Всем привет!
По-моему, когда-то я уже публиковал этот рассказик. По почему-то опять о нем вспомнил.
«Ах, обмануть меня не трудно
Я сам обманываться рад...» (с)
Пахло сыростью. Солнце садилось, и его красные брызги были разбросаны среди облаков. Их глаза встретились – холодные серые глаза Хриза и жёлтые глаза хищника. Хриз отступил вплотную к скале, продолжая смотреть тигру в глаза. Хищник был на расстоянии прыжка. Хриз вставил задний конец копья в выемку в базальте. Копье из эбенового дерева было тяжёлым и крепким. Удерживаемое сзади скалой, оно могло выдержать бросок тигра, если... Если направить остриё копья прямо в пасть животного – только тогда оно пронзит его голову, и Хриз выйдет победителем из схватки. Любое отклонение, однако, означало его немедленную смерть. Хриз глубоко вздохнул, сжал древко обеими руками поближе к наконечнику и продолжал смотреть хищнику в глаза. Сердце глухо стучало в груди, гоняя кровь к мышцам мощными и частыми толчками.
Тигр на мгновение задержался. Смутное беспокойство охватило его при виде того, как слабое животное манипулирует длиной своих конечностей. Но беспокойство быстро прошло, уступив место ярости. Хищник три раза ударил хвостом – и прыгнул. Пасть раскрылась, готовая разорвать Хриза, могучие лапы с выпущенными когтями простёрлись вперёд, огромное тело заслонило небо и солнце, в ноздри Хриза ударил запах тухлого мяса. В этот момент Хриз направил остриё копья прямо в рот хищнику и, не дожидаясь момента, когда острие коснется рта тигра, отпрянул назад, перехватив древко копья дальше от наконечника.
Сила прыжка была такой, что наконечник копья пронзил мозг и вышел с другой стороны головы, покрытый кровью и кусочками мозга. И когда огромное полосатое тело накрыло Хриза, тигр был уже мёртв. От сотрясения Хриз на мгновение потерял сознание. Когда очнулся – кое-как выполз из-под трупа животного, перевернул его на спину, вынул из-за пояса каменный нож и стал снимать шкуру. Мысль о родном племени тёплой волной растеклась в его сознании. Когда он войдёт в пещеру со шкурой тигра на плечах и в танце победы расскажет всем о том, что сделал – мужчины племени выкажут ему уважение, признают его сильнейшим. Ну и, конечно, тогда он сможет покрыть всех самок.
Крис Грейвел вышел из вирта и осмотрелся. Он лежал на кушетке, окружённый проводами и датчиками. Слева от него сидела за столом робот-психолог и услужливо улыбалась. Она была в роговых очках, с седыми буклями по сторонам головы и добрыми глазами. Неяркие лампы равномерно освещали комнату. Зашторенные окна не пропускали дневной свет. Воздух был подслащён запахом можжевельника.
«На библиотекаршу похожа. Видно, содрали внешность с какой-то старинной картинки» – подумал Крис и добавил вслух:
– Это всё?
– Нет, что вы! У нас огромный набор исторических путешествий! Например, вы можете побыть гиппоботом в древних Афинах, сенатором в Риме или визирем в Арабском Халифате.
– Но схема-то, наверно, та же самая? Утверждающий себя альфа-самец, который потом спаривается с самыми привлекательными самками стада?
– Это самый популярный вид путешествий, он позволит вам воссоединиться с вашим внутренним мужским началом. Это поможет вашей психике предстать перед будущей спутницей жизни в правильном виде и не быть отсеянным естественными женскими фильтрами. Однако, у нас есть и другие путешествия. Вы можете прожить жизнь великого человека – полководца, мореплавателя, художника, изобретателя, учёного, – библиотекарша на децибел понизила голос. – Если же вам не по нраву гетеросексуальный союз, мы можем вам посоветовать путешествия другого типа.
Крис криво усмехнулся, повернул голову вверх и уставился на покрытый фрактальным рисунком потолок. Правила есть правила. По меньшей мере – пять путешествий, чтобы проверить, как после перезагрузки личности было отрегулировано восприятие качественной сексуальной жизни.
– Ладно. Давайте тогда я побуду Александром Македонским и разрублю Гордиев узел. Хочется чего-нибудь остренького.
– Откройте, пожалуйста, виртуальный канал – и я загружу вам туда это путешествие.
Неделю назад Крис прилетел на Землю с Альфа-Иметы. На этой планете он провёл большую часть своей трудовой деятельности. Там, после очередного тщательного медицинского осмотра комиссией с Земли, у него обнаружили целый набор плохо работающих органов, отвратительно функционирующих систем и психику на грани срыва. По выработке лет ему полагалось бесплатное замещение устаревших органов и оптимизация психики. Его послали на Землю, хотя там его никто не ждал.
