Игра перемен. Часть 3

(стр 3-5) Часть 2 - vk.com/lit4it?w=wall-96535006_278
(стр 1-3) Часть 1 - vk.com/lit4it?w=wall-96535006_272

Над мягкими сумерками позднего летнего дня курились дымки костров. Пахло жизнью и золой, подкрадывающейся ночью и затаившимся в зеленых тенях инеем. А на горизонте маячили серые туши из стекла и бетона. Такую реальность выбрали и создали для себя местные жители. От животных инстинктов они пытались бежать на рукотворных костылях.

Природа, скромно облаченная в бетон и стекло, подсвеченная светом тысяч столичных фонарей, вовсе даже не выглядела неестественно.
Или, быть может, в наши гены уже закралась подлая ошибка, заразное чувство - подсознание воспринимает все сотворенное людским родом как часть природы.
Как пакостно.

Степан еще помнил, как пахла степь далеко от этого монолитного города. Москва впечатляла красками и брала своё броской харизмой, но в голову через ноздри, горло и уши здесь забивался смрад миллионов грязных мыслей. Ну и смог от такого же количества машин - он создавал идеально осязаемый аккомпанемент хору бессмысленных человеческих судеб.

За год знакомства со столичной, восьмилетнему мальчику начало казаться, что мысли москвичей заняты лишь одной мечтой. Пусть грязной, ненужной, и вовсе даже не их собственной, но все же мечтой. Вся эта безликая толпа преследовала одну и ту же заданную цель – превзойти ближнего.

Заработать больше денег, водить машину лучше, целовать девушек красивее.

Все это лишь бесконечное соревнование, в котором пьедестала победителей не существовало вовсе, а правила меняются спонтанно и непредсказуемо.

Неужели это теперь и называется жизнью?

Откуда этим, при близком знакомстве неплохим людям, приходят столь однообразные мысли Степан понять не мог. Хотя, порой, очень даже желал этого.

Но лирика хороша когда твой живот полон, а душу покойно и лениво точит прибой высоких мыслей.

Замечательно выглядит Москва пред ночью в усталый будний вечер. Идя где-нибудь по бульвару до ближайшего Бургер Кинга, чтобы потратить наработанное за день, Степан разглядывал лица прохожих. Дед Суйунбай как-то рассказывал, что раньше можно было каждому заглянуть в глаза. Почувствовать за ними мысль и настроение, дать потрогать собственный разум.

Но теперь это не соответствовало реальности.

Сейчас в глазах у идущих по асфальтовым тротуарам чаще всего отражался голубой мерцающий свет. Смартфоны подсвечивали лица, делая из людей грязноватых призраков. Пожалуй, это должно было бы пугать мальчика, но все почему-то работало наоборот. Степан догадывался почему.

На ум приходило странное сравнение, но с каждым мигом оно казалось все более верным.
На кладбище и приговоренный живее.

И действительно, Степан чувствовал себя как никогда живым, влекомый рекой из плывущих бледнеющих лиц. В чем разница между рекой и течением толпы? На реку ограничение накладывает только природа(не забываем, что человек тоже творение природы), а людским потоком руководят светофоры. Или те кто зажигает светофоры?

А может светофоры уже зажигаются сами?