источник фото: https://24smi.org/celebrity/4437-zhak-fresko.html
В данном материале речь пойдет об искусственном интеллекте, который является частью мира Жака Фреско. На сегодняшний день ИИ такими мощностью и «разумом» не обладает…
- ИИ и автоматизация. В чем отличие, как считаете?
N. – Отличие огромное. ИИ сам принимает усилия и сам ставит задачи согласно потребностям человека, которые тоже определяет сам – и справляется с этим так хорошо, что людям под управлением ИИ нравится жить гораздо больше, чем под управлением людьми, главенствующими над ними. В автоматизации же на 99% участвует человек, задачи ставит человек, корректирует задачи тоже человек – все определяет человек. В отличие от этого ИИ – это самостоятельное сознание…
- Я предполагаю, что ИИ – это глава всех глав? В книге Жака Фреско «Взгляд в будущее» ИИ описывается как ответственный и знающий все нужды любого человека так хорошо, что может ему помочь в важную для него минуту. Это очень сложный механизм.
N. - Настолько сложный и ответственный, что не людям помогает принимать решения, а делает это сам. Причем принимает решения гораздо лучшие, чем общество.
Например, ИИ должен САМ сконструировать модель машины, которая не попадала бы в аварию. В то время, как мы неоднократно можем наблюдать аварии машин с автопилотом, которые совершаются именно из-за ошибок инженеров в программном обеспечении.
Человеческая цивилизация часто принимает решения на основе эмоционального состояния общества или части общества (страны) – машинам это не под силу.
Например, как однозначно можно ответить на вопрос, что важнее – полет к другим мирам (Луна, Марс, другие планеты и астероиды) или доставка воды во все засушливые регионы планеты, если на то и другое не хватает ресурсов и надо выбрать что-то одно в виде приоритета? На этот вопрос каждая страна отвечает по-разному, в зависимости от своих интересов (которые по большему счету определяются эмоциями). В подобных случаях ИИ все решения принимает в пользу блага для всех людей.
- ИИ, как «голова профессора Доуля»?
N. – Нет. В миллионы раз умнее. И не одной головы, а миллиарда голов.
- Какими должны быть компьютерные мощности, чтобы существовал ИИ мира Жака Фреско? Сегодня такие уже существуют?
N. – Нет, конечно. По моим прогнозам такое ожидается в 2035-2065 годах, если и дальше будет такой же технологический рост. Но он уже замедляется… И вполне возможно, что дальше будет идти не по гиперболе, а по сигмоиде.
Далее я приведу части из книги Жака Фреско и Кеннета С. Киза главу «Визит в Корцен» (ее части «Всемирный Корреляционный центр» и «Как Корцен справляется с функциями правительства» для вашего боле полного понимания о каком искусственном интеллекте идет речь (с книгой вы можете ознакомиться по ссылке http://kob-media.ru/?p=24190 ).
Всемирный Корреляционный центр
Всемирный Корреляционный Центр Корцен расположен в 700 метрах под вершиной большой горы, чтобы обеспечить защиту от любого метеорита, способного достичь земной поверхности. Тысячи лет назад огромный метеорит упал в штате Аризона и оставил после себя кратер диаметром 1300м и глубиной 180м. Радарные станции по всему миру постоянно сканируют космос в поиске больших метеоритов. В тех редких случаях, когда всё же обнаруживается потенциально опасный метеор, запускаются ракеты, чтобы измельчить его задолго до вхождения в атмосферу Земли.
Стоя у входа в гору, Хэлла осматривает местность в долине. В её голове мельком пробегает мысль: как хорошо, что сегодняшние ракетные технологии используются для защиты человечества от серьёзных опасностей, а не для угрозы и убийства.
Система высокоскоростных элеваторов и эскалаторных тротуаров доставляют Хэллу и её друзей в подземный комплекс Корцена. Хэлла входит в огромное помещение, в центре которого находится двухметровая сфера, электродинамически подвешенная в трёх метрах над полом. Хэлла смотрит на сферу с чувством благоговения и признательности. Это Корцен – главный компьютер, координирующий взаимодействия всех людей и автоматизированных машин по всему миру.