В центре здоровья Крис не задумываясь подписал согласие на дальнейшие медицинские процедуры. Процесс занял около шести часов. Большая часть времени ушла на перезагрузку памяти и личностной матрицы после замены органов. Было важно произвести эту операцию достаточно медленно, чтобы не перегрузить нервные волокна нейронной сети.
Когда после прохождения процедур, Крис вернулся в отель, он засел за поиск – и долго изучал какие-то материалы.
А через три дня, помолодевший и посвежевший, Крис опять пришёл в центр здоровья и сделал запрос на восстановление личности Айрин Полк – женщины, которую он знал когда-то в молодости.
– Но, сэр, это очень дорогостоящая процедура.
– У меня есть средства.
– К тому же, эта женщина умерла почти сорок лет назад, и в системе не сохранилось её персональной матрицы.
– А вы сможете восстановить внешность по фотографии?
– Лучше, конечно, иметь полную видео-матрицу. В принципе, восстановление по голографической фотографии – возможно, но вы понимаете, что во многих случаях абсолютно точной копии невозможно достичь. Программе придется экстраполировать.
– А если это фотография старого плоского типа?
Регистратор сделала попытку улыбнуться.
«Всё-таки, они ещё не научились делать хорошую натуральную улыбку, – мысленно отметил Крис. – Грубовато смотрится. Как-то неестественно, механически».
А вслух сказал:
– Так как?
– Разумеется, по одной плоской фотографии это невозможно. Нужно, по крайней мере, три-четыре фото в разных ракурсах, снятые с разных позиций. Да и то, качество такого клона будет... сами понимаете, очень приблизительное. Разве что…
– Разве что?
– Вы дадите нам разрешение просканировать вашу память. Но вы сами понимаете, что это не рекомендуется. Акт № 45678, параграф 12А.
– Сказать по правде... меня долго не было на Земле. Сейчас посмотрю.
Крис мысленно зашёл в поисковую программу и нашёл нужный параграф. Там говорилось о праве гражданина на приватную информацию и запрет для государственных структур на получение доступа к личным воспоминаниям.
– Но я дам вам разрешение. Тем более, вы только что перезагружали мою личность и память. Там наверняка присутствует нужная информация.
– Хорошо. Но вы должны понимать, что в этом случае ваша протеже будет не такой, какой она была на самом деле – а такой, какой вы её запомнили. Вы, наверно, были в романтических отношениях?
– Точно, был.
Воспоминания опять прожгли его, словно пламя сухую древесину. Крис вспомнил, как они встретились, зацепившись взглядами и слившись в визуальный вибрирующий нерв. Как они стали о чём-то говорить, просто чтобы заполнить паузу удивления, ибо обоим было понятно, что сами слова не имели никакого значения. Как потом было много дней и ночей вместе: разговоров, смеха, близости и счастья. А потом обрыв и пустота... на всю жизнь. Только тупая боль в сердце.
Как обычно, начальник лаборатории восстановления личностей мистер Андерсен просматривал документацию сегодняшних транзакций. Замысловатые узоры бликов от света ламп перемещались по его загорелой лысине, когда он по привычке покачивал головой.
– Говорите, он заказал себе дубль Айрин Полк? Кем она, собственно, была?
– Айрин Дэйвис. Полк – её девичья фамилия, – робот-ассистент выглядел молодым брюнетом атлетического сложения. – Она работала в сфере образования. Замужем, два ребёнка. Умерла от рака поджелудочной железы – не хотела заменять орган.
– А откуда у него вообще взялись такие подробные воспоминания об этой женщине? Я понимаю, если бы родственника восстанавливал… А так, неизвестно кого... только статистику нам портит! Он всю жизнь провёл исследователем на этой планете, как она там называлась? – мистер Андерсен посмотрел на экран. – Альфа-Имете?
– У него там случился сильнейший нервный срыв, мигрени и всё такое. Сохранились записи его сеансов с прилетевшим с Земли психологом.
– Ну-ка, дайте посмотрю.
– Пожалуйста, вот они. Посылаю на ваш вирт.
– Сколько же там сессий?
– Всего тринадцать сессий, но я вам посылаю часть четвёртой, где он раскрылся насчёт этой женщины.
– Ну, история-то самая банальная, – Крис сидел на стуле, нагнувшись вперед, положив локти на колени, свесив тяжелые кисти вниз и смотря в пол. – С кем не бывало. Мы с ней встретились, когда мой полёт на Альфа-Имету был уже делом решённым. Я подумал – симпатичная деваха. Скрасит моё время перед отлетом, и всё такое. Я же не знал, что я так... что мы так... что всё окажется так серьёзно.
Пока туда летели, мы с ней всё время были на связи. Было грустно. Мне её страшно не хватало – физически, понимаете. Ну и вообще – её присутствия. Но мы верили, что через год-два я вернусь и возьму её с собой.
