Проза 9 (Последняя)

10 лет назад

anonymous.author Креветки

в анонимныйавтор

Уловка 23

Достор Фреебкрг сделал невольное движений шеей, скользнув взглядом по дипломам, вывешенным на стенах кабинета.

- Конечно, можно попробовать альтернативные методы: диету, упражнения, медитацию или какие-то дешевые продукты, но, сказать по правде, - он понизил голос до интимного шепота - я бы посоветовал вам провести всю процедуру и немедленно. В последний раз вы их делали - он посмотрел в свои записи - 12 лет назад. Так что не удивительно, что эффект этих процедур начал улетучиваться - он сложил губы кошельком и озабоченно покачал головой. - Их срок годности кончается, надеюсь вы понимаете, что я имею ввиду - добавил он, глядя на окаменевшее лицо пациента.

Двайт вышел из кабинета озадаченный и задумчивый. Цена нового пакета процедур “обжигалась” ... 23 тысячи УВЕ (условных валютных единиц) ... полностью вне досягаемости. Док был прав. Двайт не верил во всю эту альтернативную ерунду. Да, прямо таки. В его то возрасте?

Единственной по настоящему реальной альтернативой, уловкой 23 как он назвал это мысленно, было заморозиться, и подождать пару лет, пока его счет соберет достаточно пенсии, чтобы покрыть все затраты. Но... тут было огромное НО....Еленор.

Что случиться с ней за эти пару лет, пока его тело будет отдыхать в холодильнике? Будет ли она ждать его все эти годы? Ну да, конечно - держи карман... Когда он выйдет из холодильника, она уже будет на Багамском круизе к каким-нибудь другим старым пердуном.

"Ах, Еленор, Еленор," он вспомнил ее молодое безмятежное лицо, великолепное тело, безупречную кожу. "Конечно, со всеми этими новыми био-инженерными штучками и кибернетическими имплантами человек может выглядеть молодо, и он был тому примером."

Двайт посмотрел на свое отражение в зеркале и, заметив, что он был единственным пациентом в зале ожидания, выпрямился, напряг мышцы, втянул живот и с гордостью встряхнул головой. "Не плохо, совсем неплохо. По прежнему выгляжу молодо. Но как долго это продлиться? Они, конечно, могут сделать это почти правдоподобно. Но в данном случае “почти” - ключевое слово." Он расслабил мышцы и все как бы опало. Он то знал разницу.

***

Двайт никак не мог ей насытиться. Это было уже третий раз за ночь. Она лежала рядом с ним уставшая и вспотевшая.

- Давай спать родной. Я же здесь завтра тоже буду. - она зевнула, потянулась и нажала кнопку сухой чистки на кровати. Ионный душ заработал, вбирая в себя остатки любовных утех с их тел.

- Ты меня любишь - он посмотрел в ее глаза, надеясь увидеть там что то особенное.

- Конечно, мой бычок, конечно люблю. - она опять зевнула.

- Но как ты меня любишь? За меня самого или…- он хотел сказать за мою внешность, но осекся, потому что знал, что тa внешность, которую он носил на своем скелете, уже давно не была его, да и что греха таить, скелет этот тоже назвать его можно было только с натяжкой. Пока он обдумывал как высказать свою мысль правильно, он услышал ее равномерные вдохи и выдохи. Она спала.

***

Двайт вышел на кухню и остановился напротив пищевого комбайна или как его называли “пищеварителя”. Агрегат, который у него стоял, не было дорогой мащиной со всеми современной примочками и предоставляющий меню всех существующих кухонь. Предлагаемый ассортимент был невелик. Но некоторые простые блюда он готовил вполне сносно. Двайт выбрал из меню бифштекс, жареную картошку с кетчупом и холодное пиво, нажал кнопку и после определенного промежутка времени (все-таки это была старая модель) агрегат выплюнул пищу.

