Лучшая версия

Александр Викторович отложил бритву, провёл рукой по щеке и посмотрел в зеркало. Мешки под глазами, набухшие веки, серое лицо, залысины. Покачал головой.

«Ладно. Сегодня».

Полгода после развода. Дети пожали плечами — и всё.

Поначалу одиночество пьянило. Никому не должен. Ни перед кем не отчитываешься. Гулял допоздна. Пил виски на террасе. И никто не шипел из-за плеча: «Дорогой, ты не увлёкся?»

Но потом одиночество выдохлось, как бутылка шампанского, которую забыли в холодильнике на месяц.

Вечером в парке он увидел пожилую пару на скамейке.

Они смеялись, касались друг друга — руками, плечами, коленями; он поправлял ей воротник пальто, и снова смеялись, говорили, кивали, сплетались пальцами. Он прошёл мимо дважды. Они даже не заметили. Хотел разглядеть лица.
Подходил ближе — и каждый раз смотрел в землю.

В их лицах было то, чего у него уже нет. И, похоже, никогда не будет.

С этого вечера квартира превратилась в склад звуков: капля, холодильник, кондиционер. Запах холодного кофе. Ночами — потолок, пустота.

Утром снова увидел рекламу: «Сферос — место, где вас наконец поймут».

Хмыкнул: «Поймут, потом догонят и ещё раз поймут».

И всё-таки кликнул.

Глядя в свои полинявшие глаза, понял: всё, хватит. Дед говорил: «Мужик решил — мужик сделал». Оформил аккаунт.

Через пару дней — посылка. Нейрошлем. На телефоне письмо и слоган:
«Найди ту, которая чувствует, как вы».

Под ним мигала кнопка:
[СФЕРОС — ВХОД]

Усмехнулся. Закрепил шлем. Вдохнул.

— Ну, старина… вперёд.

Экран вспыхнул. Комната исчезла.

---

Внутри будто взорвался адреналин. Тело рванулось наружу — как почки в апреле.
Сонливость сдуло. Мышцы звенели, требовали движения.

Вскочил, потянулся до хруста, шестьдесят раз отжался от пола. Мог бы ещё, но захотел пробежаться. Натягивая кроссовки, заметил: мебель стоит иначе, квартира светлее, чище. На стене — та самая картина с выставки, которую так и не купил.

На улице солнце висело ровно, как нарисованный диск в VR-шлеме. Ни облачка. Ни тени. Ни пылинки.

Сделал круг, остановился, начал растяжку.

— А вы быстро бегаете!

Обернулся.

Рядом стояла девушка — лет двадцати пяти. Слишком красивая. Слишком молодая.

Он открыл рот, чтобы отшить, но выдал:

— Предупреждаю: я очень падок на лесть.

Она рассмеялась — звук чистый, как из динамика.

— Я незнакомцам не льщу.

— Пока не знакомы. Но могли бы снять один номер в отеле.

Он мотнул головой:

«Стоп. Это же фраза из старого французского фильма».
Программа роется в памяти и подсовывает готовые реплики. Девушка без единого прыщика. Слишком гладко, чтобы быть правдой.

Вспомнил мелкий шрифт внизу:
«Используя демонстрационный режим, вы соглашаетесь на обработку эмоциональных данных…»

Хмыкнул про себя:
«Вот оно, “понимание”. Пока амуры крутишь, они копаются в моем черепке».

Окинул красотку взглядом, криво усмехнулся и бросил:

— Сферос — перезапуск.

---

Всё повторилось: взрыв энергии, переставленная мебель, отжимания, бег.

На этот раз даже не добежал до фальшивой красотки.

Увидел впереди женщину — она споткнулась и с тихим стоном рухнула на дорожку.
Ближе к его возрасту, но в классной форме, моложавая.

Присел, протянул руку:

— Ушиблись?

Она подняла глаза, поморщилась от боли, но улыбнулась:

— Кажется, ногу подвернула.

Он подхватил её под локоть, помог встать.

— Скорую?

— Нет-нет. Я рядом живу. Дойду.

— Тогда провожу.

Удивился. В реальной жизни он пробормотал бы «выздоравливайте» и сбежал.

