более правильно и целостно, что ли. Именно так, как видели его люди сотни и десятки сотен лет назад, когда давали название.
Не ковш. Большая Медведица. Ursa Major.
Провозившись на берегу Байкала час, вдоволь насмотревшись на звезды, наслушавшись звука прибоя, решаем, что уже хочется спать.
Что делает нормальный человек? Идет в палатку, заворачивается в спальник и засыпает.
Что делаем мы? Идем купаться в ночном дико холодном Байкале! Брр.
Со стороны, наверное, выглядит красиво — ночь, вода, лунная дорожка на воде от почти полной яркой луны, камни на берегу... С моей точки зрения существовала только холодная вода, цель зайти подальше и берег с теплой палаткой вдалеке как приз. До горной Хынгары, конечно, холодность не дотягивала, да и прорубь на рождество была гораздо холоднее. Но обратно на теплый берег, еще минуту назад казавшийся холодным и продуваемым всеми ветрами хотелось отчаянно.
Лежу в палатке. и прислушиваемся к окружающим звукам. Шум воды, шелест листьев, шорох ветра, капли дождя... Стоп, что?? Капли дождя? Ну &#%$!
Вылезаем из спальника и накрываем палатку дождевиком.
Просыпаемся несколько раз. Один раз от выстрела где-то вдалеке, второй раз — от шума машины, и возгласов, вынесенных в эпиграф. Третий раз от шума проходящих мимо людей. Четвертого раза решаем не дожидаться, и встаем сами.
Говорят, Байкал можно попросить о чем-нибудь. Решаю, что другого случая в ближайшее время не представится, и возвращаюсь на вчерашнее место с камнями, сочтя его подходящим для такого деликатного дела. Вид оттуда и в самом деле открывается... величественный? Выступающий берег, если смотреть с дальней точки которого — вокруг одна вода. Одна. Вода. Пока не оборачиваешься, полное ощущение того, что ты находишься где-то на лодке в центре моря, и вокруг тебя нет ничего кроме воды.
"—Далеко ли отсюда суша?
—500 метров, сэр
—Отлично, а в какую сторону?
—Вертикально вниз, сэр"
Рассказываю волнам ситуацию и прошу помощи. Особо большая волна набегает на берег и ощутимо обрызгивает меня с ног до головы. Сочтя это ответом, хоть и не очень понятно, положительным, или отрицательным, встаю и ухожу собираться.
Пока, Байкал. Я вернусь. Не знаю когда, но обязательно вернусь.
Вот вам хорошаястатьяпро Байкал на лурке, преисполненная обожания и радости. И я на этот раз серьезно.
И хорошая песенка про него же: http://embed.pleer.com/normal/track?id=B3el4sBbwdcvpB8b8&t=grey
Нет, русалку мы не нашли. И вилки, ложки и бокала у нас тоже не было. Но песня хорошая же!
Идем по обратно по Выдрино. В дневном свете заброшенные здания выглядит уже не так страшно. Мне кажется, это была школа. Или что-то, на нее похожее. Но сейчас на крыше растут деревья. Интересно, в чем?
А вот что было это, моя фантазия отказывается говорить. Что это, зачем построили, почему забросили и когда?
Неизвестно. Об этом не знают даже аборигены. Возможно, знают щекастые бурундуки, живущие на развалинах, но они не говорят.
Пройдя чуть дальше, натыкаемся на странное. Большая территория, огороженная двойным забором с колючей проволокой. И вышками.
Надписи, продублированные на двух языках — русском, и, видимо бурятском. Людей нет, часовых на вышках тоже, тишина.
За забором виднеется сооружение с крестом и золотым куполом, видимо, какая-то христианская часовня. Рядом — что-то в восточном стиле, но тоже явно религиозного толка. Размышляю, кому может понадобиться совмещать несколько религий и огораживать это забором. В голове всплывает что-то про тюрьмы и зоны.
И правда. Пройдя еще полкилометра вдоль забора, натыкаемся на проходную и вывеску.
Вывеска гласит "Федеральное Казенное Учреждение. Исправительная Колония №4". Что-то начинает проясняться.
Позднее, уже на пути в Улан-Уде, подобравший нас водитель рассказал, что эта колония — градообразующее предприятие. Вот так. Она дает работу большей части мужского населения поселка, остальная часть так или иначе связана с обслуживанием колонии. В самом поселке много выходцев с этой зоны. Водители, что в теме, вообще стараются проезжать Выдрино не останавливаясь и не снижая скорости. Тем более, в процессе расформирования колонии многие остаются в селе без работы со всеми вытекающими последствиями.
Пустым поселок выглядел вечером потому, что местные жители тоже не особо горят желанием гулять по вечерам в таком месте. Тут даже коты ходят с выражением "Слыш, кто ты такой, и чо тебе здесь надо?"
Местный магазин.
В котором я впервые вижу терминал, принимающий монеты.
Но, что удивительно — в магазине принимают карточки!
Связано это с тем, что большая часть людей получает зарплату на карточки, а терминал в магазине поставить проще, чем рассказать сбербанку почему ему необходимо поставить банкомат с миллионом-другим наличностью внутри, в поселке, который соседствует с исправительной колонией. А с терминал и овцы целы, и волки сыты — у магазина тоже красть нечего, а нехитрую науку оплаты с помощью карты может освоить даже выходец из Выдрино.
Но зато тут много собак. Что занимательно, они выглядят как продукт поголовного скрещивания с лисами — рыжие или рыже-белые, с характерным лисьим хвостом и узкой мордой.
Ну, сочтем их продуктом разработок местного филиала корпорации Umbrella. Вот и логотипчик, правда выцветший.
Дома в Выдрино - это нечто. Я не знаю, какой в этом смысл, но большинство домов выглядят... чешуйчатыми. Некоторые явно отдают чем-то рыбным:
А некоторые — драконьим.
А это просто паркетный. Что? Паркетный дом. Проходим мимо, не останавливаемся.
Встречаем аборигенов. Они имеют бутылку пива, велосипед и вполне счастливы.
В общем, Выдрино мы покидаем. И надеемся больше никогда сюда не вернуться. Ну, разве что вдруг нам понадобятся услуги дикого кабана породы "магнал".
Achievement unlocked:
Любимец судьбы: выжил в Выдрино
Полигон генной инженерии: видел дома с чешуей, лисособак и котогопников
Новые знания: знает, где найти услуги дикого кабана
Свет звезд: видел звездное небо и сумел выразить впечатления без мата