Он запивал бифштекс холодным пивом, и думал о том, каким зависимым он стал от Еленор в последнее время, и о том жалком существовании, которое он будет влачить без неё. Её уход казался неизбежным. И если он не сможет где-то срочно раздобыть 23 тысячи УВЕ, и не пройдет все процедуры омолаживания, он быстро станет выглядеть на 85 - свой настоящий возраст. Ну может немного помоложе, но никак не 25 или 30, как она думает. А как только это случиться, она опять таки неизбежно бросит его в не зависимости от того, как он ее любит и как заботится о ней. А его страдающая душа? Кому, к чертям, она была нужна? Да, конечно, она его бросит. Он бы сам бросил себя, окажись он на ее месте.

А другой путь - путь заморозки? Его годовая пенсия была 10 тысяч УВЕ в год. Так что, ему нужно было два года и четыре месяца, чтобы накопить такое количество деньжищ. Даже дольше. Ведь часть денег надо было отложить на квартплату, бытовые услуги, страховки и т.д. Это уже спокойно тянет на три года в холодильнике. Ну, допустим, он на это пойдет. Но тогда Еленнор…, черт подери, он просто не мог допустить этой мысли! Её кто-то соблазнит, неважно кто. Она такая наивная, такая неопытная. Да, и потом, как она будет жить одна? Насколько ему было известно, у нее - у его любимой, легкомысленной дурехи - нет никакой профессии. Она даже не знает толком как включать пищеваритель. Как она сможет оплачивать по счетам? Всё что она знает - это как навещать виртуальные молы и покупать шмотки: одежду, туфли, духи и разную бионическую дребедень.

- Пупсик, они мне больше не разрешают покупать - она надувала губки и радужные в ее глазах казалась становилась еще больше. Она выглядела такой милой и беззащитной, что он просто не мог ей отказать, поднимал предел на ее карточке на еще 50 УВЕ в месяц, а затем подхватывал ее на руки и потащил в спальню.

А ее милые крики. Как же он их ждал каждый раз. Как теперь он сможет продолжить с его настоящим, 85 летнем телом? Черт подери, да он же просто сдохнет от таких усилий. Какая головоломка. Проклятые деньги. Проклятые 23 тысячи!

Она сказала “Завтра.” Сколько таких завтра у него осталось? Месяц, неделя, пока… пока она не начнет замечать.

"Осталось? А может быть уже нечему и оставаться? Может у неё уже кто-то еще есть?" - эта мысль иногда стучались Двайту в голову. Но он не давал ей хода. Еленор всегда была в пределах досягаемости, и была счастлива, или, по крайней мере, довольна, как казалось. Когда они выходили вдвоем на люди, ей, казалось, нравилось быть с ним, она смеялась его шуткам, не пялилась на других мужчин, была страстной в постели.

И все-же, теперь, посмотрев назад, и проэкзаменовав их совместную жизнь, Двайт не мог отделаться от чувства, что не все было так просто. Еленор обычно говорила сладкие глупости, ее вокабуляр был ограничен, и ее знания, за пределами обыденной каждодневности, были близки к никаким. И все-же, иногда, особенно когда она становилась задумчива, она могла сказать что-то не характерно сложное. Как, например, в тот раз, когда упомянула об ускорители генетических мутаций на клеточном уровне. Сам Двайт не имел понятия, что это была за пакость.

- Как ты узнала об этом детка?

- Не знаю - Еленор сделала милую гримаску - Я слышала это где-то в сети. Толстый доктор в белом халате говорил что-то об этой штукенции. И ты знаешь - я ничего не забываю.

Точно так. Её память была как стальной капкан. Все равно - это было подозрительно, и сейчас этот эпизод всплыл у Двайта в памяти как арбуз брошенный в бассейн.

***

Как правило, Двайт не обращал внимания с кем она общалась в сети.

Её коммуникационный интерфейс был всегда включен. Единственной разницей было то, как сильно была вовлечена коммуникацию ее мозговая энергия, если этот термин вообще-то мог быть применен к её легкомысленной головке.

Иногда, просто ради понта, Двайт настраивал свой тюнер к ее сетевым коммуникациям. Она проводила время в виртуальных магазинах, смотря хронику знаменитостей, и, иногда, отмечая понравившуюся наряд, немедленно примеряя ее к своей стереоскопической модели. Если ей нравилось как он сидел, она отмечала его на своем листе будущих покупок. То-же самое относилось к ее украшениям, туфлям, путешествиям и круизам.

