Golos Blogs

Привет всем!

Прочитала позавчера на сайте БМ пост @jupiter.zeus https://platform.molodost.bz/posts/5a03d95d1fb141127af46d32 - и сразу навеяло-нахлынуло - вспомнилась трилогия трех "утопистов" - у меня есть эта замечательная любимая книга, где собраны все три произведения - ведь об этом же писали еще в прошлом веке - русский Евгений Замятин - роман "Мы", англичане Джорж Оруэлл - "1984", и Олдос Хаксли - "О дивный новый мир".

При жизни эти писатели не были знакомы друг с другом, но в истории литературы и истории фантастики их имена стоят рядом.

Евгений Замятин Олдос Хаксли Джордж Оруэлл

***

Поскольку я давняя ненавистница любого насилия и тоталитаризма, для меня эти три потрясающих романа-антиутопии - просто несметные сокровища - где из далекого прошлого нам, потомкам, даны предсказания будущего эпохи модернизма, где описаны разные виды тоталитарных сообществ и методы полного контроля за сознанием человеческих масс, и где появляются герои, противостоящие этой системе.

В ХХ веке, во времена эпохи жестких экспериментов по внедрению в жизнь утопических прожектов, антиутопия оформилась окончательно, как отдельный литературный жанр.

В то время иллюзорный мир будущего, изображенный в каждой из этих антиутопий, своей жестокой выверенностью, просчитанной рациональностью напоминал об опасности для человечества утопичного мира "всеобщего благоденствия".
Но даже возведенный в темах этих произведений в ранг идеала, этот мир в каждой из антиутопий представляется, как глубоко и неприемлемо трагический.
Этот «Дивный, новый мир» изображается с изнанки, с ракурса точки зрения отдельного человеческого субъекта.

В человеке, превращенном в этой огромной государственной машине в винтик, вопреки породившему его строю, вдруг пробуждаются чувства - естественные и человеческие, несовместимые с этой социальной формой, диктующей ограничения и запреты, в основе которых лежит подчинение всего личного и частного интересам единого государства.

Таким образом и возникает конфликт бесчувственного механического общественного уклада с личностью отдельного человека.

Антиутопии демонстрируют нам несовместимость прожектов таких утопий с интересами каждой отдельной личности, и противоречия, заложенные в них намеренно доводятся до абсурда, демонстрируя нам, что равенство - превращается в уравниловку, а разумный государственный строй - в насильную регламентацию поведения каждого человека, всего человечества, как технический прогресс превращает человека в механизм, подобный роботу.

Размышляя о том, чья же версия является наиболее применительной к нашему современному миру, переходя от книги Замятина к книгам Оруэлла и Хаксли, трудно найти в них общее - поскольку в наше время общественные системы куда как гораздо сложнее изложенных в романах концепций - и если одним государствам более всего подходит - мир Хаксли, то другие по сходству явно притягиваются к романам Оруэлла или Замятина.

***

Утопия выступает, как спектакль с литературным оформлением, сочетающим причуды художественного замысла, часто раскрашенное удивительными деталями, с логически выверенным построением смысла о лучшем, не существующем в действительности мире, о некой не "здешней" выдуманной стране, где люди не знают никаких бед, ни лишений, и все поголовно безусловно счастливы.

В научной литературе современности такое понятие, как «утопия» растолковывается в различных версиях и смысловых сентенциях. Даже в специальных работах нет определенности в толковании такого понятия. Наоборот, зачастую доминирует невероятно пестрая мозаика всевозможных концепций и версий.
Кто-то видит в утопии вечную, недостижимую мечту человечества о «земном рае», другие трактуют ее, как реальный принцип, осуществляющийся параллельно с поступательным движением к прогрессу - в моральном, практическом и научном развитии человечества.
Некоторым видится в утопии "до-научная" форма мышления, как что-то среднее - между религией и наукой, а другие, наоборот, связывают ее напрямую с развитием достижений науки.
Есть те, кто утверждают, что утопия уже мертва, и изжита развитием человечества, другие считают ее, напротив, широко распространенной, и говорят даже о возрождении сознания "утопизма".

В глобальном мире на пороге разрушительных изменений снова встает вопрос о том, каким будет наше будущее. Придём ли мы к всеобщему тоталитарному укладу под властью мондиализма, и на чьей стороне тогда мы окажемся, разделимся ли на новые технологические группы-кластеры, воюющие между собой, или реализуется нечто вообще принципиально новое.

«Мы» Замятина был им написан еще в 1920 году, и этим было положено начало следующему ряду антиутопий в литературном мире. Написанный под свежими реальными впечатлениями автора от жестокой эпохи времен военного коммунизма, роман явился одним из первых экспериментов в социальной диагностической практике, проявившим тенденции тревоги в умах людей, получившие развитие во времена сталинизма.
Одновременно это было произведением о "будущем", о котором мечтали в те годы массы людей, принося на его алтарь человеческие судьбы и жизни.

Судьба самого же писателя Евгения Замятина только подтвердила неписаный, но неизбежный закон, властвующий над судьбами творцов антиутопий - сначала их начинают бить камнями, а затем, уже посмертно, превозносят и чтят, как провидцев.

За этот роман, опубликованный за рубежом в 1924 году - без согласия и ведома автора, ему была организована государственным аппаратом методично продуманная травля, - до тех пор, пока таки не заставили его покинуть Россию в 1931 году. Воспаленному воображению "борцов" за идеологическую идейность и целомудренность роман "Мы" грезился, как поклеп на святую революцию.
Организованная в 1929 году, "зачистка" творчества Замятина подразумевалась как некое начало определенных перемен во всей литературной жизни страны, которую следовало подчинить догматикам методологии, и которая насаждалась повсюду ревнивыми адептами коммунистических нормативов, отличавшихся грубоватой вульгарностью.

Инерция вышеозвученных оценок, выданных произведению сплеча, как оказалась, просуществовала еще очень долгое время.

На родине роман Замятина соотечественники смогли прочесть лишь через 68 лет, в переводе с английского, после его появления. У меня, например, издание этой книги - от 1991 года.
Ярлык пасквильности и "контрреволюционности" прилип к этому произведению фактически навсегда. Чтение захватывающее, рекомендую всем перечитать еще раз, даже если вы уже знакомы с этой книгой)))

Продолжение следует***

Уникальность текста 90.00%
https://text.ru/antiplagiat/5a079125934fc