Дар - бродить по светлым странам своего воображения

В конце марта побывала в Кирове. Время не ахти какое, - везде снег и серость, но впечатления, как не странно, самые хорошие. В Кирове, в доме на набережной Грина, живет моя сестра. Сюда, на берег Вятки, приезжают прогуляться издалека, а у нее это под окном. Ну как не воспользоваться такой возможностью!
Несмотря на современный вид, здесь многое напоминает о временах давно минувших. Это при том, что набережная очень не продолжительна по своей протяженности: она начинается от старого Луковицкого оврага (современной улицы Профсоюзной) двумя ярусами.
Нижний – у самой реки Вятки – был весь в снегу. Прохожих здесь мало, лишь те, кто подкармливает уток. Да, представьте себе, вятские утки не улетают на зиму, им и здесь хорошо. Местные орнитологи говорят, правда, что так не гоже, но птицы научного языка не понимают, им ясно одно – здесь кормят.
На верхнем ярусе набережной всегда многолюдно. Отсюда, даже зимой, открывается панорамный вид на заречную часть города и Дымковскую слободу, родину дымковской игрушки. Наши прогулки обычно начинались от бронзового бюста Александра Грина.

Стоя рядом с ним, глядя на Вятку, можно часами представлять, что чувствовал, о чем думал молодой Саша Гриневский, приходя на этот откос. И было это, подумать только, даже не в прошлом, а в позапрошлом веке.

Времена давно минувшие
В Вятке прошли детские и юношеские годы будущего писателя-романиста. Родился он в 1870 году в городе Слободском Вятской губернии. Когда читаем сегодня «Алые паруса», «Бегущую по волнам», то даже не верится, что этим произведениям без малого сто лет. Судьба их автора так же замечательна и неординарна, как судьбы героев его книг.
Скульптура Ассоль (установлена в парке имени Кирова).

Отец его, С. Гриневский, польский шляхтич, был ссыльным за участие в польском восстании. Оттуда же, из того далекого мира, в семье Саши оказались три больших сундука с книгами – наследство погибшего на службе дяди. Восьмилетний мальчик погрузился в мир приключенческих романов и рассказов о путешествиях. Он грезил морем и дальними странами. (Кстати, по семейным преданиям, первое слово, которое мальчик сложил из букв, сидя на коленях у отца, было именно «море»).
Сочинитель, художник, издатель – это все не о признанном писателе, это Саша Гриневский всего лишь в первом классе. Прозвище "Грин" тоже придумали одноклассники. Он самостоятельно издавал рукописный журнал «Буки-азъ». При всем при том пятерки имел только по географии, изредка – истории. По остальным предметам были двойки. Позднее в «Автобиографической повести» он вспоминал об этом так: «Довольно большая библиотека Вятского земского реального училища... была причиной моих плохих успехов. Вместо учения уроков я, при первой возможности, валился в кровать с книгой и куском хлеба, грыз краюху и упивался героической живописной жизнью в тропических странах». По этой причине, да еще за сатиру на классного наставника его выгнали из земского реального училища. Окончить же городское училище стимул у Саши был: аттестат открывал дорогу в мореходные классы. А это то, о чем он мечтал дни и ночи.
Однако романтический взгляд на мир не раз подводил будущего писателя. Окончив училище, в 16 лет он уехал в Одессу, где поступил учеником на пароход и увидел неприглядную изнанку морской жизни. Возвращался в Вятку и снова уезжал. «Я был матросом, грузчиком, актером, переписывал роли для театра, работал на золотых приисках, на доменном заводе, на торфяных болотах, на рыбных промыслах; был дровосеком, босяком, писцом в канцелярии, охотником, революционером, ссыльным, матросом на барже, солдатом, землекопом...», — вспоминал он.
В 1905 году после побега из ссылки, снова жил в Вятке - под чужой фамилией. В это время появляются его первые рассказы. И только через 20 лет - наши любимые: «Алые паруса», «Бегущая по волнам», «Блистающий мир», «Дорога в никуда».
Скульптура "Бегущая по волнам" (парк имени Кирова).

За двадцать пять лет творчества было опубликовано свыше четырехсот произведений. И в каждом - вера в высокую нравственность человека. «Александр Грин — писатель солнечный и, несмотря на трудную судьбу, счастливый, потому что через все его произведения победно проходит глубокая и светлая вера в человека, в добрые начала человеческой души, вера в любовь, дружбу, верность и осуществимость мечты», — говорила писательница Вера Кетлинская. Он старался показать, что чудо возможно везде, даже там, где, кажется, его быть не может.
«До конца дней моих я хотел бы бродить по светлым странам моего воображения», — говорил Грин.
Это было насмешкой или подарком судьбы, но именно там, в своих воображаемых блистающих мирах, блуждал больной писатель в последние дни своей жизни, отрешившись от нищего бытия.
Вот так! Я была в шоке, когда прочитала об этом! Что это: рок какой-то, удел лучших русских умов – быть непризнанными? И снова шаблонная фраза: широкое признание писатель получил только после смерти. Еще бы не получить. Ведь он открыл для нас удивительные миры, погрузившись в которые, забываешь себя.

