Ночь была такая темная, что я не видел даже контура фигуры Николая... Только впереди, где деревья расступаясь, открывая вид на дачу Липникова, над крыльцом тускло горел фонарь.
Тишина стояла такая, что аж звенело в ушах.
Мы сидели не первый час, но ШБА никак себя не проявляла. Единственное, что когда в сумерках мы шли в засаду, навстречу нам попался странный мужчина в кивере и гусарском ментике. Он театрально поклонился нам и, придерживая воображаемую шпагу, пропустил на узкой тропинке.
-Псих какой-то, подумал я, а Николай долго смотрел вслед ушедшему...
Начало светать. Воздух стал тягучий, потянуло сквознячком и сквозь белеющие стволы мы вдруг увидели приближающуюся пару. Они были странным сочетанием, несуразным, нелепым и бессмысленным.
Она была одета словно для косплея: коротенькие шортики, черный лифчик, высокие кожаные сапоги и розовые волосы из под полицейской кепки, а он... Это был встреченный нами в сумраке джентльмен в гусарском костюме. Они прошли в пяти метрах от нас и я явственно почувствовал запах перегара...
-Мадемуазель, -говорил бархатистым голосом мужчина! Верьте мне! Я никогда не обманываю таких прелестных и обворожительных барышень! Даю слово гусара, что через день я отвезу вас обратно. Вы будете в восторге от путешествия.
Девица изображала смущение, кокетничала и жеманно изображала, что уступает лишь из чувства воспитанности под обаянием чар мужчины.
Они исчезли в дверях Липниковской дачи, оставив нас еще в большем смущении, чем раньше.
-Он тут небось дачу у старика снимает, -предположил я, -и водит девиц.
-Я его уже раза три видел и всё время с новой... Гусарит мужичок... -согласился Николай.
Уже почти рассвело. Николай помчался к себе на дачу за бутербродами, а я подкрался к даче, намереваясь подслушать или подсмотреть.
Внезапно дверь открылась. На пороге стоял Никита Иванович. Он удивленно посмотрел на меня.
Вадим, здравствуйте. Все-таки решили навестить старика. Колокольчик с вами?
Я похлопал по карману куртки...
-Прошу, заходите, -позвал Никита Иванович.
Мы вошли в комнату с высокими потолками и окнами, с наглухо задернутыми шторами. Темнота была почти абсолютная и я остановился, ожидая, когда же хозяин зажжет свет.
В темноте слышались какие-то шаги, покашливание, скрип отодвигаемой мебели. В воздухе запахло воском или ладаном. Внезапно хлопнула дверь и вспыхнул свет.
В комнате за столом сидели четверо и внимательно смотрели на меня. Рядом стоял Никита Иванович и направлял на меня ... пистолет.
Вся пятерка представляла собой странную картину. Двое из сидевших мужчин были одеты в черные кожанки и опоясаны патронными лентами.
-Ну, полная иллюстрация к революционным событиям 1917 года, -подумал я, но вид старика Липникова в бейсболке и куртке с надписью “Marlboro” с пистолетом в руке придавал ей гротескность.
-Никита Иванович, что это вы...
-Стоять! -перебил меня сидевший мужчина со ссадиной на носу. -Кто такой? Эсер? Дед, ты зачем чужого притащил?
Голос говорившего, простуженный с хрипотцой и нагловатыми манерами выдавал в нем главаря или начальника.
Я решил не пасовать.
-А сами-то вы кто будете, граждане? -спросил я, подключаясь к ситуации.
-Мы-то? -переспросил главарь. -Мы по поручению товарища Уншлихта Иосифа Станиславовича из МосЧеКа. Ищем господина Щелевского? Вы не его родственник часом будете?
-Нет, что вы, товарищи! Вовсе я никакой не родственник, я к Никите Ивановичу на чай зашел... Никита Иванович, подтвердите...
Тут старик Липников вроде бы как очнулся и, хмыкнув, опустил ствол.
-Да, да... Вадим – мой сосед. Я пригласил его на чай... Он очень интересный собеседник и интересуется переселением душ, молотил старик какую-то глупость.
-Да какое переселение! -включился в разговор новый собеседник с грязной повязкой на голове. -Нет никаких душ! Это профессор Преображенский своими опытами доказал...
