Всем привет!
Участвую в еще одном конкурсе Бриджи-3 по теме "Неверный этаж". У меян как раз был рассказ в тему. Только немного его подкрутил и собирался уже было отослать. Как тут вспомнил, что я его выставлял и меня могут завернуть. Так что пришлось писать и отсылать другой. Ну а этот решил уж поместить здесь.
«Параисо» — самый задрипанный из больших отелей на всём побережье. Построен ещё до установки кондиционеров.
Всё в отеле старое. Завтрак невкусный. Если бы не цена номера — кто бы позарился?
Однако у отеля неожиданное преимущество. На седьмом (самом высоком) этаже обитало привидение. Об этом, по секрету и под честное слово о неразглашении, сообщил швейцар.
Сняли комнату на шестом этаже — самую дешёвую. А на седьмом комнаты не сдавали. Ремонт, якобы. Ну да, ну да.
По нескольку раз в день сигнализация уши раздирала. Но люди говорили друг другу, прикрывая рот ладошкой: «Привидение балуется».
Не поверил. Уж больно удобная реклама для отеля. Однако моё умозаключение оказалось преждевременным.
В тот год у нас случился семейный слёт. Из разных городов прилетели: тёща, четверо её детей с жёнами и мужьями (включая меня), четырнадцать внуков и внучек и внуки от предыдущих браков. И надо же такому случиться, что на второй день по приезду я простудился и слёг: температура, нос заложен, головная боль, кашель, сопли.
Шумная компания пошла куда-то развлекаться. Скуки не чувствовалось — мозг занят болезнью, или наоборот. Зато — сильная слабость; то засыпал, то просыпался, то не осознавал, сплю или бодрствую.
Под вечер сильно зазнобило; по-особому — пронизывающе. В жар тоже бросало, но сверху: в мышцах и эпидермисе, а холод гнездился во внутренних органах и костном мозге. Хотя материальной причины холода вроде не существовало. Подумал: «Накатит и пройдёт». Но нет. Зубы стучали. «Что за чёрт?!»
Посмотрел на себя в зеркало в туалете — ничего особенного. Помыл лицо и шею.
По-прежнему колотило. Но острота исчезла; перешла в тупую, хроническую стадию. Приспособился и стал искать, откуда веет. Вроде бы сверху. Подумал: «Должно быть, это привидение с этажа выше». Стало жутче — до прожига, до скручивания. Пытался говорить себе: «Всё это ерунда — бабкины сказки».
Мёртвому банки. Вспомнился старый анекдот о враче, который приходит к пациенту, а ему говорят, что тот умер.
— Тааак. А он принимал лекарство, которое я ему прописал?
— Принимал.
— А он пропотел?
— Пропотел.
— Ну вот видите!
Никак не мог отделаться от фразы: «А он пропотел?» А сам весь потный.
Долго смотрел наверх, пока не показалось, что вижу сквозь потолок. Не глазами — а чем-то ещё. Всё здание вижу — этажи, людей в комнатах, подсобные помещения. Размыто, только контуры. И при этом чувствую совершенное безразличие к этому копошению.
Потом и стены, этажи и люди не исчезли, а перестали иметь значение. Как орущий в соседней комнате телевизор: что-то происходит, но вставать и смотреть не хочется.
Хотя «вставать» тоже было нечем. Да и некуда. Темно. Холодно. Висишь неизвестно где. Ни пола, ни стен, ни тела, которое можно почесать. Даже зубами не постучишь — нет их. Подвешен в чёрном, холодном пространстве, как рыба в погребе. И нет устройства, ни чтобы умереть, ни чтобы уйти в небытие. Ни тепла, ни света, ни юмора.
Потом отступило. Нечто вышло из тела и мозга.
Когда посмотрел вверх, увидел. Стало понятно, что это он или оно или, скорее, английское «it». Тусклое и полупрозрачное, похожее на усечённый эллипсоид с выступами и явственно прорезанными глазными впадинами. Отчаяние — через край. Словно плохой актёр переигрывает.
Смотрели друг на друга довольно долго. Стало неловко. IT, кажется, тоже. Поговорить не получалось. Разойтись — некуда.
Потом заснул. Разбудила жена. Принесла поесть.
Больше на этом этаже не снимал. Да и от отеля держался подальше. Ну его.
