Генрих V. Легенда и человек

Всем привет!

Это мой вклад в конкурс @smatritelmayaka

История

Реальные исторические события часто покрыты налетом вымысла, созданного «сми» разных времен, для достижения локальных целей политических группировок. И особенно в наши дни, с его обилием и доступностью дезинформации, бывает трудно «отделить зерна от плёвен.» Одной из таких легендаризированных фигур является английский король Генри V.

Вот этот красавчик

События, сделавшие этого короля известным, и в частности, знаменитая битва при Азенкуре, поменявшая концепцию средневековой войны, произошли в начала XV; пол века спустя после Куликовской битвы.

Мой интерес к теме начался с прочтения серии романов Мориса Дрюона «Проклятые Короли.» В них он повествует о событиях, приведших к упадку королевской династии Капетингов во Франции, и о том, каким образом это привело к Столетней войне между Францией и Англией.

Коротко, в конце 13 века во Франции был сильный Король Филлип «Красивый».

Он занимался объединением французских земель в единое государство, и ему не нравился здорово разбогатевший орден Тамплиеров, который был словно государством в государстве.

Филлип начал компанию против Тамплиеров и правдами и неправдами, подчинил его себе. А магистра тамплиеров Жака де Моле незаконно приговорил к сожжению на костре. Во время сожжения, этот самый Жак проклял род Капетингов и, словно повинуюсь его пророчеству, все три сына Филлипа Красивого умерли, не оставив наследников мужского пола.

Не знаю насколько в этих смертях виновато пророчество Жака де Моле, однако во Франции произошла смена династий. И с 1328 года Францией правила династия Валуа.

Однако, в этой смене не все было гладко. Еще до этого события, дочь Филлипа Изабелла, вышла замуж за Английского Короля Эдуарда II и с большим трудом родила от него сына - будущего короля Эдуард III. (Эдуард II был заядлым гомосексуалистом)

Французское же знать встала за Валуа под предлогом «не гоже лилиям прясть». То есть трон не наследуется по женской линии. На деле же всё, как обычно, было в несовместимости экономических и финансовых интересов.

И пошло и поехало. Большую часть времени пока Русь была улусом Золотой Орды, с 1337 по 1453 годы, английские и французские родственники убивали друг друга, разоряя французские земли.

Но вернемся к легендам. Одну из них создал Шекспир, в пьесе Генрих V.

Моё знакомство с центральным монологом этой пьесы произошло несколько лет назад, когда мой сын Габриель хотел стать актером, и готовил свое видео портфолио. Скажу в скобках, что несмотря на то, что он снялся в нескольких малоизвестных фильмах, год назад он переключиться на план Б – и сейчас он «грызет гранит науки» в форме докторской диссертации по психологии.

Так вот, пришлось нам разбираться в сложном, но и вместе с тем емком и красивом шекспировском языке, который не передает любой, даже самом прекрасный перевод. Слова в его текстах имеют другой смысл, и часто этот смысл не сразу проникает в сознание. И проникруть этот образ совсем не просто.

Вот этот монолог в исполнении Габриэля. Прошу прощения за паршивое качество звука, но это все что мы тогда смогли достать. Не до качества звука было. Эти латы так воняли, как будто действительно прибыли сюда из средних веков.

Короткий пример. Слово паспорт. По-английски – passport. Прослушав монолог Генриха V становится ясным, что passport это «pass» to «port» то есть пропуск подписанный королем в порт Кале, чтобы сесть там на корабль и вернуться в Англию.

При всей своей кажущейся прямолинейности, речь Генриха совсем не проста.
Шекспир в его речи задним числом красиво обыгрывает малое количество своего войска. На сомнения своего кузена Вестморленда о шансах сражения против превосходящего численностью врага, он отвечает, что с любой дурак сможет победить с большим войском. Зато если английские воины победят малым числом, какая им достанется слава!

Так что с одной стороны речь Генриха взывает к благородству и славе. Он говорит о том, что ему нужны только люди, верящие в победу, и готовые драться ради воинской славы. А всем сомневающимся, он готов хоть сейчас выдать пропуск в порт, чтобы они могли уехать назад в Англию.

