Проза 4

Валера

— Вы что, оху...ли? — Сергуня брезгливо оттопырил нижнюю губу и сложил руки на груди, придавая важности словам.

— Валера, мы что оху…ли? — Я переадресовал вопрос своему приятелю.

— А чё за дела? — Валера взъерошился словно воробей, поправляя в грудном кармане бутылку, предательски выставляющую горлышко из-за полы изрядно потёртого пиджака.

— Ё… твою мать. Мы так не договаривались. Я как тебе её в такую дверь просуну? — Сергуня озлобленно опустил руки в широченные карманы синего комбинезона.

— Дверь, как дверь. Обычная. Стандартная, — Валера ковырнул ногтём краску, лохмотьями слезающую с косяка.

— Дверь-то обычная. Зато гроб нет, — Сергуня махнул рукой вглубь квартиры, где посреди тесной комнатушки виднелся гроб, стоящий на столе.

Я вытянул шею, стараясь мысленно совместить гроб с дверным проёмом. Даже на приличном удалении гроб выглядел значительно больше.

— Не кипешуй, — Валера обнял Сергуню за плечи. — Ты же умный, в институте учился. Придумаешь что-нибудь. Нежным, но настойчивым движением мой приятель подтолкнул Сергуню внутрь квартиры.

Я почувствовал, как холодный пот, обильно выступивший на спине, тонкой струйкой устремился мне в трусы. Сожаление о том, что я послушался Валеры и решил организовать похороны тещи самостоятельно, начало подниматься словно пена на браге. Уверения дружка в том, что я сэкономлю приличную сумму, доверив ему организацию похорон, казались теперь роковой ошибкой, которая может мне стоить счастливой семейной жизни.

— Валентиныч. Все в порядке. Я решил проблему, — Вылера вышел из комнаты, вытирая губы тыльной стороной ладони и что-то жуя.

— Вынесем. Не волнуйтесь, — Сергуня тоже, что-то жевал, удовлетворённо причмокивая.

Я облегчённо вздохнул. Струйка пота замерла у того места, где зад начинает делиться на две половинки. Валерина идея организовать похороны за несколько бутылок водки вновь начала казаться удачной. Я машинально потрогал толстую пачку денег, выделенную мне женой на похороны, которая приятно щекотала сосок сквозь ткань рубашки.

Телефонный звонок вывел меня из состояния задумчивости.

— Миша, как там у тебя дела? Мы скоро будем, — голос жены звучал непривычно мягко. Смерть матери её сильно изменила за последние дни. Из грозного управляющего банка она превратилась в слабую женщину, нуждающуюся в поддержке и сочувствии.

— Да, всё в порядке, дорогая. Не переживай. — Я придал голосу максимальную бархатистость, с опаской посмотрев на гроб, больше похожий на шкаф-купе. Валера обнадёживающе подмигнул, перехватив мой взгляд.

— Точно они его смогут вынести? — Спросил я недоверчиво, прервав разговор по телефону.

— Не кипешуй, Валентиныч, — Валера произнёс любимую фразу. — Раз занесли, значит вынесут.

— Так ведь, заносили их по отдельности, а выносить будут вместе, — нехорошее предчувствие закралось мне в душу.

Валера скривив лицо, задумчиво поскрёб недельную щетину на подбородке. — А какая, собственно разница? Вместе или порознь. Пить будешь?

— Давай, — я согласился сразу, чувствуя как страх заползает в душу, одновременно со струйкой пота, наконец-то прошмыгнувшей между ягодиц.

Валера протянул мне наполовину пустую бутылку водки. Жгучая жидкость, согретая валериным телом, замерла посредине дороги, упорно не желая попадать внутрь. Я кашлянул, захлёбываясь. Валера ударил меня по спине. Водка протекла сквозь бунтующий пищевод, и успокаивающая теплота разлилась по телу.

Прощающихся было не много. Все вели себя тихо без истерик. Жена постоянно шмыгала покрасневшим носом, нарушая гнетущую тишину. Соседки, прожившие рядом с тёщей всю сознательную жизнь, бойко перешептывались, виновато зыркая на немногочисленную родню. Я бросил беглый взгляд на лицо покойной. Маленькое сморщенное личико терялось на огромной подушке, раскинувшейся между бортов гроба, похожих на корабельные.

Валера, ступая на цыпочках, подошёл ко мне и басом прошептал на ухо — Пора, Валентиныч, ребята уже готовы.