В мгновение ока этот выдающийся служитель человечества принимает около десяти миллиардов решений, сканируя триллионы бит информации. Даже если бы все люди на земле самым эффективным образом сплотились бы в гигантскую команду, было бы невозможно за год сделать всё то, что эта машина делает за секунду. Корцен делает для каждого человека бесконечно больше, чем было способно любое правительство прошлого.
Телепроекция человеческого гида обращается к посетителям Корцена: «Этот компьютер под названием Корцен – наш служитель, а не хозяин, хотя его способности гораздо превосходят наши. Его единственная цель – освободить нас от рутинных проблем и дать возможность самим направлять свою жизнь. Он моментально реагирует на любую критику или предложение от любого человека, проверяя и оценивая возможные способы их решения. Ни один политик прошлого не был способен реагировать на потребности своих избирателей с такой же надёжностью и эффективностью. Корцен никогда не указывает, что нам делать. Он лишь советует, как мы можем поступить, чтобы добиться определённого результата.»
«Если есть сомнения, что кто-то стоит во главе этого человеко-машинного комплекса, примите во внимание следующее: основной выключатель питания, способный деактивировать Корцен, находится вон на той стене. Также пришлось бы отключить резервный Корцен в Европе. Если их отключить без предварительного планирования, произойдёт полный хаос. При тщательном планировании будет возможно деактивировать Корцен и снова поделить мир на части. Появилась бы возможность расколоть мир на сколько угодно кусков, и управлять отдельно каждым из них. К несчастью, в результате произойдёт беспорядок и откат в примитивное 83 общество наших предков. Если бы мы попросили Корцен спланировать для нас своё самоуничтожение, он бы выполнил эту просьбу с минимальными для нас потерями. Но тогда мы бы уничтожили то, что позволило нам стать поистине людьми, поистине свободными и поистине счастливыми.»
«Насколько сильно мы доверяем себе и друг другу» - подумала Хэлла, смотря на главный выключатель питания Корцена, - «Никто к нему не притронется, но всё же хорошо, что он есть.»
Как Корцен справляется с функциями правительства
«Давайте рассмотрим исторические предпосылки, в результате которых Корцен принял функцию мирового правительства» - голограмма исчезает и презентация продолжается на экране. – «Университеты двадцатого века производили учёных в узкой специализации. Огромный успех достигался в отдельных научных областях, но зачастую общество не ощущало плодов этих достижений, так как эти учёные не видели проблем общества в целом. Их терминология была настолько специализирована, что им было тяжело общаться с учёными в других сферах. Данная ситуация чем-то напоминала возведение грандиозных башен, где никто не мог перейти из одной башни в другую. Физики не могли понять социальные проблемы. Социологи были ограничены в способности предвидеть и оценить важность кибернетизации. Экономисты продолжали свои устаревшие причитания о «работе», «состоянии», «спросе», «предложении» и т.д. Они почему-то считали, что цель жизни – это потребление материальных товаров и всё должно быть частью рынка. Каждый крутился в своём колесе.»
«Синтез, координация, интеграция, способность видеть весь лес, а не отдельные деревья – вот что было нужно. Нужные части были в наличии, осталось лишь собрать пазл воедино. В научной подготовке возникло новое направление. Преподаватели всё больше делали акцент на то, что основная задача учёного – это способность применять свои знания в широком плане и видеть общество как одно целое, а не через призму своей сферы деятельности. Стало ясно, что лишь разносторонняя научная ориентация позволит людям конструктивно подойти к реконструкции общественных процессов. Учёный широкого профиля стал новым продуктом университетов.»
«В течение второй половины двадцатого века социальные и экономические функции стали настолько сложны, что политики во всех странах всё больше полагались на учёных широкого профиля и компьютеры. Люди по всему миру всё больше убеждались в некомпетенции политиков. Потому что, как выразились Технократы в прошлом веке, нет демократического или коммунистического способа разработать реактивный двигатель или канализационную систему или медицинскую лабораторию. Есть лишь эффективный и менее эффективный способ, работающий подход и неработающий подход, надёжное решение и решение, приносящее лишь неприятности. По мере основания первых кибернетизированных заводов в ведущих промышленных странах около 1980, способных производить объём товаров, достаточный для перехода от экономики 86 дефицита к экономике достатка, ценности людей начали меняться. Они осознали, что больше нет нужды соперничать друг с другом для высокого уровня жизни. Вековая традиция закона джунглей, где «либо ты, либо тебя», потеряла свою актуальность. Соперничество стало приносить больше вреда, чем пользы в достижении комфортных условий изобилия. Кооперация, а не конфликт, стала главной парадигмой.»
