—Привет, Николаич!
—Привет и тебе философ. Слышал ты уже уволился с завода.
—Всё так, Николаич.
—Позволь спросить: Почему? Ты и трех дней не проработал у нас. Мужик я вижу ты толковый. Да и наши беседы с тобой мне очень пришлись к сердцу. И вдруг, на тебе... уволился. Так почему же, а?
—Не моё это, старый мастер, не моё. Вот ответить мне, чем ты занят?
—Как чем? Делаю снаряды.
—А если твой снаряд станет виною гибели детей, что тогда?
Старый мастер задумался и посмотрев в открытые глаза философа ответил: — Так не я же решаю куда полетит мой снаряд. Я понимаю о чем ты спрашиваешь, но я просто винтик в огромной, бездушной машине.
—Винтик, — задумчиво произнёс философ. Скажи мне старый и мудрый мастер, а ты бы принял самую ужасную смерть за винтик?
—Не понимаю к чему ты клонишь, но конечно же нет!
—Христос принял эту ужасную смерть за тебя, Николаич. Ты не винтик и не был им никогда. Прощай, старый мастер. У меня свой путь. Возможно, что наши пути ещё когда-нибудь и пересекутся.
….
Философ шел по грязной дороге. Давно шел. Спустя многие годы было все равно куда идти. Главное — не сходить с пути. Думать было лень, но одна мысль ржавым гвоздем теребила его уставший мозг: "Кто он?" Нет, он точно знал, что он есть. Он, это ...он. Но, кто он, понять не мог.
Дорога ... грязь, ямы, лужи на дороге и вопрос... кто он?
...
Тревожное было чувство. Ему хотелось ясности, простоты и понимания. В сострадании он уже не нуждался. А зачем оно? Вот поля усеянные полусгнившими домами нерожденных, вон алчущие наслаждения издыхающие от пересыщенности, вот аскет, чье тело напоминает пыль от мощей, вот очередной вертеп, где самая дорогая вещь продается за грош, а улыбка обещанного блаженства - оскал разуверившего зверя.
Он шел по грязной дороге. Несколько раз поскальзываясь падал в сточные канавы абортированной жиж и липкой слизи похоти.
Ему было не все равно, но думать об этом не хотелось. Думать было больно! Страдание — рождало мысль, а страдать он не хотел.
—Плевать на грязь, — промелькнуло в его голове — он сам грязь и пепел. Нет разницы между грязной дорогой и грязной душой. Если она вообще есть. А есть ли она? Для этого нужно было ответить на вопрос: "Кто он"? Это было важно. Если бы он знал ответ, то тогда бы точно знал куда идет и чьи кости превращаются в прах под его сапогами. Дорога становилась все извилистей и более грязной.
Он старел и чувствовал, что идти становится все труднее. Труднее ... Но он шел дальше по дороге. Дорога и была его жизнь!
И вдруг... что-то грохнуло рядом с ним. Это был разорвавшийся снаряд.
А где-то там на земле… старый мастер вскрикнув и схватившись за сердце покинул этот грешный мир.
…
Светлая душа философа устремилась в лазурный океан небес.
—Постой! — раздался за его спиной то ли крик о просьбе, то ли о помощи. Философ обернулся и увидел старого мастера.
—Привет, Николаич! Я рад, что наши пути вновь пересеклись. Надеюсь это был не твой снаряд?
—Нет, не мой. После нашей последней встречи, я стал плохо делать свою работу. Пошли жалобы, что мои снаряды бракованные и проку от них как "от козла молока".
—Значит, ты не винтик?
—Нет, мой мудрый друг. Я — Человек.
Философ улыбнулся.
Где-то там, на земле, возможно, еще рвались снаряды. Но если где-то когда-то снаряд не разорвется или бомба не взорвется — знайте: значит, на земле вместо винтика родился Человек.
