Последнее Рождество Фритца Вебера - 4

Этот рассказ с продолжением основан на реальных событиях, которые произошли большей частью в январе - феврале 1945 года в окрестностях и самом городке Пальмникен в Восточной Пруссии (Германия). Узников концентрационных лагерей, большинство из которых содержались в Штуттхофе, пригнали к Балтийскому морю и безжалостно уничтожили. Большинство из них были - девушки в возрасте до 25 лет. Единственная причина, по который убили от 5 до 7 тысяч безоружных гражданских лиц, была их принадлежность к еврейской нации.

Часть 1, часть 2, часть 3.

Детальные описания того, что произошло, основаны на документах. Из уважения к погибшим и выжившим ни одно имя не изменено.

Краткое содержание предыдущих частей: летом 1998 года турист из США, живший ребёнком в Пальмникене, рассказывает двум калининградским журналистам о пальмникенской бойне - трагедии, о которой никто не знал и не говорил. Следы ведут в концлагерь Штуттхоф, в котором, не зная о существовании друг друга, "работают" обершарфюрер SS Фритц Вебер и заключённый немецкий уголовник Вильгельм Паш.

2005 год: здание в Янтарном (бывший Пальмникен), в котором предположительно провела последние дни перед бойней часть еврейских узников. Никто не смог сказать достоверно, почему деревянные части на фронтоне выложены в форме звезды Давида. В настоящий момент здания не существует. Оно было снесено спустя несколько месяцев после того, как был сделан этот снимок.

В концлагере Штуттхоф Вильгельм Паш видел разные способы умерщвления. Его задачей, когда он в финале своего "трудового пути" попал в команду крематория, было всякий раз оттаскивать трупы. Без "работы" он не сидел.

Осенью 1943 года, когда 30-летний Вильгельм присоединился к коллективу, он увидел как убивают в газовых камерах. В Штуттхофе для этого на путях стоял железнодорожный вагон. В его крыше было сделано круглое отверстие с печной трубой, закрытой сверху крышкой. Обшивка вагона, чем он и отличался от остальных, была герметичной и воздухонепроницаемой. 

В вагон загоняли людей и закрывали. Эсэсовец забирался наверх и бросал несколько жестяных банок внутрь. После чего задраивал крышку на трубе.

Паш слышал, как кричали люди в вагонах. Обычно это длилось 2 - 3 минуты, а потом становилось тихо. Как на кладбище. Сам он трижды участвовал в "разгрузке" вагонов после казней. Он выносил с командой по 20 - 30 мёртвых. Среди них Вильгельм видел и детей. Это были евреи.

Селекция

В отборе участвовали только эсэсовцы. Как правило, на построение выводился весь блок перед каким-то из бараков. Фогт (скорее всего, речь идёт о казнённом за свои злодеяния в Гданьске в 1948 году Эвальде Фоте, однако, в рассказе Паш указывает именно эту фамилию. - Прим @hiking) и Хаупт наслаждались своей возможностью решать, кому жить, кому умереть. Иногда к ним присоединялась одна из надзирательниц. Временами приезжала ещё какая-нибудь высокопоставленная мразь из Берлина.

Этот занимался "селекцией" в её первоначальном смысле. Он осведомлялся о здоровье еврейских заключённых. Здоровым разрешали жить дальше ещё некоторое время, то есть, гробить своё здоровье на тяжёлых работах.

Фогт и Хаупт выбирали по математическому принципу: при перекличке, начиная с какого-то номера заключённые должны были пойти налево или направо, в зависимости от того, в какую сторону лежал путь к газовой камере. Всех выстраивали рядами по пять человек. Эсэсовцы приказывали считать, например, до 20, если требовалось отобрать 100 человек для уничтожения. Они оставались стоять на месте. Остальным давали команду вольно и разгоняли. Оставшиеся стояли и ждали, пока их не подведут к вагону.

Паш познакомился в концлагере с девушкой, которая жила в одном из бараков. Он к ней часто наведывался, но был недолго. Условия жизни в переполненных блоках были такими катастрофическими, что не поддавались описанию. Всюду стоял жуткий запах гниения. Паш не привык к этому в своём крематории.