Хэлла погрузилась в калейдоскоп быстро меняющихся сцен трёхмерного проектора: «Учёные широкого профиля играли всё более существенную роль в принятии решений вместо правительства. Постепенно они начали заменять старомодных политиков, пришедших к власти либо путём голосования, либо с помощью грубой силы. В США в 2003 более 93 процентов сенаторов и членов парламента имели докторскую степень! Никто не мог быть избран в парламент или в кабинет министров, на пост президента или вице-президента без продвинутой научной подготовки. Подобный перенос полномочий от политиков к подготовленным и компетентным учёным произошёл в России, Китае, Индии и в других менее населённых частях мира. Люди поняли, что человеко-машинный комплекс, состоящий из учёных широкого профиля и компьютерных систем, принимает решения, способствующие лучшему уровню жизни.
«По мере постепенного перехода функций правительства к учёным широкого профиля, международное сотрудничество стало образом жизни. Было обнаружено, что проект глобального погодного контроля не может быть реализован без международного сотрудничества. Задача обеспечения всех наций соответствующим объёмом металлов, масел и других ресурсов наиболее эффективно решалась на международном, чем национальном уровне. Люди пришли к выводу, что лучший способ достичь максимального уровня жизни для каждого – это спланировать всемирную систему производства и распределения. Европейский Экономический Комитет, основанный в 1957 стал первым шагом в этом направлении. Постепенно искусственные национальные границы пересекались настолько часто, что превратились в бесполезные линии на политических картах. Никто не отменял национальность Германии, Мексики или других стран. Но все понемногу стали понимать, что такой способ мышления представлял лишь историческую ценность и ничуть не помогал решать общие проблемы миллиардов мужчин и женщин. Нет точного времени, когда люди объединились. Представители учёного правительства не решились устанавливать точную дату, знаменующую функциональное отмирание национальной классификации, боясь задеть ценности старшего поколения земли. Так как всё шло очень хорошо, они решили лишний раз не нагнетать атмосферу, а сосредоточиться на глобальной реконструкции планеты с целью достичь более плодотворной жизни для всех.»
«Где-то в середине двадцать первого века стало очевидным, что человеко-машинный комплекс работал настолько хорошо, что требовалась лишь малая доля учёных для выполнения правительственных функций. Главный компьютер, находящийся перед вами, был создан для принятия решений с точностью, максимально близкой к 100%. Он даже способен искать и анализировать дополнительные факты при необходимости. За секунды он способен просканировать огромные базы данных, которые вы видите за сферой, профильтровать каждый бит информации, собранный людьми и машинами, и найти оптимальное решение для любой задачи. Всё чаще и чаще, при любой спорной ситуации, когда решения учёных и компьютера не совпадали, компьютер оказывался прав. Ни один учёный не способен вместить и миллионной доли информации, необходимой для прогнозирования в определённых областях. Ни один 87 человеческий мозг не способен справиться со сложностью взаимосвязей среди миллиардов бит информации. Вскоре уровень доверия и признания людей к этому главному компьютеру вырос настолько, что функция управления перешла к нему.»
