Две тысячи двадцать шестой будет для меня чем-то новым и необычным. Вот и наступил момент изменений в моей жизни, очередной выход из зоны комфорта, связанный с небольшой сменой места работы, но не сменой деятельности.
Я по-прежнему фотографический фотограф фотографирующий все вокруг.
Изменится лишь режим работы, сложность, ответственность.
Пока даже не знаю как оно все будет, но видится мне на первое время жесткое отделение репортажного мира от всех остальных жанров.
Теперь мне стало понятно, для чего я пару лет тренировался в репортажном жанре, пытался подключаться к этой волне, учился с ней работать.
Сейчас мне нужно будет это умение применять в моей работе: подключаться к репортажному миру по щелчку пальцев и также быстро отключаться.
Для зрителя блога это будет скорее плюсом: станет больше творчества в моих постах, больше душевных миров.
Для читателя же, возможно, будет минус: станет больше философских метафизических тем, понятных и интересных малому кругу людей.
И впервые я был готов к такому развитию событий, так как сумел предугадать и рассчитать цикл.
Через определенное количество лет со мной происходят какие-то ключевые события, которые переворачивают мою жизнь...либо очень сильно встряхивают ее.
....Про пятнистый стрит: в этот раз получилось много ритмов и упорядоченных паттернов.
Но это все еще пятнистый принцип, так как он отражает детальный максимализм, который может быть как хаотичным, так и упорядоченным.
Графика тоже бывает разной и очень сильно перекликается с пятнистостью.
Просто графика – это больше про неодушевленное, а пятнистость – это взаимодействие человека с графикой.
Получается, пятнистый принцип (или пятнистый стрит) = стрит+графика.
Возникает вопрос: а разве в стрите нет графики и формализма?
В обычном стрите графика даже если присутствует, то она там живет отдельно, обособленно. А в пятнистости человек или люди сами становятся частью графики. Я уже как-то говорил, что люди в таком случае становятся неодушевленными пятнами, частью паттерна.
