Наброски вживую (повторение опыта) – (окончание)

Продолжение второй части (из 3-х) книжки "ГОРСТЬ СТЫДА".

См. Наброски вживую (повторение опыта) – (начало)
Наброски вживую (повторение опыта) – (продолжение – 1)
Наброски вживую (повторение опыта) – (продолжение – 2)

См. также 1-ю часть:
Льготный билет (вагонные зарисовки) – (начало)
Льготный билет (вагонные зарисовки) – (окончание)

# # #

Всё и сейчас.
Быстро и сразу.
Чувства – на час.
Только – камень за пазухой.

# # #

Неделя – махом:
завтра кончится.
Все планы – прахом.
Плакать хочется.

На смерть А.А.В.

Умер поэт.
Да, все мы бренны.
Проблема в том,
что нету замены.
. . . . . . . . . . . . . . .
Кумира моего не стало.
С ним канул в Лету кусок мира.
Свободны ныне пьедесталы.
Не сотвори себе кумира.

Вспоминая Михаила Афанасьевича

Дайте нарзану. Нарзана нет.
Пиво привезут к вечеру.
Обычный знакомый ответ,
к которому добавить нечего.

Бросить бы всё, да в Кисловодск,
к жарким ночам, к девочкам.
Но куплено масло, разлито, и вот –
ничего не поделаешь.

Оскорбление – обычная награда
за проделанную хорошую работу.
Поэтому мы – как солдаты,
тянемся из казармы к свободе.

Кровь уже давно ушла в землю.
Где она пролилась, растёт виноград.
Неискренности я не приемлю,
настоящему всегда рад.

А как бы выглядела земля,
если бы исчезли тени?

Но вы не вините меня, –
я не в теме.

Отчуждение

Вымытые после зимы
окна
улыбаются природе.
Только по-прежнему мы
общего языка не находим.

Тонкая корочка льда
по утрам
уже не пугает.
Тревожит другая беда –
друг друга не понимаем.

Плеши проталин горьки.
Может быть, от отчаяния,
логике вопреки,
мы продолжаем молчание?

Strawberry Fields Forever
(John Lennon, эквиритмичный перевод)

Проводи меня
детскою тропой
в Strawberry Fields,
в мир без причин,
где не о чем раздумывать –
Strawberry Fields навечно.

Жить много проще, прикрыв глаза,
не принимая суеты.
И невозможно кем-то стать,
нажав на тормоза, –
а что на это скажешь ты?

Отпусти меня
в моё прошлое,
в Strawberry Fields,
призрачный мир.
И выбрось всё из головы –
Strawberry Fields навечно.

Я – одиноким растением
живу то вверх, то вниз,
и что?
А ты не можешь
приспособиться к гению,
но это даже хорошо.

Разреши мне скрыться
прямо сейчас
в Strawberry Fields,
хотя бы на час.
Не думай о реальностях –
Strawberry Fields навечно.

Хоть иногда вспоминай меня,
отождествляя всё со сном.
Я мыслю "нет",
предполагая, в общем, "да", –
несогласованность во всём.

Проводи меня
детскою тропой
в Strawberry Fields,
сказочный мир.
И нечего раздумывать –
Strawberry Fields навечно.
Strawberry Fields навечно.
Strawberry Fields – навечно.

# # #

Как только внутри почудится,
сразу говорю – брысь!
Это не чувство,
а устрица,
имя которой – корысть.

Креатив

Что такое креатив?
Недостатки преподносят
словно вина "на разлив", –
мол, никто потом не спросит.

Мысли наискосяк

Почтальон звонит дважды.
Но никогда второй раз не приходит.
"Please Mister Postman" –
сказано однажды.
Но каждый раз –
как в первый раз –
заводит!

Пока существует хоть кто-то,
способный тебя оценить,
краски бросай на полотна,
не прекращай творить.

Слушай, давай с тобой встретимся,
нам есть о чём поговорить.
Где?
Да хоть под старой лестницей,
а хочешь – пойдём в "Экзюпери".

"Лето кончится не скоро" –
классиком было сказано.
А с этим никто и не спорит:
сущность жива рассказами.

Не подойдёшь –
и не включится,
хрень объёмная.
Вот так мы и мучаемся,
полутёмные ...

Нет ничего страшнее,
чем собственный твой страх.
Мол, этого я не сумею,
а это – не знаю, как.

Старые фильмы готов
пересматривать сотни раз.
Ощущения – выше слов.
Ожидаю очередной показ.

Что-то в жизни своей менять –
просто необходимо.
Только не дать, не взять:
всё – несопоставимо.

Люди должны спать ночью,
звёзды должны спать днём.
Только это – не точно,
потому что неверно живём.

Потому что творим, что не ведаем,
да и каемся не от души.
Может быть, из-за этого бедами
наступающее к нам спешит.

Незаписанная песенка

Что-то в тебе есть от Бога.
Это – как в первый раз,
не переступая порога,
не поднимая глаз,

не отрекаясь от главного,
не пререкаясь с собой, –
ты – моя самая славная,
компас спасительный мой.

Не отогрев свои пальцы,
и перепутав аккорд,
вынужденным скитальцем
я поднимаюсь на борт.

Видимо, так и закончится
то, что могло продолжаться.
И расставаться не хочется,
и нет оснований остаться …

# # #

Зимою чувствуешь острее,
внутри надежду затая.
И мы становимся добрее,
под снегопадом постояв.

Когда находится решение
и страх уходит в никуда,
приходит умиротворение,
и отступают холода.

# # #

Настоящий друг – это тот,
кто после ссоры с тобой
песню тебе подпоёт,
начатую тобой ...

# # #

Хочется вечерней порой
сквозь тернии к звёздам прорваться.
А если заснёшь – Боже мой! –
такие помойки снятся ...

Я по дождям соскучился –
по затяжным, с туманами
между деревьев скученных,
с серою панорамою ...

Вот и пошёл дождь.
Может быть, это и к лучшему.
Сразу ведь не разберёшь –
кто тут палач, кто мученик.

Сразу же после дождя
очень спокойно дышится.
В нём были он,
и ты,
и я.
Так что же нам слышится?

Я давно не звоню своей матери,
потому что последний звонок
обернулся мне белой скатертью.
Всё, что я не сберёг.

Я останусь там, в чёрно-белом,
в полумраке, где можно курить.
Расстоянье меж духом и телом
не измерить, не изменить.

(Продолжение книжки "ГОРСТЬ СТЫДА" (3-я часть) следует)