ГЛАВА 3. СТАРЫЙ МИР, НОВЫЙ ВЗГЛЯД. 1. Синие стены

     Тишина. Сковывающая, пронзающая, лишающая даже намека на способность мыслить. Крадущая само время тишина. Она обволакивала коконом, не давая получить об окружающем мире даже ничтожную крупицу информации. А потому весь мир сжался до голубоватой стены сантиметрах в десяти перед глазами, внутри которой затейливо перемещались темно – синие жилки, и этой угнетающей тишины. Если бы была возможность испытывать страх, то сердце бы сейчас металось в груди, как загнанный в угол преступник. Но страха не было, а потому пульс оставался ровным, дыхание спокойным, а тело неподвижным. Хотя нет, тело было неподвижным по другой причине. Она его просто не чувствовала. И не могла пошевелить ни рукой, ни головой. Не могла даже понять, одета она, или нет. Да и жива ли вообще? Только синяя стена перед глазами, и тишина вокруг. Ничего более.
Какое-то время она бездумно смотрела на игру темных жилок в стене, не в силах ни отвести от них взгляд, ни просто закрыть глаза. Смотрела долго, пока ей не начало казаться, что в этой игре есть какая – то закономерность. По жилкам явно струилась некая жидкость, и текла она снизу вверх. А сами жилки неспешно дрейфовали слева – направо, будто починяясь какому – то течению внутри стены. Но едва эта мысль пробилась к опутанному тишиной сознанию, как жилки тут - же остановили свой странный танец, и устремились к ее лицу. В стене набух темный пузырь диаметром сантиметров в пять. Несколько секунд пузырь просто темнел, будто накапливая внутри себя жидкость, а потом просто лопнул, выплескивая накопленное ей в лицо. Жидкость мгновенно впиталась под кожу. Стало горячо. Жжение быстро распространялось по телу, возвращая ему чувствительность.
Вот только обрадоваться этому она уже не успела. Пробежавшись по коже, пожар устремился внутрь, выжигая, казалось, все органы разом. Не в силах вносить эту пытку, она закричала. Точнее привычные ощущения тела говорили ей, что она кричит. И кричит во все горло. Вот только своего голоса она не слышала. Вокруг нее по-прежнему была все та же сюрреалистичная тишина. И бледно – синяя стена перед глазами, на которой набухал новый темный пузырь. Еще несколько секунд, и от очередной дозы неизвестного вещества голова закружилась, а все вокруг стало серым и бессмысленным. Она предпочла закрыть глаза, благо те наконец – то решили подчиниться. Серый мир был еще хуже синей стены.
Медленно, как в покадрово пущенном видео, в толпу ящеров врезались два однотонных артиллерийских снаряда. Вверх также медленно поднялись комья земли. Перемешанные с оторванными конечностями и изувеченными телами клоентов. Их строй был слишком плотным, а совокупная мощь спаренного залпа слишком чудовищной, чтобы у несчастных оставались шансы выжить. В местах разрывов распускались опустошающие цветы войны, как когда – то на курсе ей сказал инструктор по стрельбе. Тогда она не поняла метафоры. Теперь она ее видела. Как и две сферы дрожащего воздуха, плавно расползающиеся в стороны от разрыва. Те ящеры, кто оказался в месте столкновения этих сфер, были буквально расплющены. Их тела лопались, из трещин брызгами разлетались тягучие капли густой черной крови. Сфера возмущенного воздуха достигла кромки леса, и разбилась об нее, протискиваясь меж деревьев тонкими жгутами. Но и их хватило, чтобы горизонт опрокинулся, а перед глазами застыло небо. В уши ворвался грохот разрыва, и команда, произнесенная где – то совсем рядом.
Что кричали, понять было сложно. Тягучие звуки упрямо не желали складываться в слово. Горизонт рывками возвращался к исходному состоянию. И в тот момент, когда глаза выхватили чудовищную воронку недалеко от вершины холма, еще два однотонных снаряда впились в землю. Но уже гораздо ближе к кромке леса. И уже новые лепестки из крови, искореженных тел и комьев почвы вырвались наружу, собирая свой убийственный урожай. Прав был тот инструктор, война красива только издалека. И вблизи ее лучше не видеть.
