Разговор с папой.

Поезд Москва-Одесса неспешно катился по бескрайним просторам. Покачивались вагоны, постукивая на стыках рельс и побрякивали ложки в стаканах с красивыми подстаканниками. Ёся Шмульсон улыбаясь смотрел в окно, предвкушая встречу с папой. Еще бы. Папа будет встречать Ёсю на станции Жмеринка и у них будет целых двадцать минут чтобы поговорить обо всем на свете. Папа жил в Жмеринке и Ёся, уже считавший себя одесситом, не видел его уже несколько лет.
Ёся вез папе подарки, теплые носки из собачьей шерсти, как уверял продавец с красивым орлиным носом и в огромной кепке и расписную матрешку, купленную в переходе. Главное ведь внимание. Ёся достал сверток и положил на столик рядом со стаканами. Он улыбнулся своим спутникам и кивнув на сверток сказал
-- Папе везу, давно не виделись..

-- В связи с опозданием, стоянка на станции Жмеринка будет сокращена на десять минут, просьба пассажиров не задерживаться - прогнусавил металлический женский голос, лишенный всяких эмоций.

Ну ничего, горестно вздохнул Ёся, у них с папой целая вечность, целых десять минут. Они таки успеют обо всем поговорить. Папа расскажет как у него дела, как здоровье, как дома и про свою работу бухгалтером в жилищной конторе.

Через час гнусавый металлический голос пробубнил.
-- В связи с опозданием, стоянка на станции Жмеринка будет сокращена до трех минут, транзитным пассажирам просьба не покидать вагон и не мешать высадке и посадке других пассажиров.

Ёся Шмульсон отдернул занавеску и, напрягши всю свою мускулатуру младшего научного сотрудника лаборатории исследования тычинок и пестиков, потянул вниз тяжелое купейное окно. Теплый ветер весело растрепал волосы пассажиров, обдавая их тяжелым тепловозным смрадом...

Поезд медленно и натужно приволок свои вагоны на станцию Жмеринка. В коридоре толпились входяще-выходящие пассажиры, кричали проводницы и громко играло поездное радио.

Ёся Шмульсон искал глазами папу. Папа, подслеповато щурясь, оглядывал, проходящий мимо, встречающе-провожающий контингент.

-- Папа - папа стал судорожно озираться,
-- Папа, я здесь, в вагоне - папа заулыбался, делая вид что увидел.
Что бы указать направление, Ёся бросил в папу сверток с подарками, но папа стоял, глупо улыбаясь, и смотрел в окно вагонного туалета.

Поезд медленно двинулся в дальнейший путь.

-- Папа, ты какаешь? - истошно завопил Ёся
-- Да - старик утвердительно замотал головой.

Ёся закрыл окно и с довольным видом сел на свое место. Попутчики по купе смотрели на него отвесив челюсти.

-А что? - удовлетворенно произнес Ёся - если папа какает, значит он кушает, а если кушает, значит есть на что, следовательно он еще не совсем плохо работает.