Всем привет!
Это второй пост этого рассказа. Первый пост здесь
Шерри подаёт заявку
Оставалось закончить школу и оформить документы.
Потом пришло государственное уведомление.
Статус заявления: Требуется дополнительная проверка.
Она не испугалась. Ну проверка так проверка.
Через три недели её пригласили в Управление колониального заселения.
В кабинете было слишком холодно. Шерри несколько раз потёрла ладонями голые предплечья и пожалела, что оставила куртку дома.
Женщина в аккуратной форме открыла её дело.
— При рассмотрении вашей заявки возникло препятствие.
— Какое?
— У вас отсутствует нейронный блок. Поэтому стандартная оценка не может быть проведена.
— Знаю.
— В таких случаях используется расширенный профиль. В том числе наследственный.
Шерри почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Под столом холодный воздух дул прямо на щиколотки. Она убрала ноги под стул.
— И?
— Не удалось подтвердить происхождение по отцовской линии.
— И что это означает?
— До завершения проверки решение принято быть не может.
— Что мне делать?
Женщина посмотрела в экран.
— Повторная идентификация запускается только по межведомственному запросу.
— Тогда кто должен отправить этот запрос?
Чиновница ненадолго задумалась. Она держала ручку вертикально между пальцами, позволяла ей медленно соскользнуть почти до самого конца, переворачивала и начинала сначала.
— Начните со Службы регистрации происхождения. Они должны определить ведомство, которое может инициировать повторную идентификацию.
— Мне просто отправить им обращение?
— Да. Номер вашего дела уже есть в системе.
Ручка снова поползла между пальцами вниз. Шерри кивнула. Всё выглядело просто.
На следующий день она отправила обращение. Ответ пришёл через месяц.
Первое ведомство
Повторная идентификация производится исключительно на основании межведомственного запроса. Самостоятельные обращения граждан не рассматриваются.
Шерри перечитала сообщение ещё раз и позвонила по указанному номеру.
Пока ждала ответа, заметила на краю стола отслоившийся кусочек покрытия и принялась поддевать его ногтем.
— Хорошо... Тогда кто должен направить этот запрос?
— Мы не оформляем межведомственные запросы.
— А кто оформляет?
— Обратитесь в Управление колониального заселения.
Шерри так и сделала. Отправила запрос, приложила номер дела и ответ Службы генетической идентификации.
Через несколько дней пришёл ответ:
Управление колониального заселения рассматривает исключительно поступившие материалы. При необходимости повторной идентификации соответствующее ведомство инициирует её самостоятельно.
Шерри нахмурилась.
Они отправляли её обратно туда, откуда она только что пришла.
Эрик ждёт
Тем временем сообщения Эрика становились другими. Меньше фотографий. Больше рассказов о работе. О новых куполах. О нехватке воды. О том, как первые поселенцы строят город почти с нуля.
«Наш сектор закончил первым».
«Сегодня поставили меня старшим на монтаже. Временно, но всё равно».
«Начальник сказал, что через полгода попробует перевести меня в основной состав».
И каждый раз он спрашивал:
— Ну что? Когда прилетаешь?
Сначала Шерри отвечала:
— Скоро.
Потом:
— Как только разберутся с документами.
А однажды набрала:
«Не знаю».
Несколько секунд смотрела на эти два слова. Стерла. Написала:
«Надеюсь, скоро».
И отправила.
За это время она поступила в колледж. Появились новые друзья, которые гораздо реже интересовались папой и мамой. Учёба занимала всё больше времени.
Свободного времени стало не хватать.
Однажды, проходя мимо зоны восстановления, Шерри машинально скользнула взглядом по лежавшим вдоль стен людям. Большинство — совершенно неподвижно. У девушки возле двери слегка подрагивали пальцы. Парень напротив время от времени резко дёргал головой, словно уворачивался от удара.
Взгляд вдруг зацепился за знакомое лицо. Шерри вошла и подошла ближе.
— Лиза?
Никакой реакции.
Она коснулась кнопки вызова на подлокотнике. Через несколько секунд Лиза открыла глаза. Сначала непонимающе посмотрела на потолок, потом узнала Шерри.
— А? Ты?