Газовая камера

Помимо вагона в Штуттхофе была газовая камера. Она была пристроена рядом с крематорием. Летом 1944 года она почти никогда не простаивал. Газом было отравлено так много заключённых, что печь крематория перестала справляться. В Штуттхофе нашли место для огневища и развели гигантский костёр. В нём и сжигали. Довольно быстро от этой практики пришлось отказаться из-за авианалётов. Костры привлекали внимание союзников.

Не всегда заключённые позволяли загонять себя в газовые камеры. Многие сопротивлялись. Эсэсовцы брали дубинки и били людей. Иногда для этого использовались приклады. 

Нередко заключённые, в основном женщины-еврейки, бросались бежать от крематория обратно в лагерные бараки. Этот момент также был скрупулёзно предусмотрен палачами SS. Вблизи от крематория были расставлены посты из этнических немцев, родом из Хорватии. Им разрешалось забивать людей до смерти, чем они и пользовались.

Команда крематория подбирала трупы и несла их на "склад". Распоряжался этой "работой" эсэсовец Рах (Ганс Рах, был казнён в 1947 году. - Прим. @hiking). Газ в жестянках забрасывал в газовую камеру эсэсовец Кнотт. Тотчас же раздавались крики, которые через 2 - 4 минуты стихали.

Обычно через 5 минут дверь распахивали. Камеру забивали так, что заключённые не могли даже упасть на пол. Они стояли, вцепившись друг в друга ногтями. Трупное окоченение наступало на глазах команды крематория. Эсэсовцы подгоняли команду крематория, чтобы они быстрее шевелились. Паш заходил в газовую камеру, когда газ ещё не совсем рассеялся. Из-за этого у него случались приступы головокружения. Заключённым из крематория давали противогаз, но Пашу было трудно в нём дышать.

В крематории был ещё один работник. Чех, которого звали Фритц. В его обязанности входило вытаскивать золотые зубы у трупов, для чего ему выделили кусачки. Пару раз сумки, набитые доверху золотыми коронками, Вильгельм Паш нёс к эсэсовцу Хемницу. Потом золото отправлялось в Берлин.

Польские военнопленные

Однажды в Штуттхоф пригнали польских офицеров-военнопленных. Две недели их продержали под открытым небом, не пристраивая ни в один из бараков. Часть их умерла. Осталось 35 - 40 человек. Выживших решили загнать в газовую камеру. Но они быстро поняли, куда их ведут. Охрана стала стрелять в воздух и по ним. Когда их всё же удалось загнать в газовую камеру и бросить им внутрь газ, они изнутри заткнули отверстие одеждой, снятой с себя.

На крышу забрался Кнотт и длинной палкой выбил затычку. Когда Паш выносил трупы польских военнопленных, он увидел, что многие из них - калеки. У кого-то была ампутирована рука, у кого-то нога.

Беременная

Не было ни одной причины, по которой кто-то мог "законным путём" избежать смерти, если к этому его приговорила эсэсовская команда.

Однажды Вильгельм Паш лично видел, как командир лагеря штурмбаннфюрер SS Хоппе убил женщину. Женщина была беременной. 

Хоппе играл из себя любезного сопровождающего, доведя несчастную до крематория. Чтобы несколько успокоить её и создать иллюзию, он спросил её, на каком месяце она беременна. Женщина ответила, что на восьмом. Он открыл ей дверь в крематорий, якобы из вежливости пропуская её вперёд. Как только она прошла мимо него, он достал пистолет и хладнокровно убил её выстрелом в голову.

***

Ганс Вернер Хоппе был вторым и последним командиром концентрационного лагеря Штуттхоф. После войны его схватили только в 1946 году, к тому времени он раздобыл поддельные документы. Из лагеря для интернированных (он считался военнослужащим) в 1949 году он сбежал в Швейцарию. В 1952 году он вернулся в Германию, думая, что всё "успокоилось". Но в апреле 1953 года его арестовали и судили. В 1957 году вторая судебная инстанция приговорила его всё-таки к 9 годам тюрьмы. Уже в 1960 году он вышел на свободу и жил тихим пенсионером. Он умер в июле 1974 года в Бохуме.

