Суд над Борисом Мироновым. «У МИРОНОВА БЛЕСТЯЩИЙ СЛОГ И ЭТО ОТЯГЧАЕТ ЕГО ВИНУ»

Этого момента в процессе по делу Бориса Миронова ждали все – ждала судья, которой уже не раз влетало от вышестоящего начальства за затянувшийся процесс, ждал прокурор, у которого этот день обведен красным карандашом в календаре как день торжества правосудия, ждал и подсудимый Борис Миронов, ничуть не рассчитывая на справедливость и только предполагая, какое наказание запросит государственный обвинитель.
Ожидание судебного заседания затянулось на четыре часа. «Идем на рекорд», - мрачно шутили зрители в коридорах Басманного храма Фемиды, памятуя, как мариновали нас под дверью и по два, и по три с половиной часа, здесь же стрелка ожидания бежала к финишу четвёртого круга. Утомительное ожидание, скорее всего, было тактическим ходом, чтобы собравшийся народ устал, разбрелся по своим делам, и судьбоносная речь прокурора прозвучала бы в пустом зале, как говорится, меньше народа – меньше позора. Но не тут-то было. С некоторыми потерями, правда, но наблюдатели стойко перенесли невзгоды ожидания и зал заполнили до отказа.

Прения открыл прокурор старший лейтенант юстиции А. А. Рыбак. Его речь с некоторыми изъятиями приведу как образчик для грядущих поколений государственных обвинителей, чтобы не ломали головы над формулами обвинения невиновных. Прокурор встал, одернул мундирчик, кашлянул для солидности: «Уважаемый суд, окончено судебное следствие в отношении Миронова Бориса Сергеевича. Миронов совершил публичные призывы к экстремистской деятельности. Так, Миронов Борис Сергеевич, вопреки Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», запрещающей на территории Российской Федерации распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения, имея умысел на побуждение неограниченного круга читателей к совершению экстремисткой деятельности в форме насильственного изменения основ конституционного строя Российской Федерации, а также нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его национальной, религиозной принадлежности, в нарушение требований Конституции Российской Федерации, устанавливающих, что государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации, в июне 2007 года, находясь по месту своей постоянной регистрации, подготовил рукопись сборника под названием «Битва с игом иудейским», содержащей, согласно заключениям экспертов ГБУ «Московский исследовательский центр» психологические и лингвистические признаки побуждения в форме призыва к вооруженному восстанию, к насильственным действиям в отношении евреев как группы лиц, выделяемых по национальному признаку, побуждения, в том числе в форме призыва, к дискриминационным действиям по отношению к евреям как группе лиц, выделяемой по национальному признаку, а также согласно заключениям экспертов ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России лингвистические и психологические признаки побуждения, в том числе в форме призыва, к совершению насильственных действий и действий, ограничивающих права евреев-иудеев  как группы лиц, выделенной по признакам национальности и отношения к религии; к народному восстанию, свержению существующей в России власти насильственным способом… Таким образом, Миронов своими действиями совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 280 УК РФ. Целью совершения Мироновым инкриминируемого ему преступления являлось побудить, и, таким образом, призвать читателей его книги «Битва с игом иудейским» к осуществлению экстремисткой деятельности путем совершения насильственных действий и действий, ограничивающих права евреев-иудеев, дискриминационных действий, как группы лиц, выделенной по признакам национальности и отношения к религии; к народному восстанию, свержению существующей в России власти насильственным способом. Мотивом совершения данного преступления являлись ненависть и вражда в отношении евреев-иудеев и нетерпимость к существующему конституционному строю Российской Федерации…».