— Ты куда пропала? Уже неделю тебя не видела.
Лиза поморщилась.
— Ну зачем?
— Что — зачем?
— Меня через двадцать минут коронуют.
— Кем?
Лиза посмотрела на неё как на идиотку.
— Императрицей.
— А занятия?
— Потом.
Она вяло махнула рукой и закрыла глаза. Через несколько секунд уголки её губ тронула улыбка. Шерри поправила сумку на плече и пошла на лекцию.
Вечером она рассказала об этом Эрику.
— У вас там такие есть?
— Какие?
— Которые сутками оттуда не вылезают.
— Откуда?
— Из игр.
Эрик рассмеялся.
— Здесь? Попробуй. Через пару часов тебя кто-нибудь вытащит и найдёт чем заняться.
— Насильно?
— Зачем насильно? Просто здесь всегда есть что делать.
После разговора Шерри ещё долго не могла уснуть.
Ну и что тебе не нравится? Человек знает, чего хочет. Работает. Строит город.
Не лежит целыми днями и не ждёт, когда его коронуют.
И что?
Что — что?
Ты прилетишь. Эрик будет строить город. А ты?
Найду чем заняться.
Чем?
Там люди нужны.
Какие люди? Что ты умеешь делать на Марсе?
Шерри перевернулась на другой бок.
Здесь колледж.
И что?
Потом Полигон.
Да, Полигон, Полигон, Полигон...
Полигон ─ одно из тех мест, где люди всё ещё работали не потому, что без них нельзя обойтись, а потому, что им интересно то, что они делали.
Полигон.
Если возьмут.
Возьмут.
Откуда ты знаешь?
Она натянула одеяло до подбородка.
Господи.
Почему нельзя просто хотеть того, чего хотела ещё год назад?
Через несколько дней Эрик прислал фотографию нового жилого купола.
«Смотри. Если всё получится, попробую выбить нам юнит здесь».
Шерри открыла фотографию между двумя занятиями. Увеличила. Светлые стены. Молодые деревья вдоль дорожки. За стеклом — голая красноватая равнина.
На самом краю снимка кто-то оставил возле скамейки рабочие перчатки. Шерри задержалась на них дольше, чем на самом куполе. На мгновение представила эти перчатки на своих руках.
А что я там буду делать?
Планшет напомнил о следующей лекции. Шерри закрыла фотографию и поторопилась в аудиторию. Вечером вспомнила, что так и не ответила.
Написала:
«Красиво».
Эрик ответил почти сразу:
«Тебе нравится?»
Шерри посмотрела на вопрос.
«Да».
Отправила.
Потом положила телефон экраном вниз. Иногда она ловила себя на мысли, что уже не знает, чего хочет больше. Улететь. Или остаться. Но признаться в этом даже самой себе не решалась. Решение пока можно не принимать. Документы всё равно не готовы.
Долго не решалась рассказать обо всём Эрику. Потом всё-таки включила связь.
Он ответил сразу.
— Ну что? Уже собираешь чемоданы?
Она попыталась улыбнуться. Не получилось.
— Эрик... возникли проблемы с документами.
Он быстро просмотрел пересланные документы.
— Значит, подавай апелляцию.
— Уже подала.
— И?
— Жду.
— Сколько?
— Не знаю.
Он долго молчал.
За его спиной кто-то несколько раз ударил металлом о металл. Потом ещё раз. Шерри невольно считала удары.
Четыре. Пауза. Ещё два.
— Проблема, в сущности... — её голос дрогнул.
— Ну?
— Я натурально рождённая.
Ответе долго не следовало.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Хм...
Шерри ждала.
— Я должен был догадаться.
— Эрик?
Он не отвечал.
— Эрик?
Послышались короткие гудки.
Шерри и Эрик расходятся
Эрик позвонил через несколько дней. Шерри увидела вызов, но отвечать не стала.
На следующий день он прислал короткое сообщение:
«Извини. Психанул».
Она прочитала. Отвечать сразу не хотелось.
Через час написала:
«Бывает».
После этого снова начали переписываться. Почти как раньше. Только реже. К неприятной теме вообще не возвращалась.