-Тсссс! -зашипел главарь, выхватывая наган! -Опять началось!
И тут я услышал нечто, что заставило меня всерьез испугаться. Старый посудный шкаф в комнате стал вибрировать, словно из него кто-то пытался выбраться. Мои волосы на голове встали дыбом! Не лучше выглядела и вся компания Никиты Ивановича.
-Не пускайте их, - закричал один из гостей старика. -Не впускайте!
Дом ходил ходуном, шкаф трясся как при землетрясении. Свет мигнул и погас. В кромешной темноте было слышно, как кто-то с кем-то дрался, слышались удары по телу, грохот падающей мебели, сдавленные вскрики.
Я не мог понять, что происходит и прижавшись к стене ожидал развязки и она наступила.
-Вадим, Вадим, да помогите же мне! -внезапно закричал в темноте Никита Иванович! -Звоните в колокольчик! Сильней звоните.
Я судорожно нащупал колокольчик и зазвонил что было сил. Тоненький звук колокольчика тут же стал громче. Он наливался силою и вот он уже звучит почти набатным звоном, густым и мощным.
Колокольчик в моей руке раскалился так, что я едва держал его. Звук заполнил всю комнату и ширился и грохотал.
Но внезапно всё смолкло. В наступившей тишине вспыхнул яркий свет.
Никита Иванович стоял спиной к шкафу и удерживал двери, не впуская кого-то извне. Но оттуда уже никто и не рвался. Да и в комнате никого уже не было.
-Уф, ушли, -выдохнул Липников. -Вы помогли мне изгнать эти сущности! Без вас я бы не справился!
А я как чурбан слушал его и ничего не понимал...
Мы сидели на веранде и пиши чай с малиной, а Липников рассказывал и рассказывал историю, которая казалась мне невероятной.
После того, как его с шумом выдворили из института и попросили из науки, дед обиделся и заперся на даче. Тут он и ставил свои опыты по использованию информационных источников.
Своих рецептоскопов на квартире он построил великое множество, но все они работали нестабильно, пробив пространства требовал серьезных мощностей и в конце концов Липников переехал в наш дом. Тут обнаружил удивительное свойство: активный рецептоскоп тащил энергию через стенку от какого-то постороннего источника, который одновременно являлся и источником информации. Старик без труда вычислил, что источник этот находится в смежной квартире, в моей квартире. И источник этот – мой колокольчик.
Но размеры квартиры не давали возможность построить рецептоскоп больших размеров и Липников использовал для постройки свою дачу. Прибор получился внушительных размеров и для его раскачки потребовалось изготовить мощный задающий генератор и собственную подстанцию.
В общем, сделать-то устройство удалось, но как только его запустили, оказалось, что оно открывает темпоральный переход в другое время и оттуда прям на дачу из кухонного шкафа полезли к Никите Ивановичу всякие прошенные и непрошеные гости.
Некоторые, такие как мадам Бовари и поручик Ржевский, прижились и шастали через портал туда-сюда почти ежедневно, а вот такие как комиссар Бокия и его сподручные завалились в гости первый раз.
Тут-то и понадобился мой колокольчик. Старик не случайно подсел тогда ко мне на лавочку... И переселился в свой четвертый подъезд он тоже не случайно!
Никита Иванович давно понял, что основная сила заключена не в его уникальных рецептоскопах, они лишь фиксируют информацию в точке приема, а в сверхвозможностях латунного колокольчика, подаренного мне отцом.
Зачем судьба послала мне этого странного человека, профессора, изучающего сверхспособности и почему она соединяет всё это в причудливую цепочку, где всё перемешалось: мои предки, отец, колокольчик, чудаковатый профессор, временной портал...
А может быть это и есть моя дорога? В любом случае завтра я рискну и сам открою этот обшарпанный кухонный шкаф на даче старика Липникова.
P.S. Оставляю этот дневник своему другу Николаю и даю ему разрешение опубликовать его через год, если я так и не вернусь...
Пост подготовлен в рамках конкурса "Тени четвертого подъезда".
@peshehod, ура, цепь повествования выкована железной рукой мастера 💪
@peshehod, браво! 😊