ИМПЕРАТОР НЕБА
16
Первый принц Империи Один Арвалан Сангре суб Ундесенто Новем откровенно устал за этот день.
Многое он видел в жизни, но вознесение императора и воцарение нового было для него в новинку. Он ведь был сыном Мегарха Девяносто Девятого, о чем красноречиво сообщало его имя. Всю жизнь он прожил в его правление и под его покровительством.
Говорило имя и о том, что он даже не принц трона. Принц крови, сын наложницы. Правда, не простой, а дочери премьер-министра доминиона Круц — но все же не аристократки.
Двенадцать лет назад Мегарху стоило немалого труда пробить его назначение через Великий Альтинг и Семейный совет принцев. Но Девяносто Девятый уже был в большой силе, и Круг Высшей Воли стоял на его стороне.
В 33 года Один стал самым молодым Первым принцем в истории Империи Неба. И теперь он был в самом расцвете сил, всего 45 лет от роду — но покровителя лишился.
Он был даже внешне похож на отца — латиноамериканца испанского происхождения и демонического вида. В некоторых славянских мирах Антиимперской Лиги у Девяносто Девятого было прозвище Кащей Бессмертный.
И Первый принц был такой же. Худой, смуглый, с орлиным носом и жестким тонкогубым ртом.
Он казался двужильным, но этот день, наполненный церемониями и совещаниями, утомил Первого принца.
Круг Высшей Воли вместо решения рутинных вопросов заседал четыре часа, разбирая инцидент с «Пером демона». И в результате забыл сделать главное, ради чего собрался — отменить неоглашенную волю Мегарха Девяносто Девятого.
Её было немного. Кащей и Круг уже долгие годы действовали заодно.
Но все же формальности следовало соблюдать.
А шестнадцать членов Круга выслушивали доклады, от которых не было никакого толку, и пытались их обсуждать.
Командующий Флотом эскорта сообщил, что в погоне принимает участие больше сотни кораблей, включая крейсер.
Но на выходе в досвет их, по расчетам, разбросает на сотни миллионов и миллиарды километров. И пока они маневрируют, чтобы сблизиться с нарушителем, тот еще крепче засядет в кильватере Ковчега Вознесения.
— В полной мере мы можем рассчитывать только на пять кораблей тревожной группы, — сказал Генералиссимус. Ну и на сам Ковчег.
Принц Один в ответ высказался в том духе, что если Ковчег начнет отбиваться своими силами — мало не покажется никому. А его команда ни с кем советоваться не будет.
Ковчег Вознесения должен хранить молчание. Он не принимает и не посылает гонцов и сигналов по любым видам связи.
Быстрые гонцы поступали от кораблей флота, участвующих в погоне. Но ничего хорошего они не сообщали.
Пробить защиту нарушителя пока не удалось, а его скоростные характеристики были даже лучше, чем у Ковчега Вознесения — так что сбросить его с хвоста без применения тяжелого оружия будет трудно.
А тут ещё пришло очень интересное сообщение от наблюдателей флота и стражи о том, что за пару часов до инцидента на «Перо демона» перешла группа людей с катера, вылетевшего с Метрополии.
В тот момент вылет из общедоступных шлюзов Метрополии был практически свободным. К тому же на борту катера находился довольно известный журналист Дорми Дронт.
Из того, что удалось о нем быстро выяснить, вытекало, что репортер не похож на человека , готового отправиться в никуда без видимой цели.
Шеф Имперской стражи доложил, что Дорми Дронт — неутомимый искатель сенсаций, и если он ввязался в эту авантюру — значит, надеется вернуться и опубликовать информацию.
— То есть он хочет долететь за Ковчегом до точки невозврата — и возвратиться… — произнес Первый принц.
— Считается невозможным, — кивнул шеф Стражи. — Но все больше слухов о тех, кому это удавалось. Недостоверных, но настойчивых.
И принц Один подумал, что если «Перо демона» выдержит первый бой, то дальше дело осложнится.
Откладывать восхождение нового Мегарха на трон нежелательно крайне. А после этого император должен выбрать любимую жену. И по традиции Метрополии предстоит отправиться на ее родину.
Большую часть погони придется отзывать. Корабли нужнее в составе эскорта. Во всяком случае, Генералиссимус на этом настаивает.
Но это увеличит риск, что нарушитель таки сможет прорваться на главный курс Ковчега.
Хочется верить, что вернуться он все же не сможет. Но принц затребовал подробную справку о слухах удачного возвращения из-за грани круга курсовых ошибок.
— Тайна Ковчега Вознесения священна и должна оставаться нерушимой, — тяжело роняя слова, проговорил Первосвященник.
— Как бы то ни было, ее нарушения допустить нельзя, — подытожил Первый принц.
