Это уже не ирония — это холодный протокол.
Тюрьма и брак — это не метафора.
Это два способа добровольно подписать согласие на ограничение свободы,
надеясь, что тебя за это будут уважать.
В тюрьме у тебя сразу отнимают личное.
Имя меняют на номер.
Время — на режим.
Мнение — на «не положено».
В браке всё делают медленно.
Сначала просят «чуть-чуть уступить».
Потом «будь нормальным».
Потом ты внезапно не помнишь, зачем тебе тишина, деньги и твои старые друзья.
В тюрьме ты точно знаешь, за что сидишь.
В браке — только догадываешься.
Каждый день новый пункт обвинения,
а приговор выносится задним числом —
по настроению суда.
Если повезло — ты адаптировался.
На зоне — стал уважаемым.
В браке — стал «удобным».
Оба варианта называют это зрелостью.
Если не повезло — тебя ломают.
В тюрьме — быстро и честно.
В браке — годами, под соусом заботы и «я же для тебя стараюсь».
Там решётки снаружи.
Здесь — в голове.
Там срок уменьшается.
Здесь он продлевается автоматически,
если вдруг ты решил вспомнить, кем был раньше.
И самое тёмное — выход есть всегда.
Но цену выхода называют только после того, как ты привык остаться.
Поэтому все и переписывают историю.
Если выжил — говоришь, что это был план.
Если потерял себя — называешь это мечтой.
Потому что признать ошибку страшнее,
чем отбывать пожизненное с правом на оправдания.
