«О, род неверный и развращённый! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?» Мф. 17:17
.png)
Думаю, быть Богом — трудно. Не потому, что Творцу тяжело созидать миры — звёзды и галактики рождаются Его лёгким Словом.
Трудность в ином.
Богу трудно ждать.
Ждать человека, который прячется в саду, слышит: «Адам, где ты?» — и выбирает тишину. Ждать пророка, бегущего в Тарсис; ждать народа, отливающего золото, пока на вершине Синая звучит Голос.
Богу трудно ждать того, кто низводит Его до образа «старца на облаке» лишь для того, чтобы было удобнее отвернуться. Того, кто выбирает рабство привычных систем, власти и страха, страшась единственного — Его дружбы.
Гефсимания — это предел божественной трудности. В молитве о чаше открывается не страх перед плотью, а бездна личностного одиночества. Чаша — это не дерево креста, это горечь Того, Кто пришёл как Собеседник, а был встречен криком: «Распни».
Бог «слаб» не отсутствием силы, а всесилием любви. Ведь сила может принудить, но только любовь умеет ждать. В этом — величайший парадокс: Вседержитель выбирает не властвовать, а любить, делая Себя уязвимым для нашего «нет».
В Воплощении Бог не «информирует» нас о Себе — Он соприкасается с человеческой немощью изнутри. Он не просто знает о боли — Он вмещает её в Своё естество. На Кресте Он не просто наблюдает одиночество — Он проживает его до самого дна, до возгласа: «Для чего Ты Меня оставил?».
Да, Богу трудно.
Трудно ждать тех, кто скрывается. Любить тех, кто распинает, бежит в страхе и предает.
Трудно являть полноту Жизни через крайнее уничижение, чтобы показать: даже в самом «ничтожном» состоянии человека — присутствует Бог.
Он пришёл и увидел то, что мы сами боимся признать: оставшись один на один со своей свободой, человек слишком часто выбирает не Личность, а систему. Не Встречу, а догмат и обряд. Не любовь, а безопасный страх.
Но Он всё равно пришёл.
И Он всё равно ждёт.
P.S. Почему интеллектуалы отвернулись от Бога? Не потому, что «разум победил веру». А потому, что дружба с Богом требует уязвимости, в то время как интеллект жаждет контроля. Мы часто прячемся за аллегориями и сложной символикой не ради защиты тайны, а чтобы не дать тайне коснуться нас. Мы пытаемся «анализировать» Бога, чтобы не доверять Ему. Ведь анализ — это власть над объектом, а доверие — это признание Его власти над тобой.
Объявить Бога-Личность «архаизмом» гораздо проще и безопаснее. Потому что если Бог — Личность, то Он может спросить. Спросить лично меня: «Где брат твой?» (Быт. 4:9). И здесь не получится спрятаться за цитаты древних и регалии, ответив: «Разве я сторож брату моему?». Потому что Он — уже знает. И Он — всё ещё ждёт ответа.
P.P.S. Один мудрый человек, посвятивший жизнь изучению фундаментальных законов материи, на склоне лет сказал мне: «Богословы убили христианство».
В этой фразе нет злобы, в ней — горький диагноз. Когда Живого Бога превращают в гербарий из догм, когда встречу заменяют формулой, а любовь — инструкцией, вера перестаёт дышать. Мы научились спорить о «природе света», но разучились видеть Самого Свет. Мы построили стены из текстов там, где должны были быть мосты из доверия.
И если мы не вернём Богу право быть Личностью — любящей, ждущей и вопрошающей, — мы так и останемся стоять у пустой гробницы, охраняя лишь её архитектурный план.