Новая сфера ударной волны качнула горизонт, заставляя землю испуганно бежать куда-то вниз. И там, внизу, солдаты, пропустившие волну над головами, с криками и бранью медленно бежали в сторону образовавшихся воронок, добивать уцелевших ящеров. На чудовищно длинную секунду мир утонул в звуковой волне разрыва, которая сменилась острой болью в ушах. А потом спина и затылок врезались во что-то твердое, и свет погас.
Когда она открыла глаза, синей стены уже не было. Точнее, ее не было перед глазами. А еще тело наконец то слушалось, и можно было оглядеть то помещение, в котором она оказалась. А оглядеть было что. Комната больше всего походила на нераспустившийся цветочный бутон. Она лежала, совершенно обнаженной, на удивительно мягком полу, слегка прогибающемся под тяжестью ее тела. И из этого пола вверх уходили мясистые лепестки – стены, туго стягиваясь там, где должен быть потолок. Она ощутила себя Дюймовочкой из безумно древней сказки, которую мама любила рассказывать ей перед сном. Это было одно из немногих ярких воспоминаний о жизни до Курса, и оно всегда вызывало улыбку. Но теперь аналогия вызывала скорее чувство беспокойства. А еще в сознание настойчиво пробивался ритмичный чавкающий звук.
«Ты помнишь свое имя?»
Она рывком села, и завертела головой, пытаясь понять, откуда идет голос. Но в помещении никого не было.
«У тебя есть имя?»
Голос, казалось, звучал в ее голове.
«Назови имя!»
- Марта Эрнхарт. Я оперативник пятого уровня Комитета по контактам с внеземными формами разумной жизни. И от лица…
«Это все твое имя?»
В голосе явно скользнули смешливые нотки, хотя интонация не изменилась ни на йоту.
- Мое имя – Марта. – Девушка перестала оглядываться. – А ты кто? Не галлюцинация же… И покажись, в конце концов.
«Называй меня Тарк. Истинное имя ты не сможешь произнести». - Из лепестка – стены выпорхнула небольшая, отдающая тем же синим цветом искорка. - Я Хранитель Саат из народа Оди.»
- А разве той девке с крыльями нужен хранитель? – Усмехнулась Марта, вспоминая ее встречу с инопланетянкой в порту Илкоса.
«Ты про Хиттуан? Она всего лишь песчинка в бесконечном величии Саат. Как и мы с тобой».
- А кто же тогда Саат?
«Ты задаешь не те вопросы, Марта. И не тому. О мудром спрашивай у мудрых».
- Ты, значит, не мудрец. – Беседа со странным существом начинала казаться очередным видением.
«Я такой же, как ты. Исполнитель для деликатных поручений». - В голосе Тарка вновь проскользнули нотки веселья. – «Лучше спрашивай о том, на что точно получишь ответ».
- Хорошо. Где я? Как я сюда попала? И когда мне отдадут одежду?
«Меня не смущает ее отсутствие на твоем теле. Половое размножение в ходу у очень немногих народов. Ты выжила в эпицентре остановки субмолекулярного источника энергии, питавшего станцию связи, и поселок возле нее. Вождь рабов решил, что не сможет удержать твоих родичей, и уничтожил источник. Кауни расценили, что вы нужны Саат, раз она уберегла вас от гибели, и забрали с собой. Сейчас ты находишься в одном из Бутонов Исцеления Лайлуола, забравшего вас с Секкрота. Из Бутона ты выйдешь, когда прибудем на Кальдум, в один из домов Кауни».
- А раньше выйти нельзя?
«Не думаю, что тебе понравилась процедура удаления инфекций из твоего организма. Если попробуешь выйти, Лайлуол ее повторит. В этот раз он восстановил твои органы слуха, а в следующий раз может и повредить что – нибудь. Теперь я спрошу. Ты знала, что у тебя поврежден мозг?»
- Что значит поврежден? – Удивилась Марта.
«Одна из его областей угнетена воздействием химического препарата. Это отмечено так же у еще одного представителя твоего народа. Кауни поручили узнать, требует ли это восстановления, или вы довольны?»
- Какой еще представитель?
«Которого ведет Хиттуан».
- Иван здесь… - Девушка слегка закусила губу, выдав волнение, но тут же взяла себя в руки. – Многим из нас купируют страх. Можно считать, что мы довольны, иначе я бы сейчас визжала от ужаса.
«Так и передам. Сейчас я тебя оставлю, и вернусь, когда мы прибудем. Используй возможность отдыха с умом, и отнесись ко всему здесь с доверием».
Искорка просочилась сквозь стену, оставив Марту переваривать услышанное в одиночестве.