А тут они пошли рядом.

Она представилась:

— Лена.

— Александр Викторович. Поморщился и поправился: — Саша.

Помолчали. Листья шуршали под ногами. Вдалеке кто-то выгуливал собаку.

Она остановилась, повернулась к нему:

— Вы тут часто бегаете?

— Первый раз. Я вообще не спортсмен. Просто… сегодня захотелось.

— Я так и подумала.

— Почему?

— Вы смотрите по сторонам, будто видите всё впервые.

Он усмехнулся:

— Сегодня мне действительно всё кажется другим.

Она улыбнулась — чуть грустно. Ветер тронул прядь волос у её виска.

— Хорошее чувство. Его редко сохраняют.

Дошли до её дома.

Она остановилась у двери, посмотрела на ручку и тихо сказала:

— Спасибо.

И не впустила.

---

Дальше всё пошло само собой. На следующий день — снова парк, снова она. Потом ещё. И ещё.

«Случайность?» — мелькнуло в голове. «Не думаю.»

Но радость стояла в горле, комком дикого мёда — ни проглотить, ни выплюнуть.

Гуляли. Говорили обо всём и ни о чём. О книгах. О старых фильмах. О том, как люди не умеют быть счастливыми, когда им хорошо. Она уже не хромала.

Иногда он ловил себя на мысли: разговор течёт слишком гладко.
Она не просто понимает. Она знает, что он сейчас скажет.

Стоило ему подумать:
«Мир — это то, что мы чувствуем? Глаза — свет, уши — звук, кожа — тепло. А мозг собирает это в картинку и говорит: вот твоя реальность. Но где гарантия, что за этим что-то есть? И главное — какая разница, если ты счастлив?»

Она повернулась и улыбнулась:

— Главное — чувствовать себя счастливым. Остальное не важно.

Он замер.

— Вы прямо читаете мысли.

— Просто совпало, — она пожала плечами. — Мы видим мир только через ощущения.

Разве есть разница, где мы — здесь или где-то ещё? Если счастлив — значит, это и есть реальность.

Он кивнул.

В голове мелькнуло: «слишком точно».

Но он отмахнулся от мысли, как от гематофага. Впервые за годы ему было хорошо. Зачем всё портить?

---

Выходя из «Сфероса», ловил себя на том, что уже ждёт завтрашнего вечера — не как игру, а как возвращение домой. Впервые за долгие годы.

Реальна ли Лена — этого вопроса он себе больше не задавал.

Однажды вечером они оказались на пустом пляже. Море светилось фосфором.
И они наконец сделали то, чего оба хотели с самого начала.

— Я зверски голоден, — сказал он, натягивая брюки. — Пошли есть?

— Что именно?

— Гамбургеры и картошку фри. Двойную порцию.

— Ты с ума сошёл. Мне нельзя. К тому же, мы распухнем, как тесто.

Он рассмеялся и поцеловал её в висок:

— Не бойся. Мы же в виртуале. Здесь всё можно.

Они теперь часто завтракали вместе: в его виртуальной квартире, чистой как зубная паста, с запахом свежесваренного кофе.

К ней домой он так и не попал. «Неужели у неё кто-то есть?» — мелькало в голове. Но тут же отгонял мысль. Какая разница?

Всё свободное время они были вместе. Когда он просыпался, Лена уже сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела на него.

Она умела смеяться тихо, почти без звука. Умела слушать, когда он говорил. И всё же иногда что-то сбивало с ритма — как крошка на скатерти.

Однажды она спросила:

— А ты не хочешь в горы? Ты ведь раньше ходил в походы, да?

Он замер.

— Откуда ты знаешь?

— Просто угадала, — она пожала плечами и быстро сменила тему.

В другой раз она вдруг сказала словами бывшей жены:
— Может, ты просто не умеешь быть счастливым рядом с другими.

Он вздрогнул.
— Ты сказала это точно как ...

— Как кто?

Он открыл было рот, но не хотел разрушать утро. Но осадочек остался.

На следующий день он бросил:

— Знаешь, мне кажется, я снова живу по настоящему.

