Православие или Хаос: Последний рубеж Александра Панарина. Ч 1

Введение

Хотим мы этого или нет, но "ледокол истории" движется. Кризис, в котором мы оказались, — это не просто банкротство прежнего мировоззрения. Это следствие того, что "жить так дальше невозможно". А как возможно?

Раньше знание о мире сообщал Бог и Его верные слуги. Теперь они умолкли. Не слышат стона людского. Говорят, что Бог отвернулся, и теперь нам самим решать, как жить. Понятно, что ошибки неизбежны. Это горькая плата за мужество быть свободными.

Мы видим, как умные и многознающие люди являют миру ужасающие плоды внутреннего зла. Наука дистанцировалась от морали. Слово стало виртуальностью, а виртуальность — реальной жизнью. Достигнув многого и уподобившись "богам", мы опрокинуты в хаос войны всех против всех.

Именно в поиске ответов на эти проблемы, я обратился к труду Александра Сергеевича Панарина "Православная цивилизация" (Издательство: "Институт русской цивилизации" 2014г.), который в первой главе "Добро и зло. Главный вопрос посттрадиционной эпохи", ставит вопрос: "Как возможно, чтобы люди следовали злу – не по невежеству своему, а сознательно, с мефистофельской гордыней?"

Александр Сергеевич делает открытие, которое многие не хотят замечать. Еще недавно вопрос о демократии мыслился на основе универсализма: все народы могут эволюционировать, расовые барьеры не считаются препятствием для этого.

Но после победы в холодной войне парадигма сменилась. Возобладал цивилизационный расизм. Понятия "демократия", "свобода", "права человека" были монополизированы Западом как их единственным носителем.

Что это значит на практике? Ответ: двойные стандарты. Как пишет Панарин: "Задержание журналиста, работающего на зарубежное радио, вызывает бурю протеста. А невиданная экспроприация и люмпенизация большинства населения, когда зарплата в 20 раз ниже минимума, не удостаивается даже статуса сенсации. Это возможно только при одной презумпции: голодание миллионов людей "местного типа" — ничто по сравнению с неудобствами людей "высшего, демократического типа".

Панарин называет это жестко: "Демократический расизм". Мыслитель констатирует, в современном глобальном мире — России отказывают в праве быть собой. Нашу уникальную специфику подают как отсталость. Китаю и Индии позволяют быть цивилизациями, а нам предлагают дилемму: либо станете западными, либо недостойны существовать. Короче, нас пытаются заставить играть в чужую игру чужими картами, где правила меняются в пользу хозяина казино прямо в ходе раздачи.

Как на всё это реагировать? Одни говорят: "Надо закрыться, стать националистами". Но Панарин предупреждает: это ловушка. Россия никогда не была моноэтническим государством. Наша идентичность — не этническая, а ценностно-нормативная.

Исторический референт русской идентичности — не кровь, а Православие. Не племенное чувство, а идеал священного царства, основанного на высшей правде. Здесь Панарин вспоминает славянофилов. Они никогда не были изоляционистами. Они были "совестливыми глобалистами". Они воспринимали кризис европейской культуры как планетарное явление, нуждающееся в планетарном ответе. Вместо того чтобы отворачиваться от Европы, они хотели предложить ей исцеление.

Панарин показывает: современный либерализм предал универсализм Просвещения. Он стал идеологией победителей — догматичной, нетерпимой, похожей на тот самый коммунизм, который он когда-то победил. А Россия, будучи отличной от Запада, никогда не обнаруживала склонности свалить с себя ответственность за судьбы мира. Философ предлагает не изоляцию, а альтернативное лидерство.

Мы не против мира, мы против мира без совести!

Сегодня мы сталкиваемся с угрозой остракизма. Нас хотят сделать объектом чужой воли, "маргиналами глобализации". Панарин пишет: "Задача этой книги – оценить соответствующий потенциал российской цивилизации". Но для христиан, это вопрос не только политической философии. Это вопрос выживания духа.

В мире, где слово стало виртуальностью, где элиты играют в симулякры, а народ платит за это жизнью, нам нужно знать, кто мы и зачем мы. Замечательные слова изрек человек воистину святой подвижнической жизни, истинный богослов-молитвенник, священномученик архиепископ Пермский Андроник (Никольский), пострадавший от рук богоборцев в 1918 году:

"Пусть никто не верит наговорам обольстителей, которые говорят, что для христианина совершенно безразличен тот или иной порядок гражданской жизни, – нет; мы – христиане – в мире живем и из этого мира до времени, определенного Творцом, выйти не можем (1Кор. 5, 10).

А потому нам вовсе не безразлично – что совершается в гражданском нашем быту, ибо тот или иной строй, те или иные порядки жизни могут способствовать или препятствовать делу спасения, а в иных случаях и вовсе его преследовать насмерть…

С этой именно стороны и надлежит смотреть христианину как на все в жизни, так и на гражданский строй. И эта точка зрения есть единственно безусловная и бесспорная".

Современный мир говорит о смерти и виртуальности. Святые говорят о Свете и Жизни.

Сегодня перед нами снова встают вопросы о добре и зле. И это не отвлеченные вопросы философии. Зло не где-то там. Оно здесь и открыто заявляет, что оно выше морали и общественных правил. Александр Панарин считал: это не случайность. Это — диагноз нашей эпохи. Более того, он говорит, что зло эволюционировало. Оно стало интеллектуальным, утончённым и... скучным по своей сути, хотя и маскируется под творчество.

Русский мыслитель называет это современным "гнозисом". Древнее слово, означающее "знание для избранных". Сегодняшняя элита считает себя посвящёнными. Они знают "настоящую правду" (что мораль — для рабов, что зла нет, есть только энергия). А есть "спящие", которые верят в добро и зло.
Панарин показывает: современная наука и культура совершили то же самое. Они оторвали знаки от реальности. Слова перестали означать вещи. Истина стала "точкой зрения". И это не свобода. Это мертвящая изоляция. Знание, которое не служит Жизни, становится оружием.

Но как нам отличить подлинное творчество от подделки? Панарин даёт формулу. Настоящее творчество: Знак → Действительность → Новый Знак.
Ты берёшь слово, проверяешь его делом, встречаясь с сопротивлением мира, и рождается истина. Это труд. Это путь Христа: Слово стало Плотью.
Подделка постмодерна: Знак → Новый Знак.

Слова меняются словами. Реальность уже не важна. Важно лишь произвести впечатление. Это путь Мефистофеля: обещать всё, не давая ничего.
Когда элита выбирает вторую формулу, она перестаёт творить и начинает паразитировать. Она продаёт нам красивые картинки в обмен на нашу реальную жизнь. Панарин предупреждает: за уход элиты в виртуальную игру платим мы. Кто-то должен печь хлеб, пока они играют смыслами.

Но у нас есть выбор. Христианство никогда не обещало, что добро будет "удобным". Оно говорит: "Возьми крест свой и следуй за Спасителем". То есть: путь к жизни — через реальность, через труд, через ответственность.

Безусловная Истина не нуждается в нашей защите. Она была задолго до нас. Это мы нуждаемся в ней, чтобы не исчезнуть в лабиринте симулякров. Вопрос не в том, чтобы "доказать" истину миру. Вопрос в том, чтобы не променять её на суррогат.

продолжение следует...