В первой инстанции он получил 5 лет строгого режима (первоначально было ошибочно указано 3,5 года. - Прим. @hiking). Паш узнал об этом и написал в прокуратуру Гамбурга, рассказав об этом убийстве беременной. Но ждать, когда он придёт с моря и даст показания, правоохранительные органы Германии тогда не стали.

***

Вышка и виселица

Иногда смерть настигала заключённых в концлагере не там, где можно было ожидать. Однажды в колонне, которая шла к крематорию, был 12-летний мальчик. Поняв, что его ждёт, он остановился. С ним встала и вся колонна в 20 человек. Паш не знает, кто это был: то ли русские, то ли чехи. С вышек немедленно открыли огонь. Большинство были убиты, а нескольким удалось сбежать обратно в лагерь. Их всех отловили и забили до смерти на месте.

В концлагере была своя больница с моргом, создавая впечатление упорядоченности и заботы о здоровье тех, кто там содержался. Очень быстро Паш убедился, что и морг служил той же цели, что и его крематорий. Ему рассказали, что часть людей не принимали в больничное отделение, а сразу клали в морг. Живыми. Паш не поверил и пробрался в морг, где нашёл двух живых мужчину и женщину. Там они и умерли.

Некоторых заключённых за особые "провинности" казнили публично через повешение. Обычно вечером во время переклички. Паш вспоминает о том, как повесили "красного Тони". Так его все звали. Потом, как уже упоминалось, такая же судьба постигла Пабста. До этого повесили француза, который вообще-то сам был эсэсовцем-добровольцем. Он нарушил какое-то правило. Дисциплинарным взысканием была виселица в присутствии других французов-эсэсовцев.

Как правило, вешали сразу троих. Было придумано специальное стопорное устройство, удерживающее доски, на которые ставили заключённых. Как только их головы оказывались в петле, устройство размыкалось. Казни через повешение не были единичными случаями. Когда вешали немногих, то им "позволяли" повисеть в петле. Но иногда и до этого не доходило.

Паш стоял на подхвате со своей командой из крематория, чтобы выхватить труп из петли и побыстрее сжечь в печи. Иногда это был ещё не труп. Эсэсовцы знали об этом. Людтке занимался тем, что расстреливал прямо в крематории тех, кто не умер в петле.

В какие-то периоды существования лагеря вешали по три раза в неделю от 12 до 15 заключённых. Единственное, что о них знал Вильгельм Паш: они были не из Штуттхофа. Их откуда-то привозили.

Хаупт и Людтке практиковали также личные экзекуции. Когда за какие-то нарушения порядка, в бункер для арестантов доставляли провинившихся, они участвовали в их избиении до смерти. Паш узнавал об этом, осматривая трупы в крематории. 

Тиф и личные вещи

В концлагере Штуттхоф, помимо промышленно-медицинских экспериментов по изготовлению мыла из людей, придумали и другой способ убийства. Возможно, переняли у коллег из других лагерей. Когда в каком-то из бараков вспыхивал тиф, по команде Хаупта часть заболевших переводили в другой барак, там где лежали ещё здоровые. Если так можно было назвать людей в таких условиях. 

Эсэсовцы разговаривали со своими жертвами-женщинами перед умерщвлением, притворяясь врачами. Некоторые из них переодевались в белые кители и надевали очки без стёкол, чтобы у женщин создавалось впечатление, что они говорят с медицинским, а не обычным лагерным персоналом. 

От волнения заключённые не замечали, что в очках нет стёкол. 

Трупы было положено сжигать обнажёнными. После убийства (инъекциями, выстрелами или ещё как-то) людей раздевали догола. При этом и в сам крематорий заключённые прибывали налегке. Остальные вещи они должны были оставлять в бараках якобы на хранение. Людей постоянно держали в иллюзии, что для них не всё потеряно.

Довольно часто Паш сжигал трупы прямо в одежде. Выбирая между скоростью загрузки печи и исполнения указания об осмотре на предмет ценных предметов, он выбирал скорость. Альтернативой была смерть.

Вслед за заключёнными на вагонетке прибывали и их вещи. В задачу команды входила их сортировка. Они должны были искать и отбирать удостоверения личности, помаду, кошельки и так далее. Однажды Рах нашёл женскую прокладку и хотел её выбросить, но Людтке не позволил. Он обнаружил в ней несколько колец с драгоценными камнями.