— Ты зачем такой огромный гроб купил? — наконец задал я давно мучивший меня вопрос. Валерины глаза удивлённо округлились, намекая на очевидность ответа, — Так другого не было.

Прощающиеся с неодобрением посмотрели на наши перешептывания. Я, вцепившись в Валерино плечо, вывел товарища на лестничную площадку.

— Как не было? Ты где его купил? — Теперь я мог шептаться громче, обозначая своё недовольство.

— Где? — Валера гордо улыбнулся. — У производителя!

— Какого ещё производителя? — Я ничего не понял, плохо соображая после выпитой водки.

— У плотника. Палыча. — Валера это говорил так, как будто Палыч являлся всемирно известным брендом.

— И? — Я начал злиться.

— Так у Палыча продукция нарасхват. Сочетание, понимаешь, цены с качеством. Еле этот выпросил. Пришлось незапланированную бутылку давать. Для маркетингового продвижения вверх по очереди.

Я заглянул в комнату. Гроб выглядел вполне прилично, если не учитывать его огромного размера.

— Ты не переживай, Валентиныч. Просторно, оно не тесно. При жизни теща в хрущевке ютилась, пусть после смерти у неё будет достаточное количество метров. — Я возмущенно посмотрел на товарища, готовый выругаться, но не успел. — Пить будешь?

Махнув рукой, я взял очередную бутылку и сделал несколько крупных шумных глотков.

— Хорошо пошла! — удовлетворённо отметил Валера. Протерев рукой горлышко, он допил водку, сунув пустую бутылку во внутренний карман.

— Пора, товарищи. На выход. — Валера, не церемонясь, начал выталкивать провожающих из квартиры. Раздались лёгкие всхлипывания, вызвавшие цепную реакцию, наполнившую воздух рыданиями.

— Веночки берём и выходим. — Валера нежными, но настойчивыми движениями, выпроваживал плачущих женщин одну за другой на улицу.

Вой переместился по подъезду вниз, становясь всё глуше.

— Ребята давайте. Пора! — Уже не сдерживаясь, крикнул Валера, напоминая прораба на стройке.

Ребята, ждавшие этажом выше, были и правда уже готовы. Их раскрасневшиеся от водки лица, идеально сочетались с темно синими новенькими комбинезонами. Нетвердые шаги похоронной команды вызвали у меня приступ ужаса. Валера, заметив перемены в моём лице, поспешно оправдался.

— Не парься, Валентиныч. Комбезы я не покупал. Взял на прокат. Так, что всё обошлось бутылкой водки.

Я обессиленно присел на ступеньку.

— Валера, я тебя на х..ю вертел, гандон ты штопанный, — зычный голос Сергуни вывел меня из ступора. — Из чего гроб сделали. Он весит тяжелее шагающего экскаватора.

— Пошёл ты в тараканью щель. — Ответил, ничуть не смущаясь, Валера. — Ты что, шагающий экскаватор поднимал? Умник хренов. Поднимай давай и волоки. Из досок гроб, из досок. Правда из сырых. Но уж не обессудь. Конвейер. Спрос охрененный у Палыча. Доски сохнуть не успевают. Зато из лиственницы. Век не сгниёт.

— Волоки сам. Палыча в помощники ещё пригласи. Мы уходим. — Сергуня и вся компания дружно вышли из квартиры, собираясь покинуть похороны.

— Чего хочешь? — Валера решительно преградил дорогу бригадиру грузчиков.

— Ещё пять бутылок водки. По пузырю на брата, — Взгляд Сергуни говорил о том, что это окончательная цена, и торг здесь неуместен.

— Хоть мы так не договаривались, только исключительно из уважения к братве и тебе лично. — Валера гордо посмотрел снизу вверх на Сергуню, и твёрдо добавил. — После похорон.

— Идёт. — Согласился Сергуня, затем обуреваемый сомнениями, продолжил. — Объе...шь — прибью, ты меня знаешь.

— Мужики! Давай! Мать вашу! Обосрись, но дотащи! — Сергуня орал так, что мне казалось его было слышно далеко за пределами подъезда. На полусогнутых ногах, шатаясь из стороны в сторону, похоронная команда доволокла гроб до дверей, где он гулко ударился о косяки, оказавшись шире дверного проёма.

— Переворачивай на ребро! — Заорал находчивый Сергуня. Гроб медленно наклонился. Тёща скатилась в сторону, стукнувшись головой о бортик. Я закрыл глаза, чтобы не видеть, как брызнет кровь из разбитого лба, но вспомнив, что тёща труп, слегка разжал веки.

