Песенный плагиат в СССР (и мы крали, и у нас крали)

В советское время авторскими правами зарубежных сочинителей музыки зачастую просто пренебрегали. Некоторые полюбившиеся нашим гражданам композиции на поверку оказывались или откровенным плагиатом, или очень близким заимствованием. И этим грешила не только советская эстрада. Западные исполнители тоже находили, что у нас украсть, и нисколько этого не стеснялись. Каждый "заёмщик" верил, что никто ни о чём не догадается.

Все началось с "Самовара", спетого Леонидом Утесовым.

Маэстро не просто так полюбился народу. Напеть песню про Машу с самоваром может всякий. Утёсов знал, что делал, когда записывал этот бойкий фокстрот на пластинку в 1934 году. На этикетке было указано только имя автора обработки Семёна Когана. В более поздних переизданиях появилась запись: обработка Л. Дидерихса. "Слова народные" заменили авторством В. Лебедева-Кумача. Вот неизвестно, выплачивались ли гонорары наследникам указанных "авторов".

А родилась весёлая мелодия в 1929 году в Варшаве на музыкальном вечере: шестнадцатилетняя Фанни Гордон-Квятковкая (настоящее имя – Фейга Йоффе) наиграла мелодию собственного сочинения. Директор популярного варшавского кабаре Анджей Власт моментально сочинил простенький текст, и получился популярный фокстрот, который через пару недель пели не только в столице. А через два года фирма звукозаписи Polydor Records предложила Фанни записать песню, но непременно с русским текстом – для многочисленных эмигрантов. Тогда и появились строчки: "У самовара я и моя Маша, а на дворе совсем уже темно...". Пластинка вышла в 1933 году, а чуть позже песню записал Пётр Лещенко. И кто только ее не исполнял: Малинин, популярные группы, известные польские и литовские певцы.

Вот и автор песни про Машу в расцвете творческих сил:

А права Фанни восстановили в 70-е годы: перед автором извинились в письме, а фирма "Мелодия" даже выплатила ей 9 рублей гонорара.

"Синюю песню" в конкурс "Угадай мелодию" никогда не включали – все узнают её с первых тактов. Вот кадр советского телевидения, один из первых показов песни.

А на самом деле это знаменитая "One Way Ticket To The Blues", написанная американцами Ханком Хантером и Джеком Келлером. Впервые исполнил шлягер в 1959 году певец и пианист Нил Седака. Много лет песню с успехом включали в концерты самые разные вокалисты и группы на Западе, звучала песня даже в Японии. Самой популярной стала версия Прешес Уилсон с группой Eruption, записанная в 1978 году, но многим больше всего нравится самая первая запись Нила Седаки.

В СССР песню представил ВИА "Поющие гитары" с новым текстом Альберта Азизова, вполне удачным и запомнившимся. На ранних пластинках-миньонах автором музыки значился Н. Седака, позже превратившийся в Н. Фидака, или обработка А. Васильева. Особого значения это не имело, так как перечислять автору музыки гонорар никто не собирался. Ну не было у нас привычки церемониться с иностранными музыкантами.

А "Синяя песня" прижилась на советской эстраде и успешно перешла на российскую в исполнении групп "Здравствуй песня", "Премьер-министр", "Русский размер", Валерии и даже эстонки Анне Вески. Пластинок было наштамповано тоже очень много.

"Город детства" в исполнении Эдиты Пьехи. В оригинале текст был об ушедшей любви, но музыка ничем не отличалась.

Впервые песня "Green Fields" была исполнена в 50-х годах американской группой "Easy Riders", участники которой – Ричард Дер, Терри Гилкисон и Фрэнк Миллер написали её для себя. В 1959 группа распалась, и песню записали новые исполнители – группа "The Brothers Four". С их подачи композиция на многие десятилетия стала хитом.

Текст переводили на испанский, шведский, польский и другие языки. Музыканты в разных странах успешно продвигали задумчивую мелодию. Польку Веславу Дроецку в СССР знали хорошо, наверняка кто-то слышал в её исполнении композицию "Pola zielone", которую она душевно исполнила в 1964 году. На креольском диалекте песню услышали поклонники Сезарии Эворы в альбоме "Voz D'Amor" уже в 21-м веке.

А для Эдиты Пьехи слова написал Роберт Рождественский. Автор указывался затейливо: на пластинке 1968 года сочинитель музыки был неизвестен, в 1986 году песня стала шотландской народной. В 2001 – появился некто Ф. Миллер, а в 2007 все узнали об авторах – T. Gilkyson, R. Dehr, F. Miller. Доводить дело до суда в век Интернета никто не хочет. А музыкальная публика и так уже обо всем догадалась.

Пассаж с "Вернисажем", или как маэстро Паулса… Иглесиас попутал.

Перед ним Леонтьев отдыхает:

В 1975 году Хулио Иглесиас, которого в СССР тогда ещё никто не приглашал, включил в сборник лучших песен "A Veces Tu, A Veces Yo" собственного сочинения. А в 1986 Лайма Вайкуле и Валерий Леонтьев представили восторженной советской публике "Вернисаж", надолго запавший в души публике. Припев похож один в один, да и остальное напоминает оригинальную песню.

Интересно, автор "Вернисажа" так и не узнал первоисточник за много лет? Никаких замечаний и разъяснений от Паулса не было...

Но и у нас находили что украсть.

В 1962 году Аркадий Островский написал музыку на стихи Льва Ошанина "Солнечный круг". Тамара Миансарова замечательно спела жизнеутверждающую песню на Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Хельсинки в том же году, а в 1963 певица и песня победили на фестивале в Сопоте. Да, Сопот был взят задорной советской певицей:

Молодёжный шлягер произвёл впечатление и на Бьорна Ульвеуса – будущего автора и музыканта ABBA, который записал с группой "The Hootenanny Singers" бодрую композицию "Gabrielle", потрясающе похожую на "Солнечный круг". Отличалось только исполнение – маршевое, никак Миансарову не напоминающее. Но может быть, автором музыки где-то тихонечко указали Аркадия Островского? Не, забыли про него. Получается, что основатель ABBA начинал с плагиата…