Сухой закон в США: предпосылки, последствия и итоги. Часть II

Фото отсюда

Итак, в прошлой части речь шла о предпосылках, и основных положениях акта Волстеда, или Восемнадцатой поправки к Конституции США, которая регламентировала введение и применение Сухого закона. В данной части рассмотрим влияние поправки на экономическую и социальную ситуацию в США 20-30ых годов XX века.

В некоторых штатах, запрет на продажу алкоголя уже пытались ввести локально, и это не имело ровным счетом никакого успеха. В Массачусетсе это пробовали сделать в 1844 году, запретив торговлю в барах – тогда владельцы начали продавать билеты на вход в заведение по завышенным ценам, а алкоголь прилагался бесплатно. В штате Мэн пошли дальше, в 1851 году введя запрет как на продажу, так и на употребление алкоголя в общественных местах, что, однако, вместо «отрезвления» населения, привело к обидам и народным волнениям, особенно среди ирландских иммигрантов. В Портленде, в 1855 году, подобные меры привели к восстанию части населения, которое сопровождалось беспорядками и жертвами.

Президент Гувер, в 1928 году, охарактеризовал закон как «масштабный социально-экономический эксперимент, несущий в себе благородные мотивы, и преследующий далеко идущие цели». Однако, говоря по правде, к тому моменту многим стало ясно, что данный эксперимент себя не оправдывает.

Положительного эффекта от принятия акта Волстеда ждали сразу в нескольких индустриях США. Роста цен ожидали производители товаров для дома, безалкогольных напитков, жевательной резинки, виноградного сока. Арендаторы жилья мечтали о буме цен на сдачу оного в наем, а владельцы театров потирали руки, в ожидании роста потенциальной аудитории. Однако, ничего из этого, к их большому сожалению, не произошло.

Вместо этого, последствия принятия поправки, по большей части, были негативными. В театры никто не пошел – зато множество ресторанов, чьи владельцы не смогли договориться с властями о продаже алкоголя за взятки, были вынуждены закрыться, ибо не приносили достаточно денег без своего главного товара. Также закрывались пивоварни и компании-производители алкоголя, грузоперевозчики и производители тары под выпивку – что привело страну к масштабнейшей безработице.

Алкоголь никуда не делся с рынка – но его новые поставщики ушли в тень, и, соответственно, не платили ни копейки налогов со своей нелегальной деятельности. А между тем, бюджет многих штатов был завязан именно на «алкогольных» вливаниях. Федеральная казна, по итогам всего периода применения поправки, не досчиталась 11 миллиардов долларов, в то время, как расходы на обеспечение соблюдения закона превысили 300 миллионов.

Помимо вышесказанного, в Сухом законе было больше дыр, чем в швейцарском сыре, которые оставляли простор для творчества людям, не желавшим приходить к трезвому образу жизни. Да, законом воспрещалось торговать алкоголем, и перевозить его – однако, в пределах своего домовладения, любой американец мог употреблять столько выпивки, сколько хотелось. Самым распространенным способом мошенничества стала покупка рецептов на получение алкоголя в аптеке, у врачей. Вот какой бизнес вырос, так это аптечный – в одном только Нью-Йорке, количество зарегистрированных аптек, за время действия закона увеличилось втрое. Однако, большая часть их них были не более, чем ширмами, для бутлегеров, ведущих бизнес за прилавком с медицинскими принадлежностями.

Кроме того, американцам официально разрешалось употреблять алкоголь (вино), будучи в церкви, я религиозных целях. Это послабление привело к появлению бесчисленного количества самозваных проповедников, которые организовывали, своего рода, общества выпивох под сенью церковных сводов.

Не было конкретного толкования производства домашнего вина и пива – любой желающий мог купить пивное сусло, или виноградный сок, из которых, при должной обработке в домашних условиях, получал вожделенное спиртное. В общем, закон, помимо структурных проблем, содержал в себе целую плеяду неточностей, которые требовали должного толкования.

Ну а самой основной проблемой, затронувшей как экономико-социальную, так и политическую сферу жизни американского сообщества, безусловно стало бутлегерство, иными словами, незаконное приобретение и торговля спиртным. До введения Сухого закона, мафия в США, конечно, существовала, однако была разрозненной, в первую очередь, по этническому признаку. С введением Восемнадцатой поправки, однако, мафиози забыли про междоусобные распри – на горизонте замаячили колоссальные деньги. Произошло близкое сращивание преступных кругов, сперва между собой, а после – с политическим истеблишментом и федеральными властями. Все преследовали единую цель – заработать на акте Волстеда как можно больше денег. Самым известным примером подобного рода преступного синдиката, стал итало-еврейский мафиозный клан, во главе которого стояли Арнольд Родштейн, Чарльз «Лаки» Лучано, Меер Лански, и Бенджамин «Багси» Сигель. Ведомой ими организованной преступной группировке, удалось при помощи денег, вырученных с бутлегерства, подмять под себя все основные сферы, контролируемые преступниками – азартные игры, проституцию, рэкет. На эти же средства давались взятки полицейским и политикам, которые лоббировали интересы бутлегеров. Все это привело к интенсивном росту теневой экономики, и перетоку в этот сектор огромного количества безработных. В результате, Правительство получило переполненные тюрьмы, заключенные многих из которых ждали суда по году, а то и дольше.

А самое главное – Правительству не удалось достигнуть основной цели – снижения алкогольной зависимости у населения. Более того, Сухой закон подтвердил тезис о том, что запретный плод сладок – уровень потребления спиртного снизился совсем немного, и это только по официальным цифрам, несмотря на то, что все больше людей оставались без работы. Тем временем, цены на зелье росли: так, стоимость бутылки пива, выросла с 10 центов до 80, стакана виски – с полутора долларов до 7, портвейна – с 60 центов до 4 долларов. В среднем, рост цен, на фоне нелегальной продажи и существенных расходов на закуп, составил более 350 (!) %. Мужчины продавали имущество, делали шаги на криминальном поприще, избивали своих домочадцев – число случаев насилия в семье, вместо того, чтобы пойти на убыль, выросло в 1,6 раза.

Но и это еще не все. Ограничения в продаже алкоголя, и, как следствие, рост цен на него, обусловил распространение контрафактной продукции, некачественного спиртного, разбавленного вредными примесями, которым травилось огромное количество людей. А также, в качестве своеобразного субститута алкогольного рынка, стал развиваться рынок наркотиков – как легких, типа марихуаны, так и героина.

Был ли Сухой закон успешным? Маловероятно. А может ли вообще запрет на алкоголь стать успешной мерой политического воздействия? Возможно. Для того, чтобы прогнозировать его эффект, необходимо тщательно проанализировать все издержки. На одной чаше весов, в качестве неизменного блага, будет находить процент снижения алкогольной зависимости у населения – показатель чрезмерно важный. Однако, на другой, будут издержки подобной меры – затраты на имплементацию закона, включая потенциальную недоимку по налогам и сборам, рост уровня безработицы и преступности, потребность в расширении и усовершенствовании исправительной системы государства. Большинством политиков, как раньше, так и сейчас, эти издержки игнорировались, воспринимаемые в качестве необходимого зла на ниве политической борьбы. Однако, когда дело касается экономики, а особенно – макроэкономики самого государства, нужно непременно учитывать все возможные факторы.

Спасибо всем за внимание!

Использованные источники:

The Economics of Prohibition, by Mark Thornton

Prohibition: Unintended Consequences, by Michael Lerner

Social and Economic Effects of Prohibition, by Richard Boeckel