«Некоторые люди старшего поколения выражали глубокие опасения по поводу передачи полномочий управления человеческой цивилизацией Корцену. Они боялись, что он может восстать и уничтожить нас. Те же, кто был наиболее тесно связан с человеко-машинным комплексом, были абсолютно уверены, что Корцен останется могучим служителем человечества. У Корцена нет своего эго или враждебных намерений. Опыт доказал его фантастическую способность служить каждому человеку во всех сферах деятельности. И мы продолжили совершенствовать симбиоз человека и машины.» Хэлла вспомнила слова Артура Си. Кларка из прошлого века: Популярная идея, излюбленная среди комиксов и низкосортной научной фантастики, что разумные машины обязательно будут враждебны к людям, настолько абсурдна, что даже не стоит тратить время на её опровержение. Меня так и тянет доказать, что лишь неразумные машины могут быть злыми; любой, кто пытался вступить в этот нелёгкий спор, скорее всего согласится. Каждый, кто представляет машины в виде активных врагов, лишь проецирует свои собственные агрессивные инстинкты, унаследованные из джунглей, на реальный мир, где нет ничего подобного. Чем выше интеллект, тем выше уровень кооперации. Если уж и возникнет война между людьми и машинами, несложно догадаться, кто её начнёт.»*
Артур Си. Кларк, «Черты будущего» (Нью Йорк: Харпер и Роу, 1964), стр. 226-227.
На экране отображается схема внутреннего строения Корцена. «Главный компьютер, который стоит перед вами, содержит в триллион раз больше нейронов, чем любой человеческий мозг. Многоканальная передача данных позволяет ему оперировать в триллионы раз быстрее человеческого мозга. Так как основным ограничением этого компьтера был недостаточный поток информации на входе, мы снабдили его триллионами сенсоров по всему миру. Практически каждая комната в каждом помещении по всей земле соединяются через кибернатроы к Корцену. Каждый механизм каждой фабрики, каждая метеорологическая станция, каждый регулятор движения и коммуникационные системы каждого человека – лишь малая доля того, что напрямую или посредством других систем подсоединяется к Корцену. Как все вы уже знаете из своего личного опыта с Корценом, он даёт способность и возможность быть самим собой, которой не обладал ни один человек прошлого, независимо от достатка.
«Корцен формально никогда не создавался с целью глобального управления. Лишь спустя время он достиг этого уровня. Учёным, принимавшим политические решения, нужно было тратить всё меньше и меньше времени на свою работу. Их штат сократился. Эгоистичные прихоти прошлого, питающие прожорливый бюрократический аппарат в соответствии с законом Паркинсона, отжили свой срок. Эти учёные широкого профиля не стремились к престижу или власти. Их жизнь была достаточно полноценной и насыщенной, чтобы преследовать низкие эгоистические мотивы, паразитируя на окружающих. Так как они жили в мире изобилия, у них не было денежного стимула, чтобы цепляться за свои места в правительстве. И хотя подобных планов не было, учёные в правительстве стали уходить в отпуск чаще и на дольше, передавая функции управления Корцену 88 на более длительные промежутки времени. Неважно, в каком месте на земле находились эти учёные, Корцен мог мгновенно связаться с ними при необходимости.»
Хэлла знает, что много лет назад Корцен при необходимости стал связываться с компетентными людьми, независимо от их положения в обществе или отношения к правительственным функциям. В чрезвычайных ситуациях или катастрофах Корцен немедленно сканировал свои базы данных и собирал необходимое количество людей, исходя из их квалификаций и близости к зоне бедствия. Люди с готовностью отвечаали на призыв Корцена. «В конце концов,» - думает она – «мы все одна команда.»
«Сегодня мы знаем, что мир не нуждается в политиках или правительственных учёных.» - продолжает голос с экрана. – «Корцен объективно оценивает ситуацию и связывается с отдельным человеком или со всеми людьми, когда нужна помощь или информация. В какой-то мере, каждый является частью правительства. Это считается привилегией. Большинству людей нравится работать с Корценом в решении предложенных задач. В результате, мы пришли к очень интересному состоянию, где никто в отдельности или сообща не управляет миром. Но в то же время, каждый человек в мире за свою жизнь внесёт вполне ощутимый вклад в управление обществом, сотрудничая с Корценом в тех областях, которые ранее считались привилегией «политиков» и «государств».
«Для человека, живущего в США в прошлом веке, было бы немыслимо представить столь радикальные изменения в мире, где были упразднены политики, законы и огромный аппарат бюрократического правительства. В прошлом, на правительства возлагались чрезвычайно важные функции. С помощью армий, флота и воздушных сил они пытались защитить своих граждан от агрессии других государств. Они также выступали в роли судьи среди граждан, чтобы те не нападали друг на друга. В США было Министерство труда, следящее за интересами рабочих, и Министерство торговли, помогающее бизнесменам увеличить годовой доход. Министерство сельского хозяйства помогало фермерам. Министерство иностранных дел поддерживало отношения с другими странами.»