С другой стороны, он обещает всем простым йоменам его армии, если они останутся в живых, даровать дворянство.

Кстати, здесь впервые я понял истинное значение слова «джентльмен». Буквально изнеженный человек.

В своем монологе Генрих говорит им:

For he to-day that sheds his blood with me
Shall be my brother; be he ne’er so vile,
This day shall gentle his condition:

Тот, кто сегодня вместе со мной прольет свою кровь,
Станет моим братом и это будет не напрасно
Ибо по возвращению «я обнежу его условия».

Таким образом, «джентльмен» - это человек освобожденный королем от грубой физической работы за выживание, посредством выделения ему земельного надела с крестьянами.

В дальнейшем, в пьесе, после взятия Парижа, Генрих показывает себя настоящим кавалером и изысканным собеседником с французской принцессой Кэтрин Валуа, которая становится его женой.

Шекспир сделал из Генриха такого героя, потому что этот король был предком Елизаветы. Героический ореол возвышал её династию, которая в глазах английской знати была не совсем легитимной, ибо отец Генриха V –
Генрих Болингброк был узурпатором. Он тоже был внуком упомянутого выше Эдуарда III, но был изгнан из Англии за какой-то косяк и, вообще, не оставил о себе хорошей памяти.

Недавно в Англии сделали фильм под названием «Король», который вроде бы основывается на пьесе Шекспира, но сильно размытый и с довольно современным подтекстом, то есть с большими реверансами в сторону Анти-патриархата.

В этом фильме, к моменту смерти его отца, Генрих показан очень молодым и наивным человеком. В момент его коронации, французский дофин (сын короля) вместо ценных даров, как тогда было принято, подарил ему теннисный мяч, указывая таким образом на то, что Генрих был салагой.

И по фильму, этот факт вместе с раскрытым, направленным против него французским заговором, вынудил Генриха пойти войной на Францию, вернее войной на дофина.

Настоящему Генриху в это время было 27 лет, он был уже опытным воином и государственным деятелем, и причины начала войны, на которых мы остановимся позднее, были более вескими и прозаическими.

В конце фильма Генрих встречается с принцессой Кэтрин, и тут она его отчитывает как маленького мальчика объясняя ему, в чем же он так накосячил. Ладно, что он ее братца убил, тот был большим козлом. Но её папа, как он мог подумать такое про её папу? Папа ни в какой заговор замешан быть не мог!

Да и подумать только, что Генрих наделал? Столько людей убил. Ну и так далее. А Генрих стоял и как маленький мальчик и головкой кивал. Мол, спасибо за науку.

В общем – становится понятным, что если бы принцессы и королевы стояли бы во главе государств, то никаких войн не было бы и в помине.

Я еще удивился, что в армии Генриха не было благородных и умных чернокожих, которые изменили бы ход битвы своей доблестью.

Говоря о настоящем Генрихе, причины конфликта были финансовыми. За отказ от своих претензий на французский трон, Генрих потребовал от французов не только огромной денежной контрибуции, но и земель многих северных французских провинций и, кроме того, земли своих предков — Аквитании. Ведь по сути
Плантагенеты были осевшими в Англии французами. Пару столетий назад Ричард Львиное Сердце по-английски говорил с грехом пополам, и смотрел на Англию не более чем как на свинью копилку.

В общем, Французы подумали, подумали и решили – нет уж, больно Генрих губы раскатал. Придется драться.

Теперь перейдем к сражению под Азенкуре, где Генрих вдребезги разбил вдвое превосходящие силы французов.

Дело шло к осени и Генрих торопился убраться из центра Франции, где у него не было никакой опоры и добраться до Кале, чтобы воины там смогли отдохнуть и перезимовать. Однако его преследовала по крайней мере вдвое превосходящая армия французов, и рядом с селением Азенкур, Генрих рушил дать им генеральное сражение. Позиция была слишком удобной, чтобы пропустить такой шанс.

В разных источниках число враждующих армий разнятся. Численность английской приведена от тысячи до шести тысяч воинов. В то время как французская армия насчитывала от 2400 тысяч до 14000. Однако все источники согласны на том, что численность французской армии намного превышала численность английской.

