Попала в руки книга И. Л. Кызласова «Рунические письмена Сибири». Лично для меня книга оказалась интересной, а для тех, кто интересуется подобной темой, предлагаю к прочтению пару страниц из этой книги.
<...> Производя обновление России, Петр Великий постигал передовые достижения Европы в экономике, государственном управлении, военном деле и науке. Сегодня каждый, пожалуй, знает о том, что первый российский император лично осваивал корабельное дело и кузнечное ремесло, географию и градостроительство, дворцовый этикет и бальные танцы. Но следует знать также, что Петр сам разыскивал по Европе людей, сведущих в науках и способных совершить путешествие по обширной Российской империи ради выявления и описания «хранящихся в оной сокровищ». Речь шла не только о самоцветах и золоте.
В 1716 году в Данциге по просьбе Петра ему был представлен «отлично ученый муж своего времени» доктор Даниил Готлиб Мессершмидт, тридцати одного года от роду. Его и уговорил самодержец Всея Руси совершить до того неслыханное – первое учёное путешествие по Сибири. Врач и естествоиспытатель Д. Г. Мессершмидт был тут же в Данциге принят на русскую службу и, согласно договору, должен был отправиться в Сибирь «для изыскания всяких раритетов и аптекарских вещей». Программа состояла из пяти пунктов. Ученый брался собрать сведения по географии страны, её «натуральной истории», медицине и болезням, изучать сибирские народы и их языки, заниматься памятниками и древностями и, наконец, вообще всем достопримечательным.
Д. Г. Мессершмидт. Памятник установлен в Ханты-Мансийске. Он был создан в 2010 году и представляет собой скульптурную композицию «Великим сибирским экспедициям».
Экспедиция продолжалась восемь лет. Она началась в Санкт-Петер бурге 1 марта 1719 года и завершилась там же 27 марта 1727 года. Исследователь блестяще выполнил свое дело. Он имел поначалу трех помощников: переводчика П. М. Краца («для того что русского языку я не знаю»,— писал оказавшийся в Сибири европеец, вскоре освоивший не только русский, но и монгольский, и тангутский, и описавший в пути двадцать местных наречий), рисовальщика Карла Густава Шульмана (военнопленного шведа, пятнадцати лет) и капитана разгромленной под Полтавой шведской армии немца Филиппа Иоганна Табберта (которого исследователь называл «красноречивым, прилежным, верным Таббертом, моим единственным другом и подпорою»; по возвращении из России Филипп Иоганн получил дворянство, издал ранние материалы экспедиции и больше известен как фон Страленберг).
Д. Г. Мессершмидт был настоящим ученым. Он не чурался чёрновой работы. Его не остановил ни довольно скорый – уже в мае 1722 года – отъезд Страленберга и Шульмана, с которыми он простился, «проливая много слез», ни отсутствие средств, которых ему не платили два года («а прокормиться нечем и помираем голодною смертью», – писал он сибирскому генерал-губернатору в июне 1722 года). Вернувшись в Санкт-Петербург, он сдал в незадолго перед тем созданную Российскую академию наук 23 тома своих трудов. Огромные же собранные по пути коллекции флоры и фауны, древностей и раритетов он отправлял с мест сразу, особыми посылками. Этот «превосходный и честный, но необходительный и угрюмый человек», как пишут о нем знавшие Д. Г. Мессершмидта люди, так и не снискал признания современников. Хотя он и стал членом Российской академии наук, но так и не получил регулярного жалованья и, подорвав в сибирских скитаниях здоровье, умер в столице огромной империи в нищете в 1735 году, не успев опубликовать своих драгоценнейших, первых в русской и европейской науке огромных сибиреведческих материалов. Они ипоныне
изучены и опубликованы только частично.
Именно Даниил Готлиб Мессершмидт оказался первооткрывателем памятников той древней сибирской письменности, которую мы называем рунической. Его экспедиция обнаружила, описала, зафиксировала в тщательнейших рисунках три весьма различные надписи. Исследователь первым предпринял попытки их прочтения. Путь Д. Г. Мессершмидта пролегал из Санкт-Петербурга в Москву, а затем в Тобольск и Томск. 5 июля 1721 года экспедиция двинулась вверх по реке Томь, достигла Кузнецка, а затем, поднявшись до устья реки Балыксу, двинулась конными тропами через хребты Кузнецкого Алатау. Долиной реки Теренсу, путешественники, преодолевая таежные перевалы, вышли к верховьям реки Уйбат и вдоль её русла спустились в благодатные хакасские степи.
Здесь и было совершено открытие, значение которого для истории культуры Евразии трудно переоценить. Солнечным августовским днем 1721 года на северном берегу Уйбата, «в нескольких верстах выше впадения речки Бей», т. е. выше устья нашей Бейки, Д. Г. Мессершмидт обнаружил высокий каменный обелиск, изогнутый «в виде венгерской сабли». Со всех четырёх сторон камень был покрыт неизвестными письменами!
Исследователь «поручил срисовать его шведскому мальчику, которого взял с собой», Карлу Шульману. Работа была выполнена со всей возможной тщательностью, поскольку смысл её был с самого начала ясен всем присутствующим. «Снимок и письменные знаки верны и точны, и желающим ознакомиться с ними могут служить для сравнения с другими, например руническими, буквами», – отмечено в комментариях ученого.
Так в живописной долине небольшой хакасской реки Уйбат родилась новая наука, стремящаяся постичь слова и мысли, переданные далекими предками их потомкам. Так были открыты письменные памятники, сохранившие для нас древнейшие из известных образцов тюркских языков Так под тихое журчание светлых вод и шелест ковыля, под легкими порывами степного ветерка и под ласковым летним солнышком встретились две цивилизации, и тысячелетние записи одного грамотея были переписаны другим. Связь, прерванная было бурной и трагической исторической судьбой, была восстановлена. Письмо и образованность вновь победили время! Тридцатишестилетний ученый из далекого Данцига еще раз доказал, что культура человечества не может быть разделена никакими границами <...>
ИСТОЧНИК:
_cr.jpg)