На следующей неделе однокурсники вытащили её на вечеринку.
Музыка гремела. На стене менялись пейзажи — море, горы, города, снова море. Студенты перемещались подобно твердым частицам внутри жидкости или газа. Девушка рядом рассказывала, как провела три недели на яхте. Двое спорили, где лучше встречать Новый год. Кто-то громко смеялся.
Шерри сделала глоток и посмотрела на часы.
К ней подошёл парень.
— Потанцуем?
Шерри посмотрела на него. Симпатичный. Кажется, она видела его пару раз в колледже.
— Не хочу.
— Тогда выпьем.
Она подняла стакан.
— Уже.
Он улыбнулся.
— А вообще чего-нибудь хочешь?
Шерри усмехнулась.
— Хороший вопрос. Сама себя спрашиваю.
Парень пожал плечами и остановился возле другой девушки.
Шерри услышала:
— Потанцуем?
Девушка что-то ответила.
Телефон завибрировал.
Эрик.
Шерри несколько секунд смотрела на имя.
Потом ответила.
— Привет.
— Не помешал?
Лицо освещалось откуда-то снизу. На щеке осталась полоса пыли.
— Нет.
Эрик прислушался.
— Ты где?
— На вечеринке.
— Весело?
Шерри оглянулась на броуновское движение вокруг неё.
Парень, который только что предлагал ей выпить, уже танцевал.
— Ужасно.
Эрик засмеялся.
Шерри тоже улыбнулась.
— Слушай... — сказал он. — Я хотел ещё раз сказать. Насчёт того разговора.
— Не надо.
— Просто ты меня огорошила.
Шерри на миг отвернула голову в сторону.
Он помолчал.
— Ну и что теперь с документами?
— Пока ничего.
— Ты их тормошишь?
— Конечно.
— Это важно.
— Я знаю.
— Тогда не отпускай их.
— Не отпущу.
Кто-то задел её плечом. Извинился, не переставая танцевать.
— Мне пора, — сказала Шерри.
— Ладно. Напиши завтра.
— Хорошо.
Связь отключилась.
Шерри ещё некоторое время смотрела на погасший экран.
Потом подняла глаза.
Музыка гремела. Кто-то танцевал. Кто-то целовался у стены. Девушка, рассказывавшая про яхту, теперь оживлённо обсуждала с кем-то поездку в горы.
Парень, подходивший к Шерри, уже держал свою новую знакомую за талию.
Ну вот. Что тебе опять не нравится?
Она сделала ещё глоток.
Эрик хотя бы знает, зачем просыпается утром. Строит город. А эти что?
Шерри посмотрела вокруг.
Развлекаются.
И что в этом плохого?
Ничего.
Лиза будет императрицей. Эти будут путешествовать, танцевать, менять друг друга и снова путешествовать.
Эрик будет строить Марс.
А ты?
Полигон.
Опять Полигон.
А что?
Тогда оставайся.
А Эрик?
Шерри поморщилась.
Господи.
Она поставила стакан на ближайший стол.
Что случилось с человеком, если он готов сутками лежать в игре? Жить от одной вечеринки до другой? Если ему не нужно ничего существенного?
Эрику вот нужно. Но Эрик на другой планете. И что мне теперь — лететь за ним?
А моя жизнь? Чем я там буду заниматься? Господи.
Она направилась к выходу.
Где вообще найти нормального человека? Чтобы не был идиотом и трутнем.
Желательно.
На улице после музыки тишина почти звенела. Шерри вызвала машину.
На следующий день Шерри снова открыла форму очередного обращения. Шерри заполнила первые две строки. Остановилась. Посмотрела на экран. Потом закрыла форму.
Завтра.
Они с Эриком переписывались ещё несколько месяцев. Сначала раз в несколько дней.
Потом раз в неделю. Один раз Шерри не ответила.
С тех пор прошло почти семь лет.
Она закончила колледж, поступила в аспирантуру и теперь работала над кандидатской. Одновременно работала на Полигоне — в корпусе социальной истории. Марс постепенно превратился сначала в далёкую точку, потом в воспоминание. Вопросы о родителях давно перестали задавать. А об отсутствии нейронного блока Шерри не распространялась.