И более древние
История Феодоровской церкви, следующей достопримечательности после памятника Александра Грина, еще более древняя, чем времена, о которых шла речь (так она сейчас выглядит со стороны реки Вятки).

На стенде у церкви есть информация, что выстроена она на месте неповторимого творения архитектора И.А. Чарушина – прекрасного каменного Феодоровского храма. Храм из красного кирпича в неорусском стиле был увенчан 13-ю куполами. Освящен во имя Феодоровской иконы Божией Матери, которую особо чтили в царском доме Романовых. Собственно, храм-то и был заложен в честь 300-летия этого дома и получил второе название – Романовский.
Но печальной участи в годы антирелигиозной кампании храм не избежал. В 1958 – 1961 годах в Кировской области были закрыты 20 церквей. Обрекли на гибель и Феодоровский. Проживавшие в соседних домах кировчане вспоминали, что ни первым, ни вторым взрывом разрушить церковь не удалось. Смогли взорвать лишь колокольню. Потом в «бой» (со стороны это воспринималось именно так) вступили танки: они тянули за тросы, привязанные к выступающим частям здания, и в итоге развалили его. Было это в 1962 году. Обломками камней храма замостили проезжую часть улицы Розы Люксембург.
А спустя 12 лет, в честь 600-летия города, на этом месте заложили капсулу времени. Капсула содержит пару десятков предметов, произведенных кировскими заводами и фабриками (шубы, шины, игрушки, гармони и даже водка), а также бюсты Ленина и Кирова и послание комсомольцев в будущее. Вскрытие капсулы назначено на 2074 год.
Затем решили возродить и храм. (У нас всегда же так: сломаем, не подумав, потом строим, - всё при деле). Современная церковь поставлена в 2007 году в деревянном исполнении. Каменный вариант отклонили, побоялись оползней склона реки.

Набережная сегодня
Прогулка по набережной – сама по себе оздоровительная. Воздух чист, дышится легко. Здесь полно приверженцев скандинавской ходьбы, молодых мам с колясками, пожилых людей с внуками. Спортивные площадки, оборудованные на любой вкус – и для малых, и для старых, - расположены в начале и середине набережной.

А когда проходишь мимо этого сооружения, невольно напеваешь: «Я знаю, есть у ветра веселая игра: на крышах, на крышах он крутит флюгера…» Исполнявший эту песню Олег Анофриев в те дни был еще жив…

К Дереву семейного долголетия приходят молодожены. Оно сплошь увешено замками с яркими ленточками. Поверье такое – замкнет пара замок на дереве и ожидает ее долгая счастливая семейная жизнь.

Сравнительно недавно набережная заканчивалась у Раздерихинского оврага, но теперь через него ведет мост с коваными перилами.

Перешли по нему - и попали в Александровский парк. Здесь, если прямо, - то к детским аттракционам придешь. Но мы идем по левой аллее, которая продолжает набережную и ведет к красивой ротонде.

Таких чудесных уголков здесь много. Хотя бы вот этот!

А это вятский квасовар. Колоритная фигура! Сзади его видно здание кафе, на площадке около него летом можно сыграть в шахматы, высота которых – в рост человека.

На пересечении набережной с улицей Московской находится Мемориальный комплекс «Вечный огонь». Полукруглые барельефы, как крылья, располагаются по обеим сторонам белого обелиска 12-метровой высоты, у основания которого горит огонь Вечной славы. Обелиск посвящен памяти кировчан, погибших в Великой Отечественной войне.

На доме № 21 установлена Памятная доска, на которой написано: «Александр Степанович Грин (Гриневский) – 1880-1932. Русский писатель-романист. Родился в г. Слободском Вятской губернии. В г. Вятке прошли детство и юность писателя».

Почему именно на этом доме, ведь жили Гриневские на улице Володарского (там сейчас музей писателя)? Почему в честь Грина назвали набережную, а не улицу, где он жил? Вопросы появляются сами собой. Официальных ответов не нашла. Зато писатель сам подсказал ответ. Именно здесь, на берегу Вятки, его мечта о море облеклась в реальную оболочку в тот момент, когда на речной пристани он встретил двух штурманских учеников в белой матросской форме. «Я остановился, смотрел как зачарованный на гостей из таинственного для меня, прекрасного мира. Я не завидовал. Я испытывал восхищение и тоску». Этими чувствами были пронизаны и все его произведения.
Заканчивается набережная на вершине кремлевского холма крутым склоном Засорного оврага, с которого открывается живописный вид на находящийся внизу Свято-Успенский Тифонов монастырь.

Какие говорящие, пробуждающие воображение названия: Засорный, Раздерихинский. И у каждого, конечно, своя история. Но это уже другие истории…

Спасибо всем, кто «прогулялся» вместе со мной по берегу Вятки.

(Снимки скульптур Ассоль и "Бегущая по волнам" взяты с сайта г. Киров)