Слова и темы на 2017 год

  Чтобы не отстать от жизни и быть в курсе событий, происходящих в мире информационных и коммуникационных технологий, я в свое время подписалась на рассылку -- точнее, пакет тематических рассылок -- портала Techtarget. Одна из них -- это "слово дня" и "цитата дня". Начиная с 19 декабря прошлого года каждое "слово дня" приходило мне с комментарием "This definition is one of Top 10 Terms to watch in 2017" -- это определение входит в первую десятку терминов, за которыми надо будет понаблюдать в 2017 году. До конца года таких слов набралось восемь (рассылка ежедневная, но только по рабочим дням, так что 24-26 и 31 декабря ничего не было), и больше их, думается, не будет: первый термин после Нового года -- KPI - пришел без комментария.
  Итак, за чем же понаблюдать по версии Techtarget? За машинным обучением (machine learning), а также за глубоким, или глубинным -- русский термин еще не устоялся -- обучением (deep learning). За геозонированием (geofencing, geo-fencing) -- и, видимо, в целом за применением геолокационных технологий; естественно, за блокчейном (blockchain) -- последовав призыву, я зарегистрировалась на "Голосе" и пишу эту заметку. Почему-то за программами-вымогателями (ransomware), которые в русской Википедии называются тем же английским словом. Чтобы уж точно не промахнуться, лучше следить за всеми вредоносами -- malware (русский термин "вредонос" еще недавно был жаргонным, а сейчас стал общеупотребительным, и это кое о чем говорит).
  За подходом к разработке BizDevOps, основанным на объединении сил подразделений, занимающихся бизнесом, разработкой и операционной деятельностью (Business, Development and Operations). Представляет собой развитие подхода DevOps, в котором объединялись создание и использование программ, отсюда его другое название -- DevOps 2.0. В BizDevOps бизнес-подразделения не только формируют требования к продукту, но и определяют приоритеты для процесса разработки, который происходит по технологии agile.
  Еще предлагается последить за хранением с нулевым уровнем (tier 0) доступности данных. Суть здесь в том, что на смену прежней иерархии хранения с уровнями 1, 2 и 3 (мгновенный доступ -- текущий доступ -- отложенный доступ) приходит новая пятиуровневая. Вообще термин "tier 0" можно понять и как низший класс чего-либо (например, техническая поддержка tier 0 -- это справочник по самостоятельному ремонту), но в иерархии хранения уровни традиционно нумеруются в соответствии с приоритетом данных: первый -- самое важное, а нулевой -- важнее важнейшего и, соответственно, быстрее мгновенного. Уровень 0 -- это транзакционные данные, для работы с которыми нужна наивысшая скорость доступа; ее обеспечивают твердотельные (solid-state) носители данных, такие как флеш-память SLC. Уровни 1, 2 и 3 остаются на своих местах: Последний, четвертый уровень добавлен для данных, которые вообще не востребованы, но должны храниться в соответствии с нормативными требованиями, -- их помещают в публичное облако (тоже, кстати, интересная тема).
  А для меня самой интересной темой будет, наверное, Gig economy -- буквально "экономика краткосрочного найма". Английское слово gig у музыкантов означает платное выступление фиксированной продолжительности: отыграли два часа -- получили деньги. Такой способ заработка, с одной стороны, вполне традиционен, а с другой -- считался, да и считается, каким-то несолидным и не вполне неполноценным. На взгляд моего поколения нормально устроенный человек должен иметь постоянный трудовой договор и ежемесячную зарплату, хотя многих из нас, от журналиста до слесаря, жизнь уже превратила в независимых профессионалов, фрилансеров и аутсорсеров. По данным американского Министерства труда, переход к краткосрочному найму захватывает в первую очередь такие виды деятельности как искусство и дизайн, компьютеры и информационные технологии, строительство и сопутствующие услуги, печатные и цифровые СМИ, а также перевозки. В России всё довольно похоже.
Новое положение не вызывает у нас особого восторга , но мы вполне осознаем его преимущества, а более молодым людям оно представляется уже совершенно нормальным. В 2010 году компания Intuit выпустила исследование, в котором, в частности, предсказывала, что к 2020 году такими будут 40% работников в США. И дело явно идет к экономической ситуации, при которой основной моделью трудовых отношений будет временный контракт на выполнение конкретных работ. Этому очень способствует "уберизация", то есть распространение автоматизированных сервисов, помогающих потенциальным заказчикам и исполнителям работ находить друг друга (именно так автоматизированная диспетчерская такси связывает пассажира и водителя), а также расширение возможностей дистанционной работы.
Нанимателю дистанционная работа позволяет экономить на поддержке рабочих мест; кроме того, за временного работника нужно меньше платить, -- нет ни медицинской страховки, ни социального налога, ни взносов в пенсионный фонд. С точки зрения государства это минус, поскольку сокращаются поступления в бюджет. Существует и общественное недовольство "рвачами" -- тот же Uber недаром вызывает протесты по всему миру. И все же новые экономические модели, со всеми их достоинствами и недостатками, продолжают наступать. Кроме краткосрочного найма, это еще совместное потребление (sharing economy), дарение (gift economy) и бартер (barter economy).