Раньше вечерами я наливал до края,
Виски жгло горло, а дым стелился в комнате.
Сигареты тлели, мысли уходили в края,
Где ничего не болит и ничего не помнится.
Теперь в руках — старая гитара с трещиной на ладе,
Струны отвечают так, как прежде не умел никто.
Я больше не глотаю огонь из горлышка,
И пепел не роняется на пол — его просто нет.
Блюз заменяет виски и сигаретный дым,
Он льётся в вены тише, но сильнее, чем любой огонь.
Не нужна бутылка, не нужен этот сизый дым —
Одна минорная нота держит меня живым.
Я сижу у окна, где раньше курил до рассвета,
Теперь там только тишина и дрожь струн.
Блюз не обещает забвения и лёгкого света,
Он просто говорит: «Ты здесь. И этого достаточно».
Он пахнет старым деревом и ночной дорогой,
А не табаком и спиртом, что жгли изнутри.
И когда совсем тяжело — я не тянусь к зажигалке,
Я просто беру аккорд… и дышать становится легче.
Блюз заменяет виски и сигаретный дым,
Он льётся в вены тише, но сильнее, чем любой огонь.
Не нужна бутылка, не нужен этот сизый дым —
Одна минорная нота держит меня живым.
Пусть кто-то пьёт до дна, пусть кто-то курит пачку,
А я сижу с гитарой и ловлю ту самую синь.
Потому что блюз — это не привычка и не слабость,
Это то, что остаётся, когда всё остальное — дым.
