Не "Кармен" единой...

Настроение сегодня антирабочее, горло простужено в кондиционированных автобусах, и тянет пофилософствовать о вечном. Но не о жизни, нет, буду размышлять о театре, потому что навело меня на мысль интервью Дмитрия Певцова о современном театре. В частности, он размышляет о том, что сейчас отсутствует институт худсовета, и в итоге зритель видит на сцене и в кино полную непотребщину, которая каким-то непонятным образом собирает-таки небольшие кассовые сборы, но живёт всё равно за счет фонда.

На самом деле, я поддерживаю эту мысль, потому как если бы подобная цензура ещё существовала, наш бедный пермский оперный театр наверняка бы не увидел «спектаклей» (простихосподи) господина Богомолова, наша Кармен не плясала бы на унитазах (это было еще ДО Богомолова и режиссёра я, к счастью, уже не вспомню, но танец был, это факт), в «Дон Жуане» в 2014 году на сцену бы не выходил ЛГБТ-парад (до сих пор кровь вместо слёз течёт, когда вспоминаю этот момент), который бы не топтал партитуру Моцарта.

Кармен 2005 года, режиссер Георгий Исаакян.

Я вообще уже смирилась с тем, что я беру билеты на второй ярус, чтобы слушать музыку и старательно не смотрю на сцену, и каждый раз благодарю провидение за концертное исполнение опер, где можно насладиться голосами и оркестром, которых никак не касаются режиссёрские эскапады. Да, певцов ставят в очень неудобные положения — в новых спектаклях они поют лёжа, в каких-нибудь странных позах, в том же «Дон Жуане» на певицу, поющую партию Церлины, сверху залезал, простите за подробности, актёр (Дон Жуан), и в это время она должна умудриться продолжить петь без потери качества звука. За это я каждый раз воздвигаю моральный памятник артистам. Наш театр потерял постоянный репертуар, зато открыл для много великолепных певцов.

На китч идут люди, скажете вы, и будете правы. Я даже добавлю, они не просто идут, они летят! В период царствования в нашем театре Теодора Курентзиса на премьеры театра прилетали целыми самолётами из Москвы — о чем с огромным удовольствием потом рассказывала пресс-служба театра, как же, просвещённый зритель едет не в Петербург, и даже не в Екатеринбург, а практически провинциальный город Пермь, провозгласивший «культурную революцию», зрители смотрели спектакль и тут же улетали обратно. При этом обычный зритель, воспитанный на классическом репертуарном театре, не мог себе позволить билеты на эти спектакли, зачастую даже на последние даты, не говоря уж про премьеры.

"Кармен", режиссёр Константин Богомолов

Про очередную версию «Кармен», поставленную уже упомянутым Богомоловым, не писал разве что ленивый (например, я – я даже и не ходила на этот показ, знаю только из статей музыковедов и рассказов коллег!). Известную историю Мериме и Бизе исковеркали так, что от авторов мало что осталось. Действие перенесли в условную Одессу, где герои клишированные евреи – горбатые, носатые. Кармен тоже «жидовка», она работает на фабрике и попала в тюрьму, потому что вырезала андреевский флаг на лице товарки. Всё это приправлено «фирменным» юмором Богомолова, на который разные ряды по-разному реагировали – молодёжный партер ржал, более пожилые ярусы делали известный жест «рука-лицо». Процитирую часть статьи из местной газеты, которая законспектировала некоторые моменты, написанные в бегущей строке: «Кармен возглавила движение за права женщин, она просит называть себя Карвумен»; «Сионисты-соблазнители говорят, что в Палестине горы во-от такой ширины, а-а-а! – и зеленый попугай...»; «Микаэла страшно боится евреев, но преодолевает свой страх»; на фасаде фабрики крупно написано: «Arbeit macht frei»; и пр., и пр. А цветок, брошенный Кармен в руки Хозе в известной сцене оперы Бизе, здесь и вовсе превращается в использованный женский гигиенический тампон, продемонстрированный крупным планом на экране...».

Спектакль в очередной раз спасла работа певцов, но как вы понимаете, так думают верхние ярусы, где и сидели уважающие и любящие классическую музыку искусствоведы, музыковеды, и просто неравнодушные к любимому краевому театру люди.

Я благодарю пермский театр оперы и балета за восстановление любимейшего спектакля «Князь Игорь», где режиссёр, известный ценитель истории и исторической реконструкции, не позволил глумиться над музыкальным и хореографическим текстом, просто качественно обновив декорации, а дирижёр и вовсе эксперт русского музыкального наследия.

Но, товарищи, это всё. Я с опаской смотрю афишу некогда любимого театра — будучи студентом музыкального училища, я помню постоянные бдения в театре с партитурами в руках — смотрю, кто ставил и за что отвечал, и смотрю рекламу. Если нет активного навязывания спектакля, не планируется прилёт очередного самолёта со столичными «взыскательными» зрителями — значит, можно брать билеты, качественный будет спектакль.

Некоторые московские театры, говорят, уже приходят в себя и снимают скандальные спектакли с подмосток, зритель, который голосует рублём, понимает, что под красивой обёрткой получают г…но и с ностальгией (ну, кто помнит старые спектакли) вспоминают лучшие постановки, которые вряд ли в современных реалиях получили бы статуэтки и премии, а значит, есть надежда, что и наша провинция скоро начнёт ценить качество, а не скандалы и анти-пиар.

А пока что лучшим спектаклем я могу назвать «Врача» по книге «Записки врача» Булгакова, поставленному в маленьком театре сурового городка Лысьва в Пермском крае. Уважение к автору, тщательная проработка всех деталей и никаких левых идей. Только текст Булгакова и разговор с душой зрителя – именно то, что доктор прописал.