Шпарил прокурор бойко, как по писанному, по писанному он и шпарил, ни на запятую не отклоняясь от того, что было писано не им и до него в обвинительном заключении. Впрочем, ему по должности положено поддерживать обвинение, а, значит, что бы там за полгода суду не открылось вдруг, не обнаружилось, не проявилось, не явилось, не вскрылось, не обнажилось, - для прокурора это ровным счётом ничего не значит, его задача, ему за то и должностной оклад, и выслуга, и чины, и звания, чтобы на шаг не отступить от обвинительного заключения. Сказано в шубе стоять, а там хоть за сорок градусов зной жарить будет, так в шубе и останется. Служба-с! Но, повторив все буквы и запятые обвинительного заключения, прокурор Рыбак решил и свои пять копеек вложить в сокровищницу прокурорской мысли, пусть зачастую коряво, без логической цепочки, по блошиному перепрыгивая с одного на другое, но сам!, что тут скажешь – молодец, не так скучно было слушать его: «Считаю, что никакой политики в деле Бориса Миронова нет и быть не могло. В то время как подсудимый пытался создать впечатление, что это дело политическое. Подсудимый задавал свидетелям вопросы, не возникло ли у них желание после прочтения книги «Битва с игом иудейским» свергнуть власть и применять к евреям насильственные действия. Но этого подтверждения закон не требует. Подсудимый подтвердил, что каждый писатель желает, чтобы его книги читали, что свидетельствует, что он хотел распространять свои книги.  Подсудимый говорил, что запрещен не текст, а книга, и поэтому в книге «Битва с игом иудейским» повторялись публикации ранее запрещенных материалов. Уточню, что эксперт самостоятельно материалы не собирала, а у допрошенных свидетелей защиты нет лингвистического образования. В книге «Битва с игом иудейским» не разделены понятия «евреи» и «жиды». В ходе процесса Миронов старался привлечь общественное внимание к процессу, публикуя материалы о нем. Согласно позиции подсудимого Миронова, адвокат Миронов был удален из процесса незаконно. Однако перечислю нормы закона, которые нарушил адвокат Миронов. Это, прежде всего, кодекс этики адвоката...».
Голос прокурора зазвучал было сталью, да тут же брачок в голосе свищ дал, речь государственного обвинителя стала похожа на «жалобы турка», где истину скрывает ложь, и так явно, что даже судья Сафина вынуждена была пресечь громкую читку кодекса адвоката в исполнении обиженного прокурора: «Мы рассматриваем здесь дело в отношении подсудимого Миронова, а не адвоката Миронова».
       Прокурор осекся, голос его зазвякал обидой, как металлическая тарелка по булыжной мостовой: «Вопросы свидетелю Дашевскому не относились к существу дела, и поэтому были сняты. Поведение подсудимого Миронова на процессе характеризует его личность. Так, подсудимый называет прокурора двоечником, удивляется, что прокурор не читал его книгу. В статьях, которые опубликованы в Интернете, пишется, что прокурор якобы косил глазом на звезды на погонах, которые якобы он получил за участие в процессе по делу Миронова. Хотя на самом деле, эти звезды получены в порядке общей очереди. Также публиковались и другие материалы, порочащие честь и достоинство прокурора.  Действия подсудимого явно направлены на затягивание процесса. Миронов утверждает, что в книге запрещают статистическую информацию, которую он приводит, но статистическая информация не является предметом судебного разбирательства. Главное, что Миронов совершил призывы к экстремистским действиям. При этом нельзя не заметить, что автор пишет блестяще, и оттого воздействие на читателя усиливается. Уважаемый суд, прошу постановить обвинительный приговор. считаю, что цели наказания будут достигнуты. Прошу назначить наказание в виде штрафа в размере ста пятидесяти тысяч рублей».
       Прокурор Рыбак сел, вытер со лба бусинки пота, как молотобоец после изнурительной тяжкой работы, точно рудокоп или биндюжник. Впрочем, ложное обвинение – тоже своего рода тяжесть, камнем ложащаяся на совесть.
       Согласно процедуре прений судья предоставила слово адвокату подсудимого Н. В. Курьяновичу: «Уважаемый прокурор сказал, что вина Бориса Сергеевича Миронова доказана. Мы так не считаем, и вот по каким основаниям. Сторона обвинения считает, что дело не является политическим. Мы придерживаемся другой точки зрения.  Дело носит политический и заказной характер. Если после революции нас били законом о борьбе с антисемитизмом, потом статьей 58-й, потом 75-й – о запрете всего антисоветского, то теперь с нами борются при помощи 280-й и 282-й статей, которые называют «русскими».  Еще будучи депутатом Государственной Думы, я требовал отмены этих статей, и исследовал статистику, которая свидетельствует, что 99 процентов дел, по этим статьям – это русские уголовные дела».
