ВЛАДИВОСТОК – ГОРОД ВОИНСКОЙ СЛАВЫ

Воинская слава Владивостока – его история. А история – это люди и события. Я стою на улице Прапорщика Комарова… Мысленно представляю себе, как 29 июня 1860 года в бухту Золотой Рог входит военный транспорт «Маньчжур» и высаживает команду из сорока нижних чинов 4-го батальона под началом прапорщика Комарова. Мне хочется побольше узнать о нём, о его жизни, о выполнении более года обязанностей командира военного поста. Рядом с ним – имя Е.С. Бурачека, взявшего эстафету строительства города. Я думаю, имена этих офицеров, безусловно, входят в список людей, составляющих воинскую славу Владивостока. А далее идут герои, пополнившие вклад нашего города в Великую Победу в годы Отечественной войны. Один из них мой прадед – Е.В. Соколов, и о нём тоже мой рассказ.
Прапорщик Комаров
Николай Васильевич Комаров родился в 1831 году в селе Комарово Тобольской губернии, в семье государственных крестьян. Закончил школу армейских прапорщиков в г. Омске. С двадцати лет на военной службе. Умел он и строить, и спасать свой отряд от цинги, и ладить с соседями – китайцами и многое другое. Был он человеком стойким, мужественным, хорошо понимающим своих подчинённых, имел прекрасные организаторские способности. Но нет человека без слабостей, были они и у Николая Васильевича: любил к чарочке приложиться. Никто не оправдывает его, конечно, но в такой глуши, в такой оторванности от людей и цивилизации волком завоешь. В первый год зимовки были построены «одна казарма, одна кухня и один офицерский дом из елового леса» И всё это своими руками в условиях дикой природы, холодной зимы, пронзительных ветров, сурового быта. И ещё одна особенность характера Николая Васильевича: он не умел ни перед кем становиться «в струнку». Не встал и перед майором Н.Н. Хитрово, чиновником особых поручений генерал-губернатора Восточной Сибири, написавшим на прапорщика рапорт-донос. Завершилась эта история переводом Н.В. Комарова на строительство постов по реке Уссури. В 1875 году вышел в отставку в чине капитан-инженера. Нашлись исследователи, поставившие под сомнение заслуги и даже сам факт существования прапорщика Комарова. Но есть множество доказательств, что это не так.
Евгений Бурачек
Месяц пост оставался без начальника, а затем им стал Евгений Степанович Бурачек. Он попал во Владивосток, можно сказать, случайно; в 1860 году принял участие в плавании клипера «Разбойник» на Тихом океане и серьёзно заболел, по рекомендации врача вынужден был остаться во Владивостоке. Двадцатипятилетний офицер не думал задерживаться здесь надолго, но по настоянию военного губернатора Приморской области был назначен на должность начальника поста. Им были продолжены начинания прапорщика Н.В. Комарова: убедил начальство выплачивать денежное содержание не бумажными рублями, а серебряной монетой, потому что единственными поставщиками всего необходимого были китайцы – рубли не принимали. Евгений Степанович требовал назначить матросам дополнительное жалованье за строительство барж, построек. Молодой начальник хотел, чтобы люди оставались во Владивостоке, для этого пытался наладить стабильное снабжение поста, всячески поддерживал Я.Л. Семёнова, первого гражданского жителя города.
…Я чувствую себя первопроходцем в своём родном городе, я делаю открытия – для себя, конечно. Вот я на улице в несколько домов, которая носит имя лейтенанта Бурачека, есть ещё гора Бурачека и захоронение на Морском кладбище. Евгений Степанович был высокообразованным человеком: знал несколько языков, включая китайский. Добросовестный, честный, он понимал, какая важная задача на него возложена. Он лично руководил вырубкой леса, застройкой улицы. При нём построена пристань, чтобы можно было принимать океанские суда. Владивосток получил статус порта. Чтобы увеличить значимость поста, начали разведку угольных месторождений. Бурачек писал, что угля в окрестностях Владивостока так много, что мы можем соперничать в портах Китая с английским углём, и тонна его стоит три рубля.
В 1863 году 14 мая из-за осложнений со здоровьем Е.С. Бурачек был вынужден сдать пост. Дальнейшая карьера его продвигалась успешно, со службы уволился в чине контр-адмирала. Имена Н.В. Комарова и Е.С. Бурачека навеки связаны с историей Владивостока, началом истории. Как человек не должен забывать свои корни, так и город не должен забывать тех, кто стоял у истоков его становления. С первых дней строительства города это был форпост России на Дальнем Востоке. Владивосток был надёжным оплотом в регулировании отношений со странами Тихоокеанского бассейна.
Е.В. Соколов
Не перестаёшь удивляться, какое это особенное поколение – людей, прошедших войну. И мой прадед, Евгений Васильевич Соколов, один из них. В книге Г.И. Руднева «На морских дорогах войны» я прочитал описание гибели парохода «Ильмень», на котором ходил мой прадед. Эти строчки я помню наизусть: «17 февраля в 7 часов 45 минут раздался взрыв, и судно затонуло за три минуты».
«Вдруг – удар! И ещё! И мгновенно
Наш «Ильмень» был охвачен огнём!
Он горел, он тонул в этой кипени пенной,
Но держалась команда на нём.»
«Держалась команда»… Представьте себе – кругом сущий ад! Всё горит, ледяная вода… Но старпом Б. Крамской успевает предупредить о летящих к судну торпедах, боцман М. Семенякин в мгновение ока спускает плоты на воду, мой прадед кидается к радиорубке спасать друга – радиста А. Спирова… Не успел, дверь заклинило сорвавшейся от крена судна пушкой.
« …Видишь, я уцелел. А вот друга спасти не сумел. Не успел…».
В книге этого нет, это знает лишь наша семья, как часто снился деду один и тот же сон: выходит живой Спиров из рубки и сразу исчезает в морской пучине. Ни удержать, ни спасти его. Как сильно после этого болело сердце… Так и не узнал дед, что торпедировала их американская подводная лодка «Софиш», получившая секретный приказ «Топи всех!»
Подписанием Тройственного пакта в 1940 году между Германией, Италией и Японией у последней практически были развязаны руки в осуществлении притязаний на экономическое и территориальное господство в странах Тихоокеанского бассейна. США претендовали на такую же роль, поэтому были заинтересованы рассорить Советский Союз с Японией и ослабить действие пакта о ненападении, заключённого между этими странами. Вот и получается – с одной стороны «ленд-лиз», а с другой – «Топи всех!» Наша страна не преуменьшает значение помощи по ленд- лизу, но слишком дорогая цена его. «Вечный огонь» у памятника морякам торгового флота, погибшим в годы Великой Отечественной войны, – это дань памяти экипажам 23 судов Дальневосточного морского пароходства. А мог быть и ещё один памятник – это огромная пирамида из более чем восьми миллионов тонн транзитного груза – вклад Владивостока в Великую Победу.
«Жизнь человеку только раз дана, / Но если б снова прозвучало: “К бою!”/
Они поднялись бы с морского дна, / Чтобы Отчизну заслонить собою».