Столько женщин есть знакомых!
Не хочу другую знать.
Я влюблен в хозяйку дома,
где не стоит мне бывать.
Вечерами. В доме этом.
В невесомой тишине.
Голос мужа ее
все шептал о своём,
исповедуясь на ушко мне…
Жалил грудь мне крест нательный.
Нецелованный вдовой.
А ее глаза блестели.
Словно слышала ЕГО.
Зря в окошко ночь просилась.
Зло мерцала между штор…
Друг жену охранял.
Будто рядом стоял.
И не клеился наш разговор.
У меня в глазах рябило.
Я не смел о том забыть.
Как жену свою любил он.
Как бы мог еще любить!
Пролетала пуля-дура.
Зацепила – наповал...
Он с тех пор не старел.
Все с портрета смотрел.
Половину свою – ревновал.
И в его глазах серьезных
огонек мерцал живой!
Прах бойца томится в Грозном.
А душа пришла домой.
Наскиталась. И присела.
Поняла, что в доме гость.
Но сидела вдова
ни жива ни мертва.
Ей не пелось со мной. Не пилось.
От всего она устала.
Было ей - себя не жаль.
За окном звезда сияла.
Золотилась. Как медаль.
Он всё знает. Он всё слышит.
Он с неё не сводит глаз...
Я, куда ни взгляни!
Третий - лишний. Для них.
И при жизни его. И - сейчас!
Красиво, грустно и жизненно!
Чего я не хотел бы в стихах, так это - красоты, красивости. Не впасть бы...
Как всегда, как всегда. Форма, содержание, чувства... Все на высоте.
Не перехвалите, Лев Николаевич. Хотя, уши мои на похвалу забиты серными пробками...
Только правду.
Тогда и "матку" давайте!
Грустно. Но жалеть вас я конечно не буду.
Душевный вы человек!
Уж, пожалуйста. Не жалейте...
Да как вы могли подумать! Ни в коем случае. Налью до краёв. Не пожалею.
Не пью я от нечего делать. Причина должна быть. Веская...