Может ли тактический уровень - например, бой, повлиять на стратегический уровень

Продолжение ранее начатого вот здесь https://golos.id/ru--voijna/@yuriyilin/what-is-a-tactic материала.
Уровни команд, размер (и численность) подразделений, разновидности оборудования, или рода сил или их составные элементы не связаны с определенным уровнем войны. Национальные активы, такие как разведка и спутниковая связь, которые ранее использовались главным образом в стратегических ситуациях, являются важным дополнением к тактическим операциям. Действия являются стратегическими, оперативными или тактическими на основе их влияния или вклада в достижение стратегических, оперативных или тактических целей. Много раз правильность этого замечания имеет возможность быть установленной (и проверенной) в процессе исторических исследований.
Для того, чтобы понять уровни войны и взаимодействие между ними я приведу пример на основе Аршанской битвы, которую описал Сигизмунд фон Герберштейн в своих "Записках о московитских делах", в части 1-й.

Стратегический уровень:
Иоанн "Великий" умер в 7014 году от сотворения мира (то есть, в 1505 году). Ему наследовал в великом княжении сын его Гавриил, впоследствии названный Василием. Он во многом подражал отцу и сохранил в целости то, что отец ему оставил.

Как отец его подчинил себе в рабство Новгород великий, так сам он поступил с дружественным Псковом. Точно также получил он знаменитое Смоленское княжество, находившееся более ста лет под властью Литовцев. Именно, хотя, по смерти Александра, короля Польского, у Василия не было никакого повода к войне с Сигизмундом, королем Польским и великим князем Литовским, все же он нашел случай к войне, видя, что король склонен более к миру, чем к войне, и что Литовцы также питают отвращение к войне.
Именно, он стал говорить, что сестра его, вдова Александра, отнюдь не встречает с их стороны подобающего ее сану обхождения. Кроме того, он стал взводить на Сигизмунда обвинение, будто тот поднял на него татар. Поэтому он объявляет войну и, придвинув пушки, осаждает Смоленск, но никоим образом не может взять его.
Меж тем Михаил Глинский (Lynczky), происходивший из знатного рода и семейства русских князей, который некогда, при Александре, имел весьма большое влияние, убежал к великому князю Московии. Вслед затем он убеждает Василия взяться за оружие, обещая ему завоевать Смоленск, если тот подвергнут будет осаде, но под тем условием, чтобы Московский владыка уступил ему это княжение.

Оперативный уровень:
Когда Василий согласился на условия, предложенные Михаилом, и снова обложил Смоленск уже тяжкой осадою, Глинский овладел городом посредством переговоров, или вернее подкупа, и взял с собою в Московию всех военачальников, за исключением лишь одного, который вернулся к своему господину, не сознавая за собою никакой вины по измене. Остальные же военные чины (centuriones), подкупленные деньгами и подарками, не дерзали возвратиться в Литву, а, чтобы найти извинение своей вине, они внушили страх солдатам, говоря им: "Если мы двинемся по направлению к Литве, то на всяком месте нас могут или ограбить, или убить". Страшась такого бедствия, воины все отправились в Московию и содержатся там на жалованье Государя.
Возгордившись от этой победы, Василий велит немедленно своему войску двинуться далее в Литву, сам же остается в Смоленске. Затем, когда Московиты захватили несколько сдавшихся им ближайших городов и крепостей, тогда только польский король Сигизмунд собрал войско и послал его на помощь осажденным в Смоленске, но было уже слишком поздно. Когда Смоленск был занят, то Сигизмунд, узнав, что Московское войско движется в направлении к Литве, тотчас сам мчится в Борисов, расположенный у реки Березины, и отправляет оттуда свое войско под предводительством Константина Острожского.
Когда этот последний добрался, около города Орши, отстоящего от Смоленска на 24-е немецких мили, до реки Борисфена, то там стояло уже войско Московского владыки числом приблизительно в восемьдесят тысяч. Литовское же войско не превышало тридцати пяти тысяч человек, но к нему присоединено было несколько воинских орудий.