А потом – вы знаете, что произошло. Наш корабль потерпел крушение, когда приземлялся. Часть экипажа погибла, связь с Землёй потеряна. А послать поисковую партию – как мы потом узнали – было непросто и дорого. Да и особой надежды на успех у них не было, нас считали погибшими. Производство нового корабля, подготовка полёта и формирование экипажа заняло несколько лет. Да и летел бы корабль долго.
Ну, а нам – тем, кто выжил... Планета была необитаема. Мы кое-как собрали небольшую станцию, перенесли туда продукты, воду, оборудование. Капитан был грубым и сильным человеком, но это было хорошо. Он всех нас заставил работать, как бешеных – не оставалось времени, чтобы киснуть.
Когда связь, наконец, наладилась – я увидел её на экране. Она страшно удивилась, расплакалась. Им на Земле сообщили, что весь экипаж корабля погиб. Она уже была замужем, у неё был ребенок и всё такое.
– Но у вас, наверное, тоже потом были другие женщины?
– Другие? Ну какие у нас там были женщины? Женщины не особенно любили прилетать сюда. Кибер-куклы, конечно, были. Мы их называли «сестры сексуального милосердия». Они были похожи на вас, – Крис весело улыбнулся, отчего его лицо пошло морщинами. – Только на вас очки, и вы выглядите более сложно, утончённо. А те-то были попроще, попримитивней. Ну и, сами понимаете, они мало что значили. Да и не до переживаний было. Все силы ума и тела нужны были каждый день, чтобы выжить. Не до самокопаний было, не могли мы позволить себе скорбеть по утрате.
Со временем всё вроде стало как-то притупляться. Я был рад этому – любил свою работу и забывался в ней. Так и пошло...
По мере того, как мистер Андерсен просматривал содержание психологического сеанса, лицо его всё больше краснело, а брови поднимались в недоумении. Закончив просмотр, он взял салфетку и вытер лысину и шею – хотя в помещении было прохладно.
– Послушайте, у меня сложилось впечатление, что кто-то загрузил ему эти воспоминания.
– Какие?
– Ну, об этой женщине, которую он, якобы, любил в молодости. Я что-то не припомню ничего подобного в его оригинальной матрице.
– Мы не предполагали, что он так отреагирует. Я имею в виду, с такой активностью и настойчивостью – закажет себе её дубль.
– Так вы подтверждаете, что между ним и этой женщиной ничего не было?
– Это сложно установить. Может, и было.
– Что значит «может быть, было»? Меня интересуют факты, а не ваши гипотетические когнитивные домыслы! Было это на оригинальной матрице, или нет?
– Нет, сэр.
– Так что же? Кто-то из нашей лаборатории манипулировал с его памятью?
– Это Кейт пошутила, сэр. Ей стало жалко парня. Ведь у бедолаги ничегошеньки не было, только вкалывал всю жизнь. И одна радость – эти «сёстры милосердия»…
– Какого чёрта?! Вы что, шутить изволите?! – мистер Андерсен имел обыкновение использовать античный лексикон, когда сердился.
– Сэр, это я просто дословно передал вам слова Кейт. «Ведь у бедолаги ничегошеньки не было, только вкалывал всю жизнь. И одна радость – эти «сёстры милосердия»…» Она так и сказала.
– Да это подсудное дело! А ну, зовите её сюда! Я ей покажу, как с памятью клиентов играться без указаний сверху! Это вам не игрушка! Вот и бери после этого людей на работу!
– Мистер Грейвел, спасибо что зашли! – начальник лаборатории поднялся из-за стола и протянул Крису руку для пожатия. – Ого! – Андерсен с уважительной ухмылкой посмотрел на большие руки Криса. – Сразу видно, вы там, на Альфа-Имете, не просто в кабинете сидели! Как проходит адаптация к новому телу? – глядя на то, как брови Криса поползли вверх, он быстро добавил:
– Практически новому – ведь нам пришлось заменить столько ваших органов. Выглядите вы прекрасно! Помолодели лет на двадцать, если не на тридцать!
– Спасибо, сэр! Я чувствую себя хорошо. У вас здесь прекрасная лаборатория, и персонал такой хороший, приветливый.
– Мда… Спасибо, персонал у нас... – не договорив, Андерсен выпятил губу и почесал её указательным пальцем. – Да вы садитесь, садитесь. Нам нужно кое о чём поговорить. И я вот думаю, как бы это лучше вам преподнести.
– А что случилось? – Крис сел в кресло напротив стола Андерсена.
– Видите ли, у нас возникли некоторые проблемы с созданием хм… хм... вашего клона. То есть, я неправильно выразился, – Андерсен поправился, увидев, как брови Криса опять поползли наверх и собрали кожу между бровями в вертикальную морщину. – С созданием клона этой женщины – Айрин Полк.