— Пролезла, мать вашу! — Удивленно воскликнул Валера, радуясь произошедшему чуду. — Валентиныч, пролезла!

Валера панибратски хлопнул меня по плечу. Я окончательно открыл глаза и скривился, увидев вместо лица затылок тёщи. Она перевернулась на живот. Покров с гроба валялся на полу, а из разреза на спинке платья, торчала синяя задница.

Я до этого крепился, но сейчас мои нервы дали сбой. Слёзы покатились из глаз, губы задрожали, вместо ругательств выплёвывая пузыри слюней и мычание.

— Валентиныч, ты чо? — Искренне удивился Валера. — Всё ведь уже позади. Щас поправим покойницу, пока ребята отдыхают и всё будет в порядке.

До кладбища ехали спокойно. Валера поправил покойницу так, что никто не заметил. Слёзы продолжали литься не переставая, но это было так естественно в данной ситуации. Жена смотрела на меня с любовью, видя нескончаемый поток слез, принимая их за великое выражение скорби.

Узкая извилистая тропинка между деревьев вынуждала несущих гроб мужиков забавно семенить ногами. Я уже успокоился и еле сдерживал улыбку, со злорадством наблюдая за перекошенными лицами грузчиков. Их мучения казались мне заслуженной карой за унижение нанесённое покойной. Валера двигался во главе процессии спиной вперёд, деловито покрикивая — Правей! Не запнись за корень! Левей! Перешагивай! Перешагивай! Чтоб тебя!

Колонна двигалась медленно, но верно. Плачь прекратился, сменившись сосредоточенным пыхтением немолодых женщин, с опаской преодолевавших природные преграды.

Могила оказалась под стать гробу. Огромная, осыпавшаяся, больше похожая на воронку от разорвавшегося снаряда. Двое мужиков, сосредоточенно опирающихся на лопаты, гордо смотрели на Валеру, удовлетворённые своим творчеством. Грязь, обильно прилипшая к комбинезонам, портила идеальное сочетание синей ткани и красных физиономий. 

— Сюда, сюда. Ставим аккуратно. — Валера указал на пару жердей перекинутых через могилу.

Гроб фактически выпал из рук грузчиков, держащих его из последних сил. Жерди отозвались предательским хрустом, но выдержали.

— Прощаемся. — Валера выдохнул долгожданное слово, предчувствуя конец мероприятия.

Разномастный вой пронёсся над могилой, извещая все окрестности, что это конец. Конец человеческого пути. Такого короткого и бессмысленного, промчавшегося как мгновение и заканчивающегося в шкафу, именуемом гроб.

Сквозь причитания и стоны отчетливо послышался хруст жердей. Гроб дёрнулся в такт этим звукам, и исчез в могиле. 

Вместе с грохотом из ямы вылетели белые тапки, шлёпнувшись у ног жены. Управляющая банком рухнула, как подкошенная, спасаясь от суровой действительности в тумане обморока.

— Щас всё поправим, не кипешуй. — Уверенно сказал Валера, спрыгивая в могилу.

— Располагайся, Валентиныч. — Валера указал небрежным жестом на бардак в комнате. — Пить будешь?

— Буду. — Сказал я твёрдо, подбирая с полу стакан, выделявшийся на фоне остальной квартиры необычайной чистотой.

Водка пилась легко, словно вода. Я удовлетворённо посмотрел в угол комнаты, где стояли несколько коробок алкоголя, оставшихся после похорон. Толстая пачка денег по-прежнему щекотала сосок, сигнализируя, что ближайший год я не буду страдать от отсутствия “доширака”.

— Чем займешься теперь? — Валера сочувственно поджал губы. — Попросишься обратно?

— Не… обратно путь заказан. — Мне вспомнился мягкий диван в гостиной, тепло которого ещё хранили мои ягодицы. — А чем займусь? Жить буду.

— Слышь, Валентиныч — Заговорщицки проскрипел Валера, наполняя стакан, — Может того, похоронное бюро организуем. А чо? Опыт у нас есть. Опять же ребята у Сергуни надёжные.

— Организуем, Валера, организуем, — согласился я, не в силах о чем либо думать и опрокинул полный стакан водки в рот.

 

Обязательно комментируйте. Авторам это важно. Лучший комментатор получает 10% призового фонда.

Жду еще стихов и прозы. Чем больше, тем лучше.

Условия конкурса.

Для увеличения призового фонда, голосуйте за каждый пост.

За понравившиеся  рассказы голосуйте в последнем посту недели. 

Не забывайте голосовать за лучшие стихи июня