Дизайн обложки @konti
Автор: Ян Бадевский
Эпилог
Очаг пожирал поленья и отдавал нам тепло. Уютное потрескивание отгородило жилище Магистра Нге от холодного и враждебного мира.
Я очнулся в доме на краю утёса. Меня перенесли на простую деревянную кровать, уложили на подушку, раздели и укрыли шерстяным одеялом. Собравшиеся смотрели на меня — кто с надеждой, кто с тревогой, кто с любовью и преданностью. А кое-кто — с опаской и восхищением.
Здесь были все: уцелевшие братья Внутреннего Круга, Коэн, Мерт, врачеватель Ли, Вячеслав, Кьюсак, Брин, Навсикая и Гарнайт. Рык развалился на шкуре горного барса. Все они терпеливо ждали, пока я проснусь. Тихо переговаривались, пили горячий травяной отвар. В моих руках оказалась дымящаяся кружка. Сделав обжигающий глоток, я понял, что вернулся в реальность. Во всяком случае — во внешнюю реальность.
Нге поднялся, чтобы пошевелить угли и подбросить дров в очаг. Я закашлялся — отвар опалил гортань.
Первой ко мне подбежала Мерт. Крепко обняла, стала целовать, не стесняясь окружающих. Мелькнула белая молния, и морда моего лучшего друга ткнулась в плечо. Я потрепал полярного рлока по холке. Зверь чувствовал мою признательность и радовался тому, что беда отступила. Обнимания, похлопывания по плечам, поздравления... Я едва не разлил кипяток, хотя и был тронут столь радушным приёмом друзей.
— Поздравляю, — сказал Коэн. — У нас появился новый Хозяин Дверей.
Братья Круга склонились, встав на одно колено. Я был ошарашен. Склонились Вячеслав и Магистр Нге. Склонился сам Коэн. А вслед за ними — мои друзья. Только Мерт продолжала сидеть рядом, обнимая меня за плечи.
— Перестаньте, — сказал я. — Вы что?
А потом накатило понимание. Теперь я был человеком, держащим ключи от всех Дверей — затерянных в Облаках и разбросанных по Тверди. Я мог закрыть наш общий дом от Внемирья или впустить сюда древнее зло. Я мог уйти в один из бесчисленных миров и никогда не вернуться. Я мог практически всё.
Правда, я не знал, как воспользоваться внезапным могуществом.
Тогда не знал.
Мне предстояло вновь сделаться учеником Вячеслава. Коэн объяснил, что это новый уровень обучения, подготовка Хозяина Дверей. И этот путь мне предстояло пройти одному. Сначала — долгие тренировки на террасах Трордора. Потом мы отправимся с Вячеславом в странствие по мирам Преддверья — ближним реальностям, дружелюбно настроенным к народам Тверди и Облаков. Вячеслав должен научить меня открывать и закрывать Двери, пользоваться энергией Храмов, защищать наш мир от непрошенного вторжения. Я должен познакомиться с теми, кто живёт во Внемирье, понять, кто из них принесёт благо, а кто — зло. Уметь противостоять этим существам. Но это — лишь первый этап посвящения. Мне предстоит пройти выучку у Архивариусов, Изменчивых и Стражей, а затем я буду допущен в Безымянный Скит.
Я ушам своим не поверил.
— Безымянный Скит? Но ведь никто не знает, где он находится.
— Верно, — согласился Коэн. — Никто не знает. Но Демиурги, оберегающие мудрость тысячелетий, сами тебя отыщут, Ольгерд.
Дверь скрипнула.
Сначала я увидел кривой посох с шариками, перьями и медвежьим зубом. После этого в проёме показался ухмыляющийся Ивен из ордена Изменчивых, обвешенный своими неизменными шнурками и оберегами.
— Отыщут, — буркнул старик. — В этом не сомневайся.
Болотный проводник приблизился ко мне. Морщины на старческом лице разгладились, озарились приветливой улыбкой.
— Позвольте взглянуть на этого парня, — кряхтя, Ивен уселся на подставленный Брином табурет. Шарики на конце посоха тихонько позвякивали. — Победитель Постороннего. Такого не случалось уже тысячу лет.
Его лицо оказалось рядом с моим.
— Тяжёлая судьба, — старик покачал головой. — Тебе предстоит долгий путь, полный опасностей. Знал ли тот мальчик на хуторе об этом? И стал бы вычерчивать руны на песке, если бы знал?
Я не ответил.
В воздухе запахло фатумом. Про меня слышали, мой приход предвидели. Есть какие-то сказания, пророчества и всё такое. Но хочу ли я этого? Мне нужно быть рядом с Мерт. Я жажду спокойствия, не хочу больше приключений.
— Бедный мальчик, — промолвил Изменчивый. — Думаешь, нас кто-то спрашивал, готовы ли мы к битве? Думаешь, я хотел чёрным вороном носиться в поднебесье или вести отряд наёмников через владения волколаков? Поверь, это не предел моих мечтаний.
Он вздохнул.
