Сквозь Сибирский Тракт. Долгожданная встреча

Стоял пасмурный апрельский вечер, моросил мелкий дождь. На перекрестке Конной улицы и Перекупного переулка стоял молодой человек в дорогом драповом пальто, французских кожаных ботинках и кепке. Лицо его выгля- дело порядком подуставшим, левую скулу рассекал длинный шрам. Несмотря на это, даже в малейшем его движении чувствовалась уверенность и сила. Это был известный вор по кличке Граф. Холодный, влажный воздух, вдыхаемый вместе с папиросным дымом, насквозь пронизывал его легкие. Докурив «Герцоговину флор», он закашлялся, затем щелчком отшвырнул окурок. Поднял голову: дождь не прекращался, и, судя по затянутому серой пеленой небу, в ближайшие дни погода не собиралась меняться.
– Погода хуже, чем у чертей в логове, – пошутил вор вслух, сплюнул сквозь зубы и поднял воротник пальто. Уверенной походкой Граф направился по мощеной Петербургской улице сквозь сумрак. В этом сумраке шрам на левой скуле, который от холода стал бордово-синим, выглядел еще более устрашающим. Немногие прохожие, которые встречались на пути, старались обойти стороной коренастого, немного сутулого молодого человека с угрюмым лицом. Он шел уверенной походкой, имел прямой, жесткий взгляд, и от него исходила недюжинная внутренняя сила.
Впереди в сумерках вор увидел подвыпившую компанию молодых людей. Они вели себя шумно, смеялись и громко разговаривали, двигаясь по правой стороне улицы вдоль грязных домов. Вор насторожился, хоть, вроде, пьяная молодежь и не представляла большой опасности. Жизнь его научила: никому нельзя верить, а опасности нужно ждать в любой момент. Правая рука сжала в кармане пальто рукоять американского револьвера «Смит-Вессон». Именно этому оружию отдавал предпочтение Граф, и ради этого карманы его пальто перешивались и делались глубже. С револьвером и финкой вор старался не расставаться. Компания сильно хохотала, обсуждала прелести какой-то шмары и не обращала внимания на одиноко идущего человека. Разминувшись с ней, вор расслабился, еще немного прошел по Конной улице, затем повернул на Полтавскую, и, двигаясь вдоль двухэтажных домов, направился к Лиговке, где, по имеющейся у него информации, сейчас жил Петрович.
Петляя вдоль серых домов немноголюдной Лиговки, вор наконец остановился у высокого кованного забора, за которым стоял шикарный дом. Граф достал из кармана золотые часы – стрелки показывали 20:40. Зайдя в калитку, он подошел к двери и дернул за веревку. В доме зазвонил колокольчик.
– Кто там? – через некоторое время спросил за дверью молодой женский голос.
– Передай Петровичу, Граф пришел, – засипел вор, закашлявшись.
За дверью замолчали. Через несколько минут светловолосая девушка впустила Графа внутрь.
– Добрый вечер, проходите в гостиную, Архип Петрович ожидает, – произнесла она, показывая жестом в сторону гостиной.
Не снимая туфель, Граф прошел вперед. Навстречу ему уже выходил невысокого роста полноватый мужчина в халате. На вид ему было около сорока, волосы у него были черные с проседью. На безымянном пальце его правой руки красовался массивный золотой перстень с большим красным камнем. Это и был старый знакомый Графа вор Петрович, с которым они год назад вынужденно расстались. В ту ночь Граф был арестован и поехал на первую в его жизни Нерчинскую каторгу, а Петровичу посчастливилось уйти.

Понравилось начало моего романа? Не пожалейте своего голоса и подписывайтесь на мою страничку.

Ежедневно буду выкладывать по главе.