Спиридоновка. Немного истории. #3

Продолжаю повествование об истории деревни Спиридоновка. Не всегда соседство спиридоновцев с соседями было мирным, случались и столкновения с соседями из-за удобных земельных угодий. Споры, это ещё мягко сказано. Настоящие битвы за землю, с судебными тяжбами и человеческими жертвами.
…В 1796 году в летнюю пору крестьяне села Иштиряково захватили у спиридоновцев 452 десятины сенокоса. На предложения разрешить вопрос мирным путем и отдать обратно землю крестьяне села Иштеряково ответили отказом. При этом они ссылались на то, что спиридоновцы владели землей незаконно, что она исконно была иштеряковской. Тогда крестьяне села Спиридоново, вооружившись, кто, чем мог, вышли косить. Узнав об этом, лавой хлынули крестьяне села Иштеряково. Завязалась кровавая борьба. Обе стороны пустили в ход вилы, косы, колья. Спорное поле оросилось кровью. Больше часа шла междоусобная война. Наконец, жители села Спиридоново не выдержали и пустились бежать, оставив на поле битвы до 20 человек раненых и одного убитого - Егора Осипова. Потерпев поражение, спиридоновцы решили искать правду в бугульминском земском суде.

В то время каждая деревня имела поверенного, который должен был выступать перед властями ходатаем по всем общественным делам. Не теряя времени, пока еще не было свезено сено, поверенный села Спиридоново Филипп Исаев отправился в Бугульму и передал прошение в суд. Разбирательство дела суд поручил дворянскому заседателю Мореву, который, видимо, не раз выполнял подобные поручения и знал в них прок. Приехав в Спиридоново, он начал вести допрос. В частных разговорах Морев разъяснял крестьянам, что дело очень запутанное, что очень трудно установить кто прав, кто виноват, что в таких делах нередко оправдывают виноватого и наоборот. Мужики не понимали, к чему Морев клонит речь.

Наконец, Морев сказал прямо, что исход дела зависит от него и, что, если спиридоновцы дадут на расходы по делу 700 рублей, то могут надеяться, что землю получат обратно. Для небольшого и маломощного села, каким являлось Спиридоново, 700 рублей были огромной суммой. Денег не было даже для того, чтобы уплатить подати и купить соли. К тому же случилось несчастье: весной, во время разлива, вода разрушила мельничную плотину, и, чтобы не ездить за 50 верст, все жители сложились и построили новую. На это было израсходовано около 700 рублей. Поверенный все это объяснил Мореву и сказал, что спиридоновцы никак не могут заплатить такой суммы. Тогда Морев, не закончив следствия, арестовал 16 человек и как преступников увез в Бугульму под стражей. Там им забили ноги в колодки и бросили в тюрьму. Заседатель после этого выехал в Иштеряково. Они дали Мореву крупную взятку, Морев, уезжая из Иштерякова, арестовал, для отвода глаз, трех человек. Но арестованные были направлены в Бугульму без стражи и заключены не в тюрьму, а в караульную избу. В ней они оставались несколько суток без всякой охраны, а затем отпущены на поруки.

В это время арестованные спиридоновцы терпели различные притеснения. Они собрали 50 рублей денег и отдали их Мореву. Приняв взятку, Морев обещал выпустить арестованных тогда, когда они внесут еще 650 рублей. Тогда жители села Спиридоново написали на Морева жалобу и с тремя ходоками Семеном Ивановым, Иваном и Исаем Спиридоновыми направили ее в Уфимское наместничество. Дорога была неблизкая, челобитчики шли пешком. Потянулись дни за днями. Заседатель, узнав о челобитной, приказал солдатам перехватить жалобщиков на дороге и арестовать их. Но ходоки уже успели передать жалобу и возвратиться назад. Морев решил применить другие средства воздействия на бунтовщиков. Когда полночь опустилась на землю и утомленные дневной работой люди спали крепким сном, в Спиридонове вспыхнуло одновременно несколько строений. Ударили в набат, раздались крики, зовущие на помощь. От дома к дому перебегали какие-то незнакомые люди, вооруженные кольями, пешнями, вилами. Они поджигали дворы, врывались по нескольку человек в избы, избивали хозяев, отбирали деньги, извлекали из сундуков праздничную одежду и уносили с собой. Это были подручные Морева. Растерявшиеся спиридоновцы не знали, куда бросаться, что делать. Крики: «Караул! Спасите! Горим!» - раздавались отовсюду. В суматохе были схвачены Кирилл Иванов и Семен Иванов.