Тот вечер навсегда врезался в мою память. Грядущее обучение не доставляло мне радости. У Коэна были обязательства перед Трордором, и Мерт должна была отправиться с ним. Мы расставались, причём на неопределённый срок. Я расставался со всеми, кого успел полюбить — с Брином и его маленькой сестрой, погонщиком Гарнайтом, страдающим от неразделённой любви врачевателем Ли, мудрым Коэном. Я больше не увижу Кьюсака, меланхолично починяющего оснастку браннера. Все эти люди будут далеко от меня. Как и Грорг, отправившийся отвоёвывать землю своих отцов. Возможно, они погибнут в страшной битве, пока я буду учиться открывать Двери.
Это несправедливо.
Мы пили горячий отвар и вслушивались в завывания первой зимней вьюги. Снег быстро заваливал подступы к террасам Гильдии Ножей.
— А ещё, — сказал Коэн, — ты увидишь Предельные Чертоги.
Мерт и другие смотрели на меня с восхищением.
Я грустно улыбался, понимая, что мой иллюзорный мирок скоротечного счастья рушится. Необратимо рушится. Если я снова встречу Мерт — мне сильно повезёт.
Ночь мы провели вместе. Старый дом мастера-ученика поскрипывал на ветру. Пылал очаг, разгоняя холод и тени. Мы любили друг друга, думали, что это в последний раз. Во вторую встречу никто не верил, но оба поклялись в верности до самой смерти. Мы дали обещание: когда всё закончится, будем искать встречи. Пусть даже ради этого придётся проходить через Двери или сражаться с Посторонними. Мы стали частью целого и не собирались разрушать то, что обрели.
Утром «Мемфис» отчалил от верхних террас Гильдии.
Мы прощались с тяжёлым сердцем — никто не был уверен в завтрашнем дне. К Трордору двигалась армада второго континента. Опасность открытия Двери в город исчезла, но войну никто не собирался завершать. Коэн сказал, что вражеский флот движется, не меняя курса.
Я долго смотрел в небо, провожая взглядом родной браннер. Воздушный корабль уносил прочь мою любовь и моих друзей. Им предстояло пройти тесным ущельем над горной тропой с менгирами и снова выйти к сердцу осаждённой империи. Чем меньше становился «Мемфис», тем быстрее ширилась пустота в моём сердце. Справа от меня стоял Рык — от него исходии волны грусти. Интересно, знают ли мастера ножей, что рлоки способны ценить дружбу и тосковать по тем, кого защищают? Возможно, Рык — единственный зверь за всю историю Гильдии, способный на такие переживания.
Ощущаю чьё-то присутствие.
Вячеслав.
Наставник молча встал рядом, на краю обрыва, и теперь смотрел вдаль. Не знаю, что он чувствовал в тот момент. И радовался ли возвращению блудного ученика — всё же я убил нескольких братьев Круга, пусть и не по своей воле. Их свежие могилы были вырублены в граните на одной из заброшенных террас. Похороны прошли без моего участия — поединок с Посторонним растянулся на три дня, хоть я этого и не заметил. Внутри дерущегося разума время текло иначе.
Я часто думаю о надвигающейся тьме. О Посторонних, умеющих вселяться в умы людей и заставлять их делать страшные вещи. О том, что теперь враги человечества знают всё о нашей команде. Как они этим воспользуются? Пока не знаю. Но воспользуются, в этом я не сомневаюсь.
Я думаю о планах Коэна, об обороне Трордора и наших боевых союзах. О том, что не все кормчие объединились в союз, а с некоторыми из них ведут переговоры послы второго континента. Впереди — большие потрясения.
У меня много вопросов к своему бывшему нанимателю, с которым я вчера разорвал контракт. Например, что это за люди, напавшие в Ламморе на Посторонних? На кого они работали? Что знали обо мне? Почему истинное имя мира подчиняет мастеров ножей? Ответов нет.
— Есть кое-что ещё, — тихо промолвил Наставник. — Этого нельзя было говорить при всех.
Поворачиваюсь к Вячеславу.
— О чём ты?
— Девочка, — напомнил Вячеслав. — Навсикая.
Киваю.
— Продолжай.
— В ней заложен огромный потенциал, — задумчиво проговорил Наставник. — Быть может, зреет сила, превышающая твою, мою или Магистра Нге. Стократ превышающая. Наступит день — и тебе придётся взять её в ученики.
Я вздрогнул.
— Но я не отношусь к странствующим Наставникам! Я даже не брат Круга.
Вячеслав хмыкнул.
— Пока ты спал, кое-что изменилось. Теперь ты — один из нас. Вечером тебя ждёт обряд посвящения, но это формальность.
Мой ошарашенный вид ничуть его не смутил.
— Завтра ты переходишь на новый уровень обучения, Ольгерд. Когда ты будешь готов, под твоим глазом появится крест странствующего Наставника. Да, ты будешь Хозяином Дверей. Но, знаешь ли, новых мастеров тоже кто-то должен учить.
Сказав это, Вячеслав двинулся к своему Скиту.
— Кстати, — он обернулся, — собери сегодня вещи. Ты переезжаешь на террасы Внутреннего Круга.
2016
Продолжение цикла и другие произведения Яна Бадевского
вы можете найти здесь
