В России беда с хлебом. Что случилось?

Официальные СМИ в России радостно сообщают о небывалом урожае пшеницы и рекордных экспортных поставках зерна. Казалось бы, ситуация с хлебом лучше некуда. Но на самом деле всё ровно наоборот: настолько плохо с основным продуктом в стране не было уже давно. Как так получилось?

Артём Ейсков, специально для «Экономического журнала»

Сначала о хорошем. В 2016 году в России было собрано 73,3 млн тонн пшеницы и 117 млн тонн зерна в целом (включая рожь, ячмень и т.д.). Это очень много: такого урожая не было со времён СССР. По итогам 2016 года Россия впервые стала мировым лидером по экспорту пшеницы (25,1 млн тонн), обойдя и США, и ЕС.

В текущем сельхозгоду (2016/2017 - так принято считать в мире) из-за роста курса рубля первое место пока не очевидно, но это уже детали, больше интересные журналистам, чем специалистам. Важно, что, действительно, по всем количественным показателям российское производство пшеницы переживает едва ли не лучшие времена в истории.

Проблема - с качеством. Чтобы понять, насколько она серьёзна, сначала стоит сделать небольшое теоретическое отступление.

Мягкая (хлебная) пшеница делится на пять классов в зависимости от состава и, соответственно, пригодности к производству «хлебной» муки.
Основной для России класс пшеницы - третий. Это среднее по качеству зерно, вполне пригодное для выпечки хлеба (после переработки в муку, конечно).
Первый и второй классы - очень хорошая, сильная пшеница, её подмешивают в третий класс для улучшения муки.
Четвёртый класс - плохая пшеница, малопригодная для выпечки хлеба. Ею можно «бодяжить» третий класс - хлеб всё равно будет получаться, хотя и не такой качественный, как положено. Но в основном четвёртый класс идёт на переработку в корм для скота.
Наконец, пятый класс не пригоден для изготовления хлеба, это фуражное зерно. Бывает ещё совсем плохое зерно - заражённое грибком или клопом-черепашкой, с большим количеством постороннего мусора и т.п. Его использовать нельзя.

Реальность

Из-за климатических условий, низкой культуры производства и недостатка современных технологий пшеницы первого и второго классов в России в промышленных количествах по сути никогда не было. Это нормально: супер-качественной пшеницы требуется не так много, её можно закупать за границей.

Главное - количество пшеницы третьего класса, из которой, собственно, и должен делаться хлеб. И тут мы подходим к цифрам, от которых немного шевелятся волосы на голове.

В 2012 году третий класс давал чуть меньше 50% урожая.
В 2013 году - 38,8%.
В 2014 году - 34,4%.
В 2015 году - 33,2%.
В 2016 году - 24,5%

Всего четверть урожая прошлого года - нормальная «хлебная» пшеница. Остальное - либо «условно-продовольственное» зерно 4-го класса, либо совсем откровенный фураж.

В общей сложности в прошлом году в России было собрано по разным оценкам 16-18 млн тонн пшеницы третьего класса (это если верить, что производители не завышают цифры за счёт пересортицы и приписок). Из них на экспорт (в основном в Египет, Турцию и Бангладеш) уходит 4-5 млн тонн в год, и несколько миллионов тонн надо отложить на семена.

После всех этих вычитаний Российский союз мукомольных и крупяных предприятий оценивает общее количество доступного зерна третьего класса в текущем сезоне в 6 млн тонн. При этом потребность в пшенице для выпечки хлеба - более 18 млн тонн в год.

Дефицит

Легко заметить, что цифры «не бьются», качественного зерна намного меньше, чем требуется. Понятно, что часть потребности (небольшая, впрочем) будет закрыта остатками прошлого года, но всё равно получается, что дефицит составляет заметно больше 50% годового потребления.

Компенсируется он зерном четвёртого класса.

По существующим стандартам и с т.з. практики «бодяжить» третий класс пшеницы четвёртым можно где-то на 20-30%. При увеличении этого показателя заметно падает качество хлеба. А теперь представьте, что случится, если четвёртый класс зерна будет составлять половину смеси или даже больше - ведь иначе в стране просто возникнет дефицит хлеба.

Но и это ещё не всё. За зерно четвёртого класса с людьми конкурирует скот, и не только российский: где-то 20 млн тонн такого зерна уходит на экспорт (стране нужна валюта). Поэтому уже разработан проект государственного стандарта, по которому для производства «хлебной» муки разрешается использовать зерно пятого класса - вообще не являющееся продовольственным. Достаточно лишь, чтобы оно не было заражённым грибком и не содержало слишком большое количество мусора. Какой хлеб можно испечь из такой смеси - непонятно.

Почему падает доля нормальной пшеницы в урожае?

Причин сразу несколько. Хорошую пшеницу в российских условиях производить заметно дороже, чем плохую. А на мировом рынке сейчас предложение хорошей пшеницы превышает спрос, она относительно дешева. Как это ни парадоксально, получается, что прибыль на плохой пшенице выше, чем на хорошей.

Государство, в свою очередь, требует высоких валовых показателей: чем больше миллионов тонн произведёшь, тем лучше. Качество же хлеба, которым кормят простой народ, никого из начальства не волнует.

Упавший рубль (по состоянию на 2014-2015 гг.) мешает обновлять технику, закупать хорошие удобрения и технологии. Да и вообще, сейчас сотрудничество с Западом из-за российской госполитики затруднено. Это тоже сказывается на качестве продукции - не мгновенно, но неотвратимо.

Плюс переменчивая погода: из-за концентрации производства хорошего зерна в считаном количестве регионов локальный «удар» природы может существенно отразиться на всей статистике. Впрочем, этот фактор в прошлом году был далеко не главным.

И так везде

Ситуация с пшеницей - типичный пример того, что сегодня происходит в российской экономике. Есть определённые успехи, которые активно подчёркиваются и превозносятся официальной пропагандой. Но если копнуть глубже, то возникает ощущение, что лучше бы этих успехов не было, зато была бы нормальная качественная работа, долгосрочное бизнес-планирование, выгодные отношения с иностранными коллегами и отсутствие давления со стороны чиновников.

А если главное - политика и скрепы, то приходится терпеть, что массовый не самый дорогой хлеб в России становится только хуже. Ещё немного - и это будет уже не совсем хлеб, а «хлебоподобное изделие» из «условно-съедобного» сырья. Зато урожай бьёт рекорды, а гордость за страну плещет через край.