Golos Blogs

Здесь размещаются ваши публицистические творения - то, что по формату не является прозой. Это могут быть статьи на самые разные темы — о предметах и явлениях, о новостях и событиях. Вы, конечно, помните, что есть очень близкая по смысловой нагрузке "Свобода слова". На наш взгляд, рубрика "Публицистика" более спокойная. В ней нет той смысловой нагруженности, которая изначально заложена в словосочетание "свобода слова".

Лошадь, как и я, жила в Томске. В том самом, название которого, как утверждали некоторые, представляло собой аббревиатуру: Таёжное Отдалённое Место Ссылки Каторжников. Насчёт каторжников не знаю, но вот заключённых в городе было очень много. Их возили в длинных железных машинах с маленькими зарешёченными окнами в самом вверху. Они работали на стройках.

Жерец был взрослым, а я только готовился пойти в школу. Я жил в старом трёхэтажном доме с родителями и сестрой, а Жерец жил в конюшне. У него была отдельная квартира, которую называли стойлом. Соседями у него тоже были лошади. Наверное, конюшня напоминала барак, потому что была длинной, посередине – широкий проход, и по обе стороны – "квартирки" для лошадей. Запах был своеобразный, но нам нравилось, как лошади фыркают, иногда коротко ржут, иногда копытами стучат.

Сама конюшня стояла за ипподромом, которого сейчас нет – на этом месте появился новый микрорайон, а тогда – был, и по воскресеньям можно было смотреть скачки и заезды. Иногда и мы смотрели: со стороны жилых домов была небольшая деревянная трибуна. Слышали, что взрослые как-то деньги выигрывают на этих скачках. Но не все, кто-то и проигрывает. В принципе, нас, мальчишек, это не особенно интересовало. Фото – вот здесь, со стороны нашего двора, был ипподромовский забор с дыркой для входа:

Жерец был не единственным из лошадей, кого мы знали. Довольно часто к нам во двор на лошади с телегой заезжал старьёвщик, который собирал старую одежду и просто тряпки, а за это давал нам всякую всячину мелкую – мы были счастливы, но для этого нужно было изначально выклянчить у родителей те самые тряпки.

Управлял Жерецом дядя Слава. Он всегда был в брезентовом плаще и сапогах, на голове кепка серая. Неулыбчивый, но и не угрюмый. Говорил мало, в основном – "ноо!", "тпруу!", "пашёл!" и тому подобное, ещё языком цокал и щёлкал. Но на все наши вопросы всегда отвечал охотно, добродушно.

Дядя Слава на телеге с Жерецом развозил товары. В нашем доме был магазин "Галантерея – Парфюмерия" с настоящей неоновой вывеской, красивой (два слова – одно красное, второе – синее). Магазин и сейчас есть, не такой, конечно:

Во дворе дома был построен небольшой домик, открыв дверцу которого, можно было увидеть деревянный желоб, идущий вниз, в подвал, где и был склад этого магазина. Все упаковки были небольшими, не тяжёлыми, и мы с радостью помогали их разгружать. Мыло "Земляничное", "Весеннее" и "Хвойное" было вкусно пахучим, мыло "Детское" и "Банное" – практически без запаха, а вот "Хозяйственное" пахло невкусно. Коробочки с одеколонами и духами никак не пахли. Всё это спускалось вниз. Но не само по себе – нужно было длинной палкой аккуратно двигать. Не совсем удачно снято – виден только верх этой будочки. А товар развозят, конечно, на машинах:

Жереца мы кормили хлебом, посыпанным солью, и сахаром. Он всегда стоял как раз мордой к окну нашей кухни, символично так (для разгрузки было удобно). Мне всегда было страшновато давать ему хлеб на вытянутой руке, боялся, что ладошку откусит. Но он всегда брал пищу очень аккуратно, одними губами, даже не касаясь твоей руки, и очень благодарно смотрел на тебя. Наверное, хлеб с солью был вкуснее соломы. На фото окно кухни – слева:

Жерец был умным – ни разу после него во дворе не оставалось никаких экскрементов. Такое он позволял себе только по пути, на улицах – после загрузки нашего магазина мы с удовольствием забирались на телегу и ехали через весь город в баню, очередной пункт разгрузки товара. Тут в основном разгружались веники, мыло, мочалки, шампуни. Встречавшиеся на пути мальчишки и девчонки смотрели на нас с завистью – всем хотелось так покататься!

Ближе к вечеру мы ехали в конюшню и помогали распрягать Жереца. Распрягал-то его дядя Слава, а мы только относили по местам всё снаряжение. Куда чего – это знали, сразу запомнили. Ну, а после под предводительством дяди Славы возвращались домой. Он доводил нас до нашего двора. Фото – дорога из конюшни домой – эти ворота сохранились: