Небо тяжёлое, цветы стали пеплом,
Пальцы на кнопках, мир уже на краю.
Ракеты дремали в бетонных порталах,
Один приказ — и всё сгорит в огне.
Вдруг сквозь тишину, сквозь гул сирен и страха
Раздался звук — тёплый, живой саксофон.
Запел, будто сердце плачет,
Но плачет так, что хочется любить.
О-о, мелодия саксофона
Льётся над землёй, как тёплый дождь,
Останавливает руки у кнопок,
Делает жестоких чуть добрей.
О-о, мелодия саксофона
Шепчет: «Не надо. Послушай. Живи».
И пальцы отпускают красные кнопки,
И мир впервые выдыхает: «Прости».
Генералы плачут, не скрывая слёзы,
Президенты молча смотрят в темноту.
Дети на площадках снова строят розы
Из песка, который больше не в дыму.
Города заснули под этот голос,
Границы тают, словно сахар в воде.
Даже те, кто век носили злобу,
Вдруг дают друг другу руки навсегда.
О-о, мелодия саксофона
Льётся над землёй, как тёплый дождь,
Останавливает руки у кнопок,
Делает жестоких чуть добрей.
О-о, мелодия саксофона
Шепчет: «Не надо. Послушай. Живи».
И пальцы отпускают красные кнопки,
И мир впервые выдыхает: «Прости».
Один человек в пустой комнате ночью
Играл для себя, не зная, что спасает всех.
Но звук поднялся выше облаков и точек,
Стал сильнее тысяч ядерных ракет.
О-о, мелодия саксофона
Теперь она звучит в каждом окне.
Мир стал чуть мягче, чуть теплее, чуть свободней,
Потому что кто-то просто сыграл.
И пусть когда-нибудь снова станет страшно,
Пусть всегда найдётся где-то в тишине
Тот, кто возьмёт саксофон и тихо скажет:
«Люди, давайте ещё раз добрее».
Люди, давайте ещё раз добрее.