Она была членом нескольких виртуальных стильных клубов, где вместе с другими дурындами, она высказывала свое мнение насчет знаменитостей, комментировала их изречения и поступки. У неё было своё особое мнение насчет сохранения природы планеты, озоновом слое, и многих других популярных темах. Недостаток экспертизы в этих вопросах с лихвой компенсировался её энтузиазмом. Однажды, отпустив неосторожную шуточку, Двайту пришлось ночью спать на диване. Больше он шуток по этому вопросу не отпускал.

Все время проведенное ими вместе Двайт совершенно не думал о других женщинах. Зачем, когда в твоем распоряжении такой желанный кусочек персика.

Иногда она разговаривала с другими мужчинами в сети и даже отвечала на пару флиртов. Но Двайт никогда не замечал чтобы это шло дальше. Она даже никогда не уединялась ни с кем в отдельную виртуальную кабинку.

***

Однако сейчас, когда он пытался представить себе будущее их отношений, его подозрения были намного более осязаемы.

Двайт стал с интересом расследовать ее парольные соты. Там у неё были запиханы гирлянды паролей к самым разнообразным виртуальным и реальным сайтам. Здесь он так-же обнаружил парольное бронированное хранилище, в которое он, как ни старался, забраться не мог.

Хм... пронеслось у него ... зачем ей понадобилось бронированное хранилище? Его подозрения всколыхнулись с новой силой.

Двайт позвонил одному из своих старых знакомых тех времен, когда он еще работал продавцом флаеров. Роб Шелли был технологическим волшебником. В его берлоге всегда стояли тела двух трех бионических кадавра с выпущенными блоками кибер кишок, торчащими во все стороны.

- Привет Роб... помнишь меня? Твой старый дружок Двайт. Как дела в мозговом тресте?

- Етит твою мать, Двайт! Ну ты даешь! Я узнал тебя только по голосу. Ты прямо как баба. Все омолаживаешься.

- Да, старик, не обращай внимания. Внутри я все такой-же. А ты как? Все еще чинишь роботов?

- Да, и ты знаешь, недавно, я пришел к совершенно необычному выводу. Вот что получается…

Двайт, зная, что если Роба не остановить сразу, он заведется на три часа, прервал его.

- Уверен, что все это очень интересно, браток. Но как обычно, это будет далеко за пределами моего понимания. Я, собственно, хотел попросить тебя помочь мне с проблемой намного меньшей сложности.

- А в чем дело? - с голосе Роба слышалось недовольство.

- Сможешь взломать бронированную камеру паролей?

- Если это связано с какими-то государственными секретами, то я пас.

- Да нет дружище совсем не то. Это моя подруга. Прячет от меня что-то.

- Ах... Роб усмехнулся - Cherchez la femme ... вечно у тебя все с бабами связано. Ну хорошо. Посылай адрес.

Получив адрес хранилища Роб забормотал себе под нос

- Ну ка, посмотрим, что здесь происходит? - его пальцы танцевали чечетку на клавиатуре. Роб видел голографический образ длинной белой бороды Роба и его смешные шлепающие движения губ. Он, видно, совсем не интересовался омоложением. - Ага вы так к нам, не по джентельменски, а мы на вас вот так; вы говорите мне так, а я вас вот так; а?... что ... со старым Робом вам молодым не угнаться.

После трех минут и пятнадцати секунд такого содержательного диалога Ров воскликнул

- Ага ничего вам не утаить от старого Роба. Вот тебе полномочия для входа в хранилище, браток.

- Спасибо, брат! Я твой должник. Беру тебя на обед. Наше место? Вспомним старые времена.

- Хорошо. Только, черт возьми, ты будешь казаться моим внуком.