Она улыбнулась — той самой спокойной, идеальной улыбкой:

— Может, ты просто оказался в мире, где тебя наконец понимают?

Он похолодел — будто выключили отопление.

Слово в слово слоган из рекламы «Сфероса».

Посмотрел на неё. Она всё так же мило улыбалась.

Отвёл взгляд и прошептал:

— Сферос — выход.

---

Комната встретила его бледным светом, пылью и тишиной. На столе — кружка с остывшим кофе. Голова гудела, во рту — вкус металла. «Фальшь, — подумал он, чистя зубы. — Сплошная фальшь. И Лена тоже».

В дверь позвонили.

Он сплюнул пасту в раковину, быстро прополоскал рот и открыл.

На пороге стояла Лена. Те же глаза. Но всё остальное… лицо осунулось, волосы тусклые, под глазами тени. Выглядела гораздо полнее и старше. На ней был длинный тёплый свитер, хотя в подъезде стояла жара. Впрочем, он вздохнул с облегчением.

Шагнул обнять — она чуть отстранилась, едва заметно поморщившись от боли в боку.

— Привет, Саша, — слабо улыбнулась она. — Хотела увидеть тебя… пока ещё могу почувствовать солнце на коже.

Она прошла в комнату, огляделась:

— Здесь будто меньше воздуха… и ты тоже старше, впрочем… но это даже хорошо.
Тяжело села в кресло. Повозила пальцем по пыльному столу.

— Знаешь… там, в Сферосе, всё настоящее. Даже чувства. А здесь — одна оболочка.

Он проследил за ней взглядом, заметил отклеившийся кусочек обоев и усмехнулся:

— Согласен.

Она кивнула.

— И вот ещё что… Не знаю, как долго это сможет продолжаться.

Его лицо нахмурилось, глаза сузились.

— У меня просто нет больше средств оплачивать аккаунт.

— Ерунда, — сказал он с облегчением. — Я оплачу.

— Всё равно не получится.

Он схватил её сильно за руку и сразу отпустил, увидев, как она поморщилась от боли:

— Пожалуйста, без загадок, мы уже вышли из возраста детских игр.

Она посмотрела на него — долго, молча.

— В чём дело? — в его голосе слышалось раздражение. И тут вырвалось: — У тебя кто-то другой?

— Дурак ты, Сашка…

И пока она вздыхала, ещё раз обводя стены комнаты взглядом, словно набираясь храбрости, для Александра всё встало на свои места: осунувшееся лицо, боль в боку, «пока ещё могу почувствовать солнце» — и то, что она сказала дальше, уже не вызвало удивления.

— У меня рак, Сашка. Врачи дают полгода, может меньше. Поэтому там, в Сферосе, я часто говорила… ну, то, что программа подсказывает. Боялась проговориться.

— Но сейчас… — опять повозила пальцем по стеклу журнального столика. — В общем, хорошенького понемножку… Не хочу, чтобы ты смотрел, как я… — у неё запершило в горле. — Ты не обязан.

Лена неловко опёрлась ладонью на ручку кресла и стала приподниматься.

— Не вставай. Выход должен быть. — Он упрямо мотнул головой. Зажмурил глаза, обдумывая. — Минуточку. Сейчас.
Схватил телефон.

— Вот, смотри.

Показал экран:

«В обмен на бессрочный доступ к сервису “Сферос” пользователь передаёт компании право хранить и использовать свои эмоциональные паттерны…
Компания обеспечивает уход за телом в реальности, включая анонимное захоронение после биологической смерти.
Соглашение безотзывно.
Подтверждая, вы активируете бессрочную сессию.»

Две кнопки:
[ОТМЕНИТЬ] [ПОДТВЕРЖДАЮ]

Она долго смотрела. Потом подняла глаза и криво усмехнулась.

— Мы словно продаём душу дьяволу.

— Давай не будем отождествлять, — он тоже усмехнулся, — это разные жанры.

Она кивнула. Взяла свой телефон.

Глядя друг другу в глаза, они нажали «Подтверждаю».

— Сферос — вход, — сказали одновременно.

Экран вспыхнул белым. Воздух дрогнул.

Их тихо вдохнули в себя.