       Судья прерывает адвоката Курьяновича: «Говорите по существу дела».
       Адвокат невозмутимо продолжает: «Мы не согласны с выводами психолого-лингвистических экспертиз по следующим основаниям. Государственное бюджетное учреждение Московский исследовательский центр финансируется из средств Минюста России. Следовательно, ни о какой независимости выводов экспертизы не может быть и речи. Ведь тогда экспертов тут же уволят с работы.  Кроме того, у нас были вопросы и к другим лингвистам, но суд отказался вызвать их для допроса.  Экспертизы, в которых был нарушен закон об экспертной деятельности, не были исключены из доказательной базы. Не в полной мере судом были соблюдены статьи, требующие равенства сторон, и это привело к тому, что адвокат Иван Борисович Миронов был незаконно выведен из процесса. Обращаю внимание суда, что ранее опубликованные статьи были запрещены в разных городах – в Воркуте, Томске, Сыктывкаре, Иванове, Петропавловске-Камчатском.  Миронова об этом даже не уведомляли. Эта процедура незаконная.  Так как человеку должно быть предоставлено право участия в судебных процессах, касающихся его книг. Психолого-лингвистические экспертизы являются каркасом всего обвинения. Они ставят Миронову в вину две фразы – про национальное восстание и «не стреляться – стрелять». Но свидетели утверждают, что книга «Битва с игом иудейским» - произведение историческое, оно посвящено 90-м годам прошлого века. И эти две ключевые фразы – они ни к кому конкретному не обращены. Они побуждают каждого человека проявить чувство национальной гордости, быть настоящим гражданином нашей Родины, а не сторонним равнодушным наблюдателем событий.  Хочу подчеркнуть, что даже в Израиле эта книга не запрещена, и продается свободно. По поводу того, что Миронов призывал не голосовать за евреев: представьте себе, в Израиле судят еврея за то, что он призывает не голосовать за русского. Смешно!
       Мое мнение, что дело Бориса Сергеевича Миронова сфабриковано. Заканчивая свое выступление, хочу сослаться на Декларацию прав человека, в которой говорится о свободе слова, чтобы человек не был вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании. Считаю, что люди, которые написали донос на Бориса Сергеевича Миронова – Прошечкин и Дашевский – должны быть привлечены к уголовной ответственности по статье 299-й – привлечение к ответственности заведомо невиновного гражданина. Я не могу себе представить, чтобы русский в Израиле написал заявление на еврея, и того бы судили.  Полагаю, что суд должен вынести законное и справедливое решение и освободить Миронова Бориса Сергеевича от уголовной ответственности, так как он невиновен. В его действиях – в написании этой замечательной книги – нет состава преступления. Хочу напомнить, что даже в 1933-м – 37-м годах было около семи-восьми процентов оправдательных приговоров, а сейчас…».
       Судья Сафина вдруг потеряла терпение и прервала адвоката Курьяновича, хотя о том, что происходит в современных отечественных судах мы и так знаем: оправдательных приговоров в России сегодня не более 0,13 процента. Демократия, однако!
       Следующим в прениях должен выступить сам подсудимый Борис Миронов. Но на этом интересном месте я прерву свое повествование, чтобы прочувствовать, осознать  запрошенное прокурором наказание: признать писателя виновным и оштрафовать на огромную сумму – за что?! За блестящий слог, которым писатель борется с ворами и мошенниками, грабящими Россию? За изданную «Алгоритмом» книгу, отданную в полное распоряжение издателей аж в 2007 году? Этим приговором будет узаконено упразднение сроков давности! А дальше прокуроры по науськиванию дашевских и прошечкиных пустятся во все тяжкие – запрещать под корень русских мыслителей, писателей, политиков, философов, для которых не будет уже и сроков давности, в произведениях которых наемные эксперты всегда отыщут скрытые призывы и неявные побуждения! Горе, горе нам, русским! Ибо  это и называется – национальный гнет.
Продолжение прений читайте завтра.

Таисия Трофимова

Вниманию читателей! Приговор Борису Миронову судья Ю. Р. Сафина огласит 22 декабря в 15-00 в Басманном суде по адресу: улица Каланчёвская, 11 (метро Красные ворота, Комсомольская).

Адрес фотографии: http://mironovboris.livejournal.com/112055.html