***

Пробираясь через лабиринты ее паролей к различным виртуальным пристаням, Двайт обнаружил что Елкнор, его легкомысленная детка, его пустоголовая пташка, была довольно частым посетителем современных улучшителей внешности, и не просто ширпотреба, а последнего слова техники. Так же, судя по стилю переговоров, которые она вела с различными продавцами, он понял, что Еленор была очень далека от “леди легкомысленность”, которую он ее себе представлял. Но еще больше он был поражен ценами, которыми она оперировала. Такие суммы явно пришли не из его тощего кошелька. ‘Как черт возьми она платила за все это? Или это был кто-то другой, или же у неё были собственные деньги и не малые!’

Вредряясь все глубже и глубже в ее переписку, Двайт понял как мало он собственно знал о современной индустрии улучшения внешности. Кибер импланты, контроллеры жира и мускульные поддержатели, которые доктор Фреебкрг ему навязывал, были античной технологией.

Еленор использовала совершенно новую технологию, такую как: внутри позвонковый галогенный стимулятор, инструктированные молекулярного уровня жиро-поглощающие молекулы-паразиты, бионические мускульные формирователи, виртуальные четырехмерные дизайнеры формы с многочисленными витками обратной связи, молекулярными произрастателями нового эпидермиса, и многие другие продукты, чья функциональность была далеко за пределами уровня понимания Двайта.

Неожиданно, или сказать точнее, неожиданно для Двайта, он заметил то, что-то что было, по видимому, столетней давности видeо, женщины очень похожей на Еленор; наверное, как он предположил, ее бабушкой.

Женщина была очень похожа на Еленор, почти совершенно такие-же черты, только погрубее. На зеленой лужайке эта женщина играла с маленькой девочкой, которая как Двайт догадался приходилась Еленор матерью.

Нырнув еще глубже у ее коммуникационные нити, Двайт нашел совсем недавнее письмо, которое полностью изменило его мнение о том, кого он увидел на видео. Письмо было написано Еленор он видел ее персональный электронный оттиск. Адресовано было это письмо к ее дочери, о которой Еленор никогда ему не говорила, и о присутствие которой он не подозревал. Хотя это и было сюрпризом для Двайта - это было не тем, что вызвало у него внезапную дрожь.

В письме говорилось следующее...

“Моя девочка,

Мне совершенно неважно сколько тебе лет - восемь, или сто двадцать восемь. Для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой, которую я однажды носила под сердцем и учила ходить.”

После этого письмо упомянулo длинную череду родственников и информацию семейного характера, которую Двайт просмотрел без особого интереса, пока он не дошел до следующего места.

“Когда ты прожила так долго как я, ты больше ценишь простые вещи такие как: хорошая погода, хорошая одежда, чистая вода, хорошая пища, путешествия, хороший массаж, хороший секс внимание друга, его интерес, и его хорошее к тебе отношение. Да я очень ценю то, что у меня есть. Я тебе скажу так - я жила с шестью мужьями после твоего отца. Мне надоело начинать все сначала. К каждому новому мужчине нужно привыкать, изменять что-то в своем дневном распорядке. Я устала от всего этого. Мужчина который сейчас около меня ... он меня устраивает. Он простоват, и не блестит умом, и немного нарциссик и ему 85 - то-есть не очень взрослый; во многом он мальчишка, собственно. Но он любит меня. Во всяком случае он так думает. Все что мне нужно делать - это делать вид, что я легкомысленная дурочка. Это несложно - поверь мне…”

Двайт перестал читать с этого места.

‘Вот это сюрпризик! Кто бы мог подумать? Двайт почесал свой висок. ‘Да...х она меня провела. Ох как провела.’ Двайт качал головой снова и снова. Он чувствовал, что он был предан, обманут в своих лучших ... но даже не мог точно сформулировать в чем.

Сказать по правде, он никогда не спрашивал Еленор о ее возрасте и просто предположил, что ей было лет девятнадцать, двадцать. Он совсем не хотел, чтобы она задала ответный вопрос, потому чувствовал, что он какой-то мере пользуется этой ситуацией и, пожалуй, быть незаслуженно. Не то, чтобы это было использование в общем смысле слова, но он понимал, что Еленор была его лебединой песней, его уловкой. То есть - так он думал.

‘Что-же мне делать сейчас?’ - думал Двайт - ‘Что-же мне делать? Дурацкая уловка и эти 23 тысячи УВЕ!’