Выбранная позиция была нешироким полем, приблизительно 690 метров, окаймленное с двух сторон лесом, где у французских всадников совсем не было места для маневра и свободы для демонстрации индивидуального мастерства резни.

В те времена полагалось рыцарям сшибаться и фехтовать. Среди них было неписанное правило – «лежачего не бить». То есть когда рыцаря, несущего на себе 50 килограммов железа, сбрасывали с лошади, он практически уже не мог подняться. А так как целью всех этих стычек было побольше награбить добычи, и за рыцаря можно было получить выкуп, его не убивали. Кроме того в те времена официальным языком в Англии был французский. Так что рыцарям с обеих сторон было легко объясняться. К простым мужикам рыцари относились с презрением. С тех пор, наверное, пошло выражение get off your high horse. То есть буквально «слезь со своей высокой лошади», что в переносном смысле «не говори так высокомерно и презрительно».

Собственно основная ошибка французов была послать в первых рядах тяжело вооруженных всадкиков, а не лучников и арбалетчиков. Но если бы они так поступили, то лучники закрывали бы рыцарей, и всеми ожидаемая красота происходящего была бы осквернена.

Генрих, однако не мог себе позволить такой роскоши. Как я уже говорил, у него было только горстка рыцарей против более чем втрое превосходящего их числа у французов.

Своих лучников Генрих располложил на флангах в лесу, хотя часто выдвигались вперёд, чтобы эффективно вести огонь по наступающему противнику.

Английские луки были сделаны из специального тиссового дерева, которое импортировалось аж из Испании. Но результат оправдывал затраты. У этого оружия была очень приличная убойная сила. Стрела вылетала со скоростью 250 метров в секунду. Стреляли под углом вверх, так что она, опускаясь, ударяла по всаднику или коню с такой же скоростью.

Вопреки легенде о Робин Гуде, в сражении не нужно было быть метким стрелком, так как стреляли по площадям. И при большом скоплении живой силы противника, в кого-то стрела да попадала. Тем более что английские лучники выпускали 10-12 стрел в минуту.

И вот пока французы приближались, большинство из этого воинства было расстреляно на расстоянии. К тому же движение конников затормозил пошедший дождь, превративший поле сражения в месиво грязи.

Конечно, такая стрельба по площадям не была изобретением Генриха, ибо в античных сражениях такое применялось часто. Но как я уже писал выше, в те времена не смотрели на сражение как просто на уничтожение живой силы противника, а как на благородное занятие, в котором рыцарь покрывал себя славой.

В конце концов французы все же добрались до английских линий и началась резня.
Английские лучники побросали луки и взялись за топоры и мечи. Под проливным дождем и в месиве грязи, им было легче противостоять тяжелым и неповоротливым рыцарям. К тому-же, они понимали, что за них то никто выкупа не заплатит. И Генрих, в своей предварительной речи им об этом сказал. И еще сказал, что французы отрежут им большой палец, чтобы они не смогли больше стрелять из лука. Таких лучников уже никто никогда бы не нанял. Так что йомены дрались с энтузиазмом.

В результате французская атака была крайне неудачна. Потери были огромны. Больше того, чуть не половина всех атакующих была взято в плен. Пленников оказалось даже больше чем оставшихся английских воинов. И Генрих, побоявшийся такого соотношения сил, не стал играть в благородство, и приказал всех пленников прирезать. Это тоже было нововведением.

Вообще, Генрих был совсем не таким уж благородным героем, показанным в пьесе Шекспира или в фильме Король. Например при осаде одной из крепостей, он не разрешил женщинам и детям выйти из осажденного города и все умерли с голода.

На принцессе Кэтрин Валуа он таки женился, но там не было никаких кисейных разговоров. Это было просто политическим союзом, при котором он становился королем не только Англии но и Франции.

Правда, в итоге это ему не помогло. Французская аристократия все равно не хотела признавать его законным королём и очень скоро, в возрасте 33 лет, Генрих умер, вроде как от дизентерии.

А еще через несколько лет, Французы отвоевали все завоеванное Генрихом под лидерством «орлеанской девы» Жанны Д’арк. Но это уже совсем другая история.