Венецианская купчиха

31 декабря была на спектакле по пьесе Шекспира Венецианский купец.

Но это была не классическая постановка, а новаторский мюзикл.
Сначала я не поняла, что происходит и даже подумала, что вошла не в ту дверь.
А потом как поняла!

Расскажу коротко.
Антонио — богатый купец, который даёт в долг без процентов, в спектакле он в образе Дональда Трампа (классическая пародия на «America First»). Трамп как символ медийной власти и покупки лояльности.
Басанио (потенциальный жених Порции, тот, кто просит 3000 дукатов) — молодой политик, многократно проигравший выборы, нуждается в деньгах, чтобы «купить» голоса трех тычяч уже мёртвых людей (отсылка к фальсификациям выборов, «мёртвым душам» и манипуляциям электоратом).
Шейлок — в спектакле - «Народная» — кредитор из «народа», жёсткая, требующая «своего фунта мяса». Воплощение отверженных/маргинализированных, но одновременно и мстительной власти «снизу».

Порция — символическое место брюссельской/европейской элиты. Богатая наследница, которая выбирает жениха по ларцам (в классике — золото/серебро/свинец, здесь — сатира на выборы/назначения в ЕС).
Женихи Порции:
Один — Лукашенко — выбирает ларец и получает череп (символ тщеты/смерти власти).
Второй — Ингрида Шимоните — получает из ларца фотографию улыбающегося Ремигюса Жемайтатиса (отсылка к литовскому политику-скандалисту, ассоциируемому с радикальными взглядами и мемами).
Джессика (дочь Народной) — глухонемая дочь, которую мать любя жёстко воспитывала. Символизирует подавленное/молчаливое поколение/народ, который «не слышит» и не говорит. Потом ее исцелит протеже Трампа.

Режиссёр отсылает к сегодняшней политике Литвы и мира.
Спектакль идет в Русском драматическом театре (на русском языке), ныне переименованном в Старый театр Вильнюса. Кстати, спектакль вызвал огромный резонанс, многие зрители выходят в полном восторге и шоке от того, насколько смело включили Трампа, Лукашенко, Шимоните и литовский политический контекст в Шекспира.
Но есть и те, которые уходят после первого акта. А их там три. Сеанс длится 4 часа 20 минут. Середины нет. Либо принятие и восторг, либо отказ продолжать смотреть. Никакой серидинки-наполовинку.

Вообще, литовские театры славятся новаторством и часто попадают в европейские «топы» по смелости, экспериментам и международному признанию.
Литве удалось привлечь режиссеров мирового уровня, их имена — это главный «экспортный» продукт.

Старый театр Вильнюса позиционирует себя как площадку для экспериментов, гибридных форм (драма + мюзикл + кабаре + физический театр), мультиязычия и тем «инаковости». Маленький государственный театр рискует с острой актуальной сатирой.
В-общем, в Литве театр не боится политики, социальной критики, смешения жанров и прямого разговора с сегодняшним днём. В Европе такое сочетание традиций и радикального новаторства встречается не так часто — поэтому литовцы, в каком-то смысле, в топе по дерзости и креативности на квадратный метр.

Лично мне мюзикл понравился. Не с самого начала, а в процессе. Вначале я была обескуражена, но потом присмотрелась как играют актеры, как поют, играют музыканты...
Вернувшись домой я даже посмотрела фильм Венецианский купец с Аль Пачино. По хорошему, мне нужно было этот фильм посмотреть до похода в театр, а я лишь освежила в памяти содержание пьесы, которую читала сто лет тому назад.

Да, название спектакля было переиначено, потому что здесь настоящая «венецианская купчиха» - это Народная. Она должна на 3000 дукатов купить голоса мертвых и предоставить их Басанио под поручительство Трампа. Главная купчиха здесь она.

Это типичный приём современного литовского театра — менять название чуть-чуть, чтобы оно сразу «било» в сегодняшнюю повестку и заставляло зрителя задуматься ещё до входа в зал.