Дом в Тени

Однажды мне встретились воспоминания Карла Юнга (который считался самым талантливым учеником Фрейда) о том, как он строил свой дом в Боллингене, на берегу Женевского озера. Прочитав статью, я задумалась, а потом стала искать аналогии в собственной жизни и пришла к тому, что почти наверняка хотела бы получить такой опыт - иметь дом исключительно в соответствии со своими потребностями. Именно такое жилище - своего рода проекцию моей личности. И да, я во многом была согласна с Юнгом, отмечавшим, что в своём доме ему приходится носить воду, рубить дрова и готовить пищу на очаге, а по вечерам зажигать старинные лампы. Но разве не в этом и есть суть того самого хрупкого равновесия с природой?

Приезжая на лето в нашу загородную избушку на краю леса, первые дни я всегда нахожусь в какой-то растерянности. Вода в колодце, её надо достать и принести. Холодным вечером, чтобы согреться, надо дровами растопить камин, то же самое с “помыться” (вперёд - топи баню). Из главных приобретений человечества там только электричество и сотовая связь, которые, впрочем, временами тоже отсутствуют. Но, как правило, к исходу третьего дня я ловлю себя на мысли, что все эти простые и необходимые действия уже совсем не заботят - они становятся обыденной частью моей жизни. Я перестаю сопротивляться и паниковать, меня больше не волнует подспудное “где взять горячей воды и как согреться вечером”. Камин в доме топлю уже просто потому, что хочу посидеть у огня. И, если следовать мыслям Юнга, в этом кроется очень древняя часть нашего коллективного бессознательного, когда огонь был центром жилища. Горит огонь в камине, свет его и тепло словно обволакивают - хочется свернуться в кресле калачиком и просто молчать, слушая треск дров. Тут тоже вполне ясные проекции, частью - это наша память материнского лона.

Ещё Юнг писал об особой комнате, которую он построил для себя. Место особого уединения, где он предавался размышлениям. Он запирал помещение на ключ и никому не позволено было входить туда. Со временем стены этой комнаты Юнг расписал в соответствии со своей фантазией. Одним словом, комната была местом его “духовного сосредоточения”.

***
Дом Юнга - Башни в Боллингене

Как у любого интроверта, потребность подобного уединения у меня тоже присутствует. Запираться на ключ я вряд ли бы стала, хотя неясно присутствовало желание чего-то другого. Скорее, иметь помещение по типу чулана, где вообще не должно быть лишних и случайных вещей. Возможно, один топчан и чуть пробивающийся свет (совсем немного, чтобы не чувствовать себя кротом). Я бы хотела тоже там предаваться уединению, размышлять, читать, а иногда и спать.

“Что за причуда?” - подумалось мне. Но когда я заглянула в символы нашего коллективного бессознательного, то больше всего этот воображаемый чулан напомнил мне пещеру. Пещера считается символом возрождения (“место, необходимое для инкубации и обновления”). Это особое, потайное место, находящееся внутри нас (“лежащая за сознанием темнота”). Установив связь со своим бессознательным, по мнению Юнга, человек может ожидать значительных изменений в личности (правда, нельзя с точностью сказать в какую - положительную или отрицательную сторону).

Юнг строил свой дом с 1923 по 1955 год, что-то постоянно добавляя и перестраивая:
“В моей Башне в Боллингене я чувствую себя так, словно живу одновременно во множестве столетий… В Башне нет ничего, что могло бы не понравиться душам предков... Здесь я пытаюсь найти ответы на вопросы, которые занимали их при жизни и которые они не сумели решить; я пытаюсь - плохо ли, хорошо ли - просто как могу…”

Определённо и я, сидя вечером у огня, чувствую эту непрерывную связь. Моя ли память или коллективное бессознательное рождает эту уверенность- не важно. Каждый из нас, очевидно, представляет собой такой дом, где хранится не только наш личный опыт, но и опыт наших предков.