Вперед в будущее или литература о "Попаданцах"

Такая мысль - может быть вступление... переодически просматривая книжные новинки на флибусте - я с удивлением обнаружил огромное количестов литературы о "Попаданцах". Судя по масштабам явления за всеми этими рассказами, изданными в красивых обложках, стоит огромный читательский интерес. В чем его смысл я так и не смог понять... Историю не переписать...

А вот неожиданно для себя попасть в недалекое будущее...

Я проснулся от яркого света. Голова раскалывалась. Боль пульсировала в висках, как будто маленький и злобный гном с удовольствием вгонял в них гвозди.
Два легких удара, чтобы насадить гвоздь и один тяжелый, со всего размаха. Тук тук туууук. При одном из этих болезненых ударов я, несмотря на резь в глазах от яркого света, ухитрился их открыть.
Где я? Что со мной. И вообще, что происходит.
Я лежал на чистейшей кушетке в незнакомой мне комнате. На противоположной стене висело что-то похожее на огромную стеклянную картину в черной рамке. На ней была иозбражена пустыня. Я не очень силен в этом вопросе, но по бесконечным песчаным дюнам решил, что это Сахара. Мне не удалось все до конца разглядеть, когда неожиданно по стеклу пробежала рябь и... передо мной раскинулось море. Такой голубой воды я не видел никогда. Мое любимое Черное море было темнее. Вдали у горизонта над водой в абсолютно ровную линию вытянулись маленькие белые кучевые облака.
С большим трудом, повернув голову на бок, я увидел на столе у стены какое-то оборудование из научно-фантастического фильма. В одном месте стоял небольшой экран и по нему бежала прямая зеленая линия, иногда прерываемая всплеском. Я обратил на это внимание отчасти потому, что приступы боли непонятным образом соответсвывали этим колебаниям. Два колебания подряд слабые удары молоточком. Третий от души, и потом... Потом три удара в холостую.
Господи, да где же я?
Я слегка пошевелился под одеялом и на одном из приборов замигала зеленая лампочка и через какое то время в комнату без стука влетел незнакомый мне мужчина лет пятидесяти в светлосалатовом халате и такой же шапочке.
—Голубчик вы мой, — заорал незнакомец с порога. Радость вы наша. Очухались наконец.
Я очухался? Вокруг и впрямь происходило что-то непонятное и немного жутковатое.
В это момент я увидел в нагрудном кармане халата вошедшего мужчины фонендоскоп и холодный пот пробил все мое существо.
— Больница... Как я тут оказался? И где ребята.
Я не мог сам себе сказать, почему я задал этот вопрос.
В следующее мгновение меня пробил холодный пот.
В комнату вошла маленькая старушка очень похожая на мою мать, как я бы представлял бы её в старости, и тихонько прошептала:
-сынок.

От этих слов "сынок", от интонации.... Я резко дернулся. И огромная кувалда опустилась мне на темечко. В голове зазвенело и я сквозь пелену увидел прыгающий на мостовой детский мячик.
Когда я пришел в себя второй раз, я уже все понял.
И задал самый страшный и естественный вопрос... А какой сейчас год?
Почти тридцать лет. Это больше чем мне было Тогда...
Тридцать лет... Это же ... Почти вечность...
Жизнь началась заново.
Я учился ходить и узнавать мир.
Самое сложное было пойти. Ноги не слушались и около месяца я их разминал и укреплял всевозможными упражнениями. Язык тоже не слушался
Ко мне приходили со всей больницы.
Оказалось что я местная знаменитость и врачи передавали меня от поколения к поколению.
А мир вокруг стал какой то другой.
Раньше дети после школы бежали на улицу. Напротив больницы была школа с футбольным полем и... После уроков никто не шел играть в футбол.
Да и огни в школе гасли рано. Казалось в пять вечера жизнь в ней умирала.

Однажды ко мне пришла красивая женщина с букетом цветов и с маленькими блестящими брилиантовыми капельками в уголках глаз. Что-то в ее фигуре, мягкой улыбке было бесконечно знакомое... Присмотревшися я увидел две родинки не левой щеке...
—Галька, — прошептал я.
Мы долго стояли держась за руки и глядели друг другу в глаза... Ее серые глаза... с веселыми искринками, которые всегда меня воодушевляли на мелкие да и часто, чего греха таить, достоточно большие глупости. Мы провели вместе весь вечер...
Ее рассказ был предельно прост: сперва она ходила ко мне каждый день потом раз в неделю, раз в месяц... Раз в год... Нет худа без добра: она наконец-то нашла с моей мамой общий язык – оказалось, что делить горе проще было в месте. Сейчас у нее любящий муж и трое детей... И она по своему счастлива, вот только... Просидели мы с ней вдвоем за полночь...

Как то раз я шел по коридору и вдруг увидел молодую девушку с серьгой на губе.
Интересно о чем она думала, когда делала это - подумалось мне
А как же целоваться? Она прошла мимо меня в каких то драных джинсах, а когда я посмотрел ей вслед то увидел гладковыбритый затылок.
Зачем себя так уродовать? Или это теперь такая мода?
В тех же больничных коридорах я заметил, что многие сидят и смотрит на какой то маленький экран. Что то вроде тоненького телевизора. Некоторые периодически проводили по нему пальцем, как будто переворачивали страницу книги.
Мне стало любопытно и я осторожно подошел сзади к одному из сидевших в холле больницы людей, но почувствовав меня за спиной - он резко обернулся. Нажал не видимую мне кнопку. Экран погас, а он выругался и сказал что то чего я так и не смог понять: пошел на..., фрик.
Первую часть фразы я конечно же понял, но что такое Фрик...