Продолжение. Начало тут - Непростая река Ганг и далее - Волшебное ласси и далее - Ганга-ма и далее - Два пути - и далее - Между Землёй и Небом - и далее - Красная нить - и далее - Что такое карма
В день рождения Будды в парк Лумбини съехалось множество монахов, причём, как показалось, не только буддистов, но также индуистских садху. Они расселись вокруг большого дерева и паломники щедро одаривали их деньгами, причём раздавали всем. К храму, выстроенному на том месте, где родился Будда, выстроилась большая очередь паломников, но я там был уже днём ранее и сейчас просто высматривал своего знакомого монаха.
И вскоре обнаружил его, он сидел под деревом, но не в первом ряду собирателей пожертвований, а чуть поодаль и, похоже, просто медитировал. Я подошёл и присел рядом. Дождавшись, когда он откроет глаза, я кивнул ему и он молча кивнул мне в ответ. - С днём рождения Будды! - сказал я ему, но он лишь улыбнулся и ничего не ответил. - Хороший день, солнечный, - снова обратился к нему в попытке разговорить или получить ответ, но он молчал. Тогда я спросил - возможно, я тебя чем-то обидел и ты не хочешь со мной разговаривать? Он улыбнулся, мотнул головой и тихо произнёс - прости, обет молчания. Надолго? - вырвалось у меня. Он кивнул.
Для меня это было равносильно потере знакомого садху. Не было никого, с кем я мог бы обсудить волнующие меня вопросы, садху исчез, монах взял обет молчания, а больше понимающих собеседников у меня не было. Мной овладела необъяснимая тоска, и слёзы невольно навернулись на глаза. Решив, что теперь монаху я только буду мешать в его медитации, пошёл гулять по парку, рассматривая толпы празднично одетых людей. Для них это был ежегодный праздник, куда они приехали не только из отдалённых уголков Непала и Индии, но и Европы - какая-то женщина спросила, не говорю ли я по-немецки и попросила сфотографировать её на фоне дерева. По-немецки я не говорил, а это значит, что и она не сможет стать моим собеседником. Опечаленный встречей с молчаливым монахом, я шёл по дороге, ведущей из парка, на которой резвились стаи обезьян, и понимал, что больше в Лумбини меня ничего не держит.
В какой-то миг в голове промелькнула мысль - а что, если это какая-то параллельная реальность, где садху воплотился в этого монаха и таким образом всё равно присутствует со мной? Развернувшись, я быстро зашагал обратно. Вернувшись к дереву, вокруг которого сидели монахи, своего знакомога монаха я не обнаружил. В голове закрутились нецензурные слова, но я понимал, что если я их произнесу, их деструктивная сила только сведёт на нет объективную логику расуждений. Тем не менее, никаких логических объяснений происходящему я не находил. Ну, раз так, собираюсь и еду в Катманду, - твёрдо решил я и отправился в отель собирать вещи. Билет на автобус купил в агентстве по дороге, выезд был ранним утром, а уже в обед следующего дня я должен был приехать в город тысячи храмов, как его называли буддисты.
Продолжение следует...
