Клады и барыги

Я на полной серьёзке собралась делать квартирную выставку и уже совершила несколько необратимых действий. Не хочу подобно многим тормозить на низком старте. Если решила - надо делать. Если в одного не получается преодолеть силу инерции тормозной команды единомышленников, надо прибегнуть к помощи катализатора.
Мне это зеркало не нужно, а места оно занимает много. Давайте его продадим.

Даник позвал знакомого барыгу.
Барыга, заточенный под быстрые мелкие сделки, всегда вносит какое-то оживление. Примчался через 45 минут после звонка. И зеркало он конечно же не купил. Зато залез в тот угол, куда я не долезала. Утащил, слава тебе господи, все церковные книги, каждая размером с пеноблок, ужасно ветхие и с плесенью, я их даже фоткать не стала; несколько книжек в переплетах конца 19 века, под шумок вынес под видом Русского богатства подборку Русского библиофила за 1915 год (я его потом вернула) и ещё чего-то чего я уже не помню, общей суммой на 12000 рублей.
У меня появился бюджет который я тут же стала осваивать, кроме того барыга помог обнаружить клад. Точнее два клада.
Хотел сцуко всё купить за 5000 рублей. Потому что я ему сказала, что ветхие без кожаных переплетов хранить не хочу. В общем-то не такие уж они ветхие для современников Пушкина и декабристов.

Северный архив, подборка журналов за 1824, 1825, 1826 и 1827 годы. Только два с рассыпавшимися листочками и без обложки.

Второй клад барыга сам прощелкал. Это, говорит, какой-то репринт. Не оригинальное издание.

А я это издание не проверяла, потому что никто продавать не собирался, оно из личных вещей художника, типа мемориальная часть, которую я в прошлом году от пыли чистила и оценкой не занималась. Как это барыге в руки попало - не знаю, он очень резво скакал на стремянке по верхним полкам и невозможно было приостановить его поисковый энтузиазм, только следить, чтобы что-нибудь в карман не засунул. Нас предупредили, что он клептоман.
В общем, на полке нашелся почти что биткоин. Не в плане стоимости, а метафорически. Не хочу привлекать внимания к своей находке, но страсть как хочется похвастаться.

Первый номер этого издания сделан на пишущей машинке в количестве 150 экземпляров, второй тоже, 200 экземпляров. Это крутой клад, может быть и не особо ценный, но эпохальный, сразу делающий репутацию коллекционеру.