Всем привет!
Участвовал в конкурсе Бриджи-3 (рассказ до 3,000 знаков) на сайте Лит-Беседка и написал там 14 отзывов на рассказы. Выставлю здесь один и если кого заинтересует, могу продолжить.
А вот ссылка отдельно чтобы, если что скопировать в браузер.
https://litbes.com/topic-concourse/breeders-3-1/
Мой отзыв.
Замысел — белый и чёрный лифты, понравился. Тема закрыта. Мистический Копыч знает будущее, исцеляет плевком, не позволяет поминать Господа и требует вместо благодарности произносить «не каюсь».
Рассказ читается легко, в нём есть живые реплики, и юмористический настрой. Однако при внимательном чтении в конструкции обнаруживаются трещинки.
Копыч не воспринимается как нечистая сила. Он скорее добродушный человек, который когда-то служил бесом и теперь вышел на пенсию.
По идее, нечистая сила может помогать человеку — из расчёта, привязанности, по собственному кодексу или в обмен на что-либо. Но в рассказе у Копычу ни мотива, ни цены, ни внутреннего конфликта. Он лечит, утешает и даёт деньги просто потому, что хороший. То-есть он не опасное существо, способное на сострадание, а социальный работник.
Однако осталось неясным: почему Копыч завязал? Был ли он прежде настоящим вурдалаком? Без ответов образ становится подслащённым.
Вроде есть намек на то, что Копыч чем-то рискует: «это между нами». Но нет ясности. Можно ли на него донести? И если да, то кому? Если донесут, то что ему будет?
Единственно, что укрепляет во мнении, что Копыч – предствавитель нечистой силы – это последняя фраза. Копыч намеренно отправил лифт на двадцатый, чтобы продлить разговор. Скорее всего отставной нечистой силе просто скучно: и он использует прошлое служебное положение, чтобы отправить пожилую женщину с тяжёлыми пакетами на восемнадцать этажей пешком.
В рассказе заметен некий антицерковный, подтекст. Белый лифт с Соялем предлагает покаяние, смирение и «обретение себя», но не даёт практической помощи. Чёрный наоборот лечит, предупреждает, поддерживает и предлагает деньги. Формула «не каюсь» дополнительно закрепляет противопоставление.
Проблема не столько в наличии этой позиции, сколько в её прямолинейности. Сояль даже не появляется в сцене; религиозная сторона заранее сведена к карикатуре и пустословию. Нравственного столкновения не возникает, потому что одному участнику автор заранее отдал человеческое тепло, а другому банальные проповеди.
Правила мира не установлены. Непонятно, является ли чёрный лифт общественным, видят ли Копыча другие жильцы, кто поддерживает в кабине стерильность.
Есть и другие неясности.
Тоська Матвеева — вроде бросает на Копыча настоящую тень. Испуг Зои и её фраза «Ничего подписывать не буду!». Однако объяснение про миллион, новую попу и грудь сразу превращает всё в шутку. Так и непонятно исчезла ли Тоська сверхестественно или естественно.
Непонятно откуда Вадик должен вернуться в октябре — с войны, из тюрьмы, командировки или больницы
Фраза о Конфуции выглядит псевдофилософской вставкой. Конфуций не отрицал различия добра и зла, а утверждение Копыча, что эта разница «очевидно существует», противоречит установке рассказа, где чёрное помогает, а белое бесполезно.
По стилю…
Сначала не понял, если Копыч в лифте. Думал может это автоматический голос.
Слово «говнодав» разануло слух. Обычно представляешь себе кого-то из беседки.(шучу) А здесь в прямом смысле. Реплика о стерильности и последующий плевок в туфлю выводят на старый анекдот: «потому что, Владимир Ильич, вы мне писаете на ботинок, а я вам в карман».
Сравнение лифта с медузой среди водорослей само по себе красиво, но принадлежит другому стилистили повествования.
В итоге у рассказа сильный замах: отставной бес, два лифта, перевёрнутая мораль, возможные дьявольские сделки, больной муж, исчезнувшая женщина и отсутствующий сын. Материала достаточно для сложной мистической притчи.
Но в нынешнем исполнении это скорее милая сценка. Копыч слишком добр, религиозная сторона слишком удобна для опровержения, правила мира расплывчаты, а важные сюжетные намёки не получают развития.