В один из дней, когда крематорий ещё не сгорел стараниями самого Паша, туда доставили трупы с характерными повреждениями мягких частей тела. Нетрудно было догадаться, что кто-то отрезал от них куски мяса. В Штуттхофе каннибализм тоже был в порядке вещей. 

Когда было совсем жарко у печей, а команда не справилась со сжиганием трупов, Рах распорядился достать недогоревшие тела и закопать их в ямы недалеко от крематория. Ямы возникли, когда выкорчёвывали деревья. 

Рядом с ямами была команда из заключённых, которая строила дорогу. Команда из крематория не успела закопать все трупы, когда бригада дорожных рабочих набросилась на оставшиеся части тела и стала их есть - на глазах у Паша. Один из заключённых вырвал из трупа печень и съел её. 

Командование лагеря восприняло это как нарушение своей привилегии решать о жизни и смерти. Обнаружив его за поеданием, эсэсовцы решили показать на его примере, что будет с теми, кто попытается повторить.

Его поставили на табуретку на коленях перед блоком №1 в лагере. На спину прикрепили табличку с надписью "Я - людоед". С табуретки ему не давали отлучиться. Спустя время он упал и умер на месте. 

В 1944 году в Штуттхоф стали приводить большие колонны евреев. В подавляющем большинстве это были женщины. Среди них были и дети. Евреев заводили на плац. Где они поначалу стояли. Лагерь был переполнен, всем не хватало мест в бараках. Многие так и умерли на плацу, откуда их доставляли в крематорий. Тех, кто умирал на плацу, Вильгельм Паш и его коллеги по крематорию легко отличали по полчищам вшей в волосах. 

Плац, по мнению эсэсовцев, был "карантином". Чтобы вновь прибывшие якобы не заразили тех, кто уже сидел в лагере.

Сведения о судимостях свидетеля Вильгельма Паша:

1) 22.11.1934, суд присяжных в Гамбурге. 18 месяцев строгого режима с зачётом срока в 1 месяц и 14 дней за разбой + 5 лет поражения в гражданских правах. Отбыл срок уже 8 апреля 1936 года;

2) 07.11.1936, участковый суд в Фёльклингене. 9 дней ареста за нарушение паспортного режима;

3) 05.04.1937, участковый суд в Гамбурге. 1 год лишения свободы за кражу. Отбыл срок 5 апреля 1938 года;

4) 18.07.1939, морское ведомство при земельном правительстве Бремена. 120 рейхсмарок штрафа и 30 дней заключения за нахождение в состоянии опьянения на морской службе и т.д., несанкционированный сход с судна. Помилован указом фюрера от 09.09.1939;

5) 04.07.1940, особое судебное присутствие в Гамбурге. 9 лет строгого режима за преступление в форме "вредительства народу" в совокупности с воровством по двум эпизодам. 25 сентября 1943 года отбытие наказания было прервано распоряжением рейхсминистра юстиции направлением его на службу в полицию;

6) 29.06.1948, палата по уголовным делам земельного суда Гамбурга. Отмена приговора о "вредительстве народу", срок наказания за две кражи сокращён до 1 года 6 месяцев. (По свидетельству Вильгельма Паша сокращал ему срок тот же судья, который выносил ему приговор за "вредительству народу". - Прим. @hiking).

7) 08.04.1958, участковый суд Гамбурга. 1 месяц тюремного заключения условно с испытательным сроком за сокрытие краденого и кражу. Судимость снята 16.05.1961 судом заседателей;

8) 31.10.1961, участковый суд Гамбурга. 6 месяцев тюремного заключения за повторную кражу (фотоаппарата). В связи с назначением испытательного срока отбытие наказание было отложено до 1.03.1965;

9) 28.02.1946, военный суд Гамбурга. 3 года тюремного заключения за разбой. В мае 1946 года побег из тюрьмы в Гамбурге-Фульсбюттеле.

В феврале 1949 года Вильгельм Паш был выдворен из США... в Германию. 11 февраля 1949 года его арестовали в Германии и с 24 февраля 1949 года по 24 мая 1950 года он отсидел остаток срока в той же тюрьме в Фульсбюттеле.

Я продолжу.