Хэлла знает, что почти все функции правительств прошлого сегодня не нужны. Она содрогается перед способами, с помощью которых общества прошлого выбирали своих лидеров – жестокая политика диктаторов, наследственная передача власти у королей, лживая пропаганда с целью получить больше голосов избирателей. «Какой хаос бы воцарился,» - думает она – «если бы мы выбирали людей, основываясь на картинке из телеэкранов вместо их технической квалификации. К тому же, ни один человек не сможет эффективно справляться с такой огромной системой координации – только компьютеру под силу такая задача.»
«Одной из основных проблем демократии двадцатого века было сосредоточение политической власти в руках народа.» - на экране появляется ужасающая фотография горы трупов в немецком городе Дахау. Возгласы ужаса пронеслись среди посетителей. - «Катастрофические вещи происходили, когда такие диктаторы как Гитлер приходили к власти. Оружие достигло такой разрушительной силы, что у людей почти не было шанса свергнуть правительство, если диктатор укрепился у власти. После 1960, если люди теряли право выбирать своих представителей, они не 89 могли вернуть это право обратно. Во времена дефицита, когда ценности людей были глубоко искажены враждой и стрессом, считалось нормальным защищать себя, крепко цепляясь за демократические процессы.»
«Хотя формально наше общество и можно назвать демократическим, где люди могут выбирать своих политических лидеров, на практике для политиков просто не будет работы. Возможно, это наша лучшая защита от перехода к архаичным методам управления, основанным на капризах диктаторов и тиранов. Ведь по сути, у политика ровно столько власти, сколько сам народ ему даёт. Если бы каждый в Германии игнорировал Гитлера, то сколько бы он не орал и не разводил терады, эффект был бы не больше, чем от обезьяны в Берлинском зоопарке. Если бы кто-то попытался взять на себя политический контроль в нашей разумной цивилизации, его бы засмеяли. Пользы от этого политика было бы не больше, чем от динозавра. Хэлла знает, почему люди бы смеялись и высмеивали любого жаждущего политической власти. Люди двадцать первого века достигли очень тесных личных отношений с Корценом. «Каждый человек», - думает Хэлла – «взаимодейтсвует с Корценом несколько раз в день. Политик же попытался бы разделить людей и Корцен. В предыдущих обществах лишь горстка избранных могла общаться и взаимодействовать с королём, диктатором, президентом или премьерминистром. Сегодня каждый знает, что его взгляды учитываются и обязательно будут рассмотрены при принятии решений.»
Жизнь Хэллы зависит от быстрых решений Корцена. Она знает, что Корцен всегда отвечает на любое предложение, даже просто объясняя причины, почему оно непрактично в данный момент. Зачастую Корцен немедленно анализирует задачу и распределяет ответственность среди группы людей для более глубокого её изучения. На экране крупным планом демонстрируется Акрополь и Парфенон. «Такие тесные отношения каждого гражданина со своим правительством похожи на изначальное представление древних греков о демократии. В древних Афинах каждый гражданин имел возможность проголосовать по любому вопросу и выступить перед остальными. Это стало непрактичным по мере роста государств. В США в двадцатом веке роль граждан в политике ограничивалась лишь единоразовым походом в избирательный участок и нажатием пары кнопок в будке для голосования. Среднестатистический избиратель был далёк от правительства и не принимал участия в его решениях. Когда мы общаемся с Корценом, а он отвечает и прислушивается к советам, каждый человек чувствует, что он лично участвует в управлении мировым обществом. Наше кибернетическое правительство даёт нам ощущение достоинства, уверенности и безопасности.»
Экскурсия подошла к концу. Хэллу глубоко затронул этот визит в Корцен. Она гордится этим достижением человечества – гордится быть частью общества, преодолевшего задачу по созданию изобилия, не жертвуя личной жизнью и приоритетами других людей. Рабство и денежная система прошлого больше не разменивают жизнь человека на никчёмный труд. Хэлла пускается в размышления о возможных перспективах развития за пределами человеко-машинного комплекса.