Их забили в колодки, отправили в Бугульму и посадили в тюремный замок. Семена Иванова Морев выпорол плетьми, надел на шею железную цепь и свободный конец ее приковал наглухо к стене камеры. Когда Иванов начал просить объяснения, за какую вину как тягчайшего преступника приковывают его на цепь, заседатель ответил: «Чтобы меньше по наместничествам ходил да меньше писал о том, что Морев с мужиков берет взятки». На этом дело не окончилось. Озлившийся дворянский заседатель решил проучить мужиков так, чтоб другим не было повадно. Недели через две в полусожженную Спиридоновку явился гневный начальник. Приведя с собой команду каторжан из ведомства Оренбургской конторы строений, он собрал жителей на сходку и в немногих словах объявил, что мельница и мельничная плотина построены не на месте, что если оставить плотину здесь, то вода, постепенно напирая на правый берег, образует обвалы, и река может изменить свое русло. На основании указа о построении на реках плотин Морев предложил мельницу и плотину убрать. Напрасно крестьяне просили и доказывали, что мельница на этом месте десятки лет стоит, а берег не обвалился и река со своего места не ушла. Грозный начальник был неумолим. К вечеру мельница была разрушена, и на месте плотины остался только илистый водоем. Уезжая в Бугульму, заседатель арестовал и забрал с собой остальных двух челобитчиков - Ивана и Исая Спиридоновых. В Бугульме он подверг их жестокому наказанию плетьми, забил в колодки, надел на них железную цепь и приковал к стене. Морев решил вырвать 700 рублей по частям. Он сказал арестованным, что освободит их тогда, когда они внесут 60 рублей.

Домашние Спиридоновых продали все, что могли, и набрали только 30 рублей. Деньги Морев взял, но выпустил арестованных только тогда, когда арестованные дали обещание, что по приезду домой, внесут остальные 30 рублей. Через несколько дней после освобождения к братьям Спиридоновым явился посланный заседателем Бушуев. Он потребовал от них обещанные 30 рублей и 10 четвертей муки дополнительно. Братья же Спиридоновы, возвратившись домой, увидели, что уже продан последний хлеб, что не только нечем уплатить заседателю остальные деньги, но придется голодать вместе с семьями. Бушуев уехал ни с чем. Узнав об этом, Морев пришел в ярость. Он сам выехал в Спиридоново и записал всех мужчин соответствующего возраста в рекрутский набор. Спиридоновцы решили искать правды и защиты теперь уже у самой царицы.

Крестьяне собрали денег и отправили в Петербург своего поверенного Филиппа Исаева. Крепко надеялись мужики на царскую помощь. Скоро слухи о посылке к царице докатились до Морева. Не дожидаясь заключения царицы или сената, Морев собрал своих крепостных и, руководя лично, произвел новое опустошительное нападение на Спиридоново. Снова огненные языки запрыгали по крышам изб, снова раздались призывные крики о помощи. Сколько было ограблено и сожжено домов, осталось неизвестным, но о последствиях пожара свидетельствует то, что только необмолоченного хлеба было сожжено 400 возов. Больше всех досталось родным Филиппа Исаева. Морев арестовал его сноху, больного отца, дядю. Он забил их в колодки и увез в Бугульму. Там их пороли плетьми до полусмерти, и после экзекуции бросили в тюрьму. Но этого показалось мало. Заседатель запретил выдавать заключенным пищу. Больной старик после тяжелых побоев и нескольких дней голодовки умер в тюрьме. Смерть старика немного отрезвила Морева, он понял, что ему могут предъявить обвинения в убийстве. Желая сгладить свой поступок, Морев отдал покойного для похорон в Спиридоново и освободил дядю Филиппа, вручив ему билет из бугульминской управы о благонадежности. Между тем Филипп достиг Петербурга. После ряда мытарств, прошение Филиппа попало в сенат и, 29 ноября 1796 года, было заслушано.

Результатом этого заседания был указ от имени сената на имя генерал-губернатора Вязьмитинова. Ему предлагалось лично заняться разбором дела. Но генерал-губернатор этим сам не стал заниматься, а отдал распоряжение Бугульминскому нижнему земскому суду. Возвратившись, Филипп Исаев обрадовал мужиков известием, что их дело пошло в ход, что сам сенат взялся за разбирательство. Крестьяне со дня на день ожидали вызова в наместничество. Но всех бугульминских чиновников связывала одна нить преступлений. Поэтому нижний земский суд спешно разобрал дело, не вызывая крестьян, и нашел жалобу их неосновательной, а действия Морева законными, земля была оставлена за крестьянами села Иштиряково. Решение суда было отправлено Вязьмитинову, а последний его переслал в сенат. Узнав об этом, крестьяне поникли головами. Большинство решило примириться, руководствуясь пословицей - плетью обуха не перешибешь. Тогда Филипп Исаев один без копейки в кармане пошел в далекий Питер. Питаясь подаянием, он еще раз прошел длинный путь. Сенат вновь разобрал жалобу Филиппа и указал Оренбургскому ведомству суда и расправы, что необходимо пересмотреть дело. Но бугульминские стражи закона времени не теряли. На крестьян Филиппа Исаева, Петра и Ивана Спиридонова был составлен материал, обвиняющий их в бунте, неподчинении властям, нежелании платить подати. Оренбургское ведомство суда и расправы судебное дело по жалобе оставило без последствий и издало приказ об аресте бунтовщиков. [Рахимов З. Г. “Шугур – край сокровищ» фирма «Стар» 1997, стр.126-128]
Позже столкновения из-за земли между спиридоновцами и иштерякцами происходили довольно часто.[Рахимов З. Г. “Шугур – край сокровищ» фирма «Стар» 1997, стр.32]

Использовались материалы сайта erzianj.borda.ru. Продолжение будет )))
Оригинал статьи в моём блоге ЖЖ - http://parnyuk.livejournal.com/100028.html