– Да, я понимаю. Мне говорили. Отсутствие визуальной и личностной матриц – и так далее. Но я уже сказал, что согласен на то, чтобы вы просканировали мою память и экстраполировали характеристики внешности и личности оттуда.
– Так-то оно так, – Андерсен отвёл глаза и покачал головой вверх-вниз. – Но у нас появились более серьёзные проблемы, другого характера, – он вынул платок из кармана и опять обтёр свою лысину и шею. – Извините. Даже не знаю, как вам сказать.
– Говорите прямо. Я привык к сложностям. Меня трудно чем-то обескуражить.
– Понимаете, во время процесса перезагрузки вашей памяти произошла ошибка.
– Системный глюк?
– Хуже, чем глюк. Скажу вам откровенно – такого никогда не случалось в моей двадцатилетней практике на посту директора лаборатории.
– Да говорите уже, что случилось? – Крис повысил голос. – Что за секреты мадридского двора?
– Разумеется, мистер Грейвел, разумеется. Видите ли, ваша память об этой женщине… я имею в виду, Айрин Полк – она не настоящая, ошибочная, так сказать.
– То есть как – ошибочная? – лицо Криса сделалось каменным, на скулах проступили желваки.
– Что-то, вернее кто-то провёл манипуляции с вашей памятью.
– То есть как это – манипуляции?
– Вся эта история с Айрин Полк – смоделирована ИИ программой инженерии памяти. Проще говоря, ваша история с Айрин Полк... её не было, это фикция.
Лицо Криса вспыхнуло и исказилось от гнева.
– Этого не может быть!
Крис резко вскочил, шагнул к столу и, схватив лысого начальника лаборатории за оба лацкана белого халата, с силой притянул его лицо к своему. Несколько секунд он с ненавистью смотрел ему в глаза, тяжело дыша. Но вдруг, словно опомнившись, глубоко вздохнул, разжал пальцы, отпустил профессора и отступил назад. Сжав кулаки, он постоял с опущенной головой, пытаясь успокоить дыхание, а затем неловко рухнул в кресло и повторил:
– Этого не может быть. А как же мои мигрени на Альфа-Имете? Я даже перестал работать. Меня поэтому и привезли сюда. Это же всё – следствие моей загнанной в подсознание скорби! Мне объяснял это психолог там, на Альфа-Имете.
– Если верить вашей оригинальной матрице, всё было иначе. Вы просто работали и жили в очень тяжёлых условиях – плохая санитария, высокая концентрация содержания вредных газов в воздухе, недостаточное количество витаминов и так далее. Да и ваш возраст... вы же понимаете, что без поддержки, без апгрейдов, органы устаревают, изнашиваются.
Андерсен некоторое время молчал, держа на лице сочувственное выражение, затем продолжил:
– Поверьте, мистер Грейвел, мы понимаем, как вам сейчас тяжело, и я лично вам очень сочувствую. Но факт остаётся фактом.
– Кто это сделал?
– Дорогой мистер Грейвел… Крис, могу я вас так называть? Согласно правилам, мы не имеем права этого сообщить. Но поверьте, – он прижал руку к груди. – Виновные уже понесли суровое наказание!
– Что же теперь делать? – Крис закрыл лицо руками. – Что же делать?
– Со своей стороны, я бы посоветовал вам сделать лоботомию этого участка памяти – восстановить статус-кво, так сказать. И, разумеется, поскольку ошибка хм… хм... была допущена лабораторией, мы сделаем это совершенно бесплатно.
Крис сделал нетерпеливое движение плечом, сцепил руки в замок и упёрся в них подбородком.
– А если я всё же захочу оставить этот участок мозга таким, какой он сейчас – и завершить процесс клонирования Айрин?
– Поймите, Крис. Вся эта история с Айрин, ваша память, даже ваши страдания, это всё – созданный искусственным интеллектом сценарий. В ней нет ничего реального, человеческого. Вы пытаетесь создать себе бота. Если так – то нового можно просто купить и настроить на ваши собственные параметры. В нашем каталоге для вас есть прекрасный выбор. Это будет лучше и дешевле, чем тот франкенштейн, который получится в результате преобразований, сделанных в нашей лаборатории из скудных отображённых данных. Неужели вам не достаточно было ваших «сестёр милосердия»? Простите... я не хотел вас ранить. Но ведь, по сути, произойдет именно это.
Крис ещё ниже опустил голову и стал массировать лоб кончиками пальцев. Потом он распрямился и какое-то время смотрел немигающим взглядом словно на черную спинку его кресла Андерсена и только слегка покачивал головой. Начальник лаборатории не торопил его и только сочувственно улыбался. Наконец Крис глубоко вздохнул и выдавил из себя
– Ну хорошо. Давайте посмотрю ваш каталог.