Тактический уровень:
В 8-й день сентября месяца 1514 года, Константин, настлав мост, переправляет пехоту через Борисфен возле города Орши. Конница же переправляется по узкому броду под самой крепостью Оршей. Когда половина войска переправилась через Борисфен, то об этом доносят Иоанну Андреевичу Челядину, которому Московский владыка вверил главное начальство, при чем ему предлагают напасть на эту часть войска (Литовцев) и уничтожить ее. Но Челядин ответил на это:
"Если мы сомнем эту часть войска, то останется другая часть, с которой, вероятно, могут соединиться другие войска, и таким образом нам станет грозить еще большая опасность. Подождем до тех пор, пока не переправится все войско, ибо наши силы настолько велики, что без сомнения и без большого усилия мы можем или смять это войско, или окружить его и гнать вплоть до Москвы, как скот. Наконец, что единственно нам остается, мы можем занять всю Литву".
Меж тем приближалось Литовское войско, соединенное с Поляками и иностранными воинами, и когда оно подвинулось на четыре тысячи шагов от Орши, оба войска остановились. Два крыла Московитов отошли несколько дальше от остального войска, чтобы окружить врага с тылу. Главная же сила стояла в боевом порядке по средине, причем только некоторые выведены были вперед, чтобы вызвать врага на бой.
С противоположной стороны Литовцы размещали разнообразные войска в длинном ряду, ибо каждое княжество прислало войска из своего народа и отдельного вождя, и таким образом в строю каждому отводилось особое место. Наконец, разместив спереди отряды, Московиты затрубили в знак наступления и первые ударили на Литовцев. Те, нисколько не оробев, оказывают сопротивление и отражают их.
Но вскоре к Московитам были посланы на помощь другие, которые в свою очередь обращают Литовцев в бегство. Таким образом несколько раз та и другая сторона усиливалась новыми подкреплениями и отражала другую.
Наконец сражение разгорается с величайшею силою. Литовцы, отступив умышленно к тому месту, где они поместили воинские орудия, направляют их против преследующих врага Московитов и поражают задний ряд их, расставленный для подания помощи, но слишком плотно друг к другу, приводят их в замешательство и разгоняют в разные стороны. Этот неожиданный способ войны наводит страх на Московитов, которые считали, что в опасности находится только первый ряд, борющийся со врагом. Придя от этого в смущение и считая, что первый ряд в данное мгновение уже разбит, они обращаются в бегство.
Литовцы повертываются против них и, развернув все силы, преследуют их, гонят и убивают. Только ночь и леса положили конец этому избиению. Между Оршей и Дубровной (которые отстоят между собою на четыре немецкие мили) есть река, по имени Кропивна. Предавшись бегству по ее опасным и крутым берегам, Московиты потонули в таком количестве, что течение реки замедлилось. При этом столкновении были взяты в плен все воинские начальники и советники. Более выдающимся из них Константин устроил на следующий день самый пышный прием, а затем отослал их к Королю. Они были распределены по Литовским крепостям. Иоанн Челядин, с двумя другими знатными вождями уже пожилых лет, содержался в Вильне в железных оковах. Когда Цесарь Максимилиан отправил меня послом в Москву, я с позволения Короля Сигизмунда посетил их и утешал. Кроме того, по их просьбе, я дал им взаймы несколько золотых.
Узнав о поражении своих, государь тотчас покинул Смоленск и бежал в Москву, а чтобы Литовцы не заняли крепости Дорогобужа, он велел ее сжечь.

Вывод:
Вернуть обратно Смоленск войско Великого княжества Литовского не смогли, но тактический успех - основанный на знаниях и практическом навыке привел к стратегическим последствиям - московиты прекратили войну. Но!
Нас интересуют уровни войны и их пересечение (или взаимодействие) на основе конкретного примера.
Итак, стратегический уровень - это сплошная интрига и вымысел, который витал в голове ... Василия. Или простыми словами откровенном вранье.
Оперативный уровень основан на подкупе и страхе: ... они внушили страх солдатам, говоря им: "Если мы двинемся по направлению к Литве, то на всяком месте нас могут или ограбить, или убить". То есть, тож на вранье.
Два уровня войны имеют одну закономерность. Ибо, если одинаковых методов более чем один, то это уже не случайность, а закономерность. Соответственно два уровня войны, влияющие на подготовку силы выстроили некое предубеждение, что обманом и подкупом (суть московитской "политики") можно решить вопрос войны. При этом не забываем, что:
Чем ничтожнее наши требования, тем слабее будет и наша подготовка. Чем незначительна наша политическая цель, тем меньшую цену она имеет для нас и тем легче отказаться от ее достижения. А потому и наши усилия будут менее затратными. Что собственно у Василия в Аршанской битве и произошло.