«Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня».
(Евангелие от Иоанна глава 17)
«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».
(Евангелие от Иоанна глава 13)

Пожалуй, не было на земле человека, о котором было столько написано как об Иисусе Христе. Каждая буква Евангелий (как попавшая в канон, так и в апокрифы) исследована с невероятной дотошностью. Евангельская эпоха изучена бесчисленной армией учёных, религиоведов, богословов, историков, филологов и т.д. Но ирония в том, что вся эта гора макулатуры нисколько не приближает к Сыну Человеческому, а наоборот... тщательно скрывает Его. А споры о Нём и смысле сказанных Им слов не прекращаются и по сей день.
К сожалению, мало что изменилось за века после произнесённых праведным Симеоном пророческих слов: «се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий». Ключевые слова: «и в предмет пререканий».
Если мы беспристрастно посмотрим на историю земной христианской церкви, то увидим, что не только её основы вероучения постоянно подвергались атакам и потрясениям, но само здание трещало по швам.
Мировая история свидетельствует: несмотря на декларируемость христианского единства (мол, христианство в своей сути — априори единое и универсальное), расколы преследуют эту организацию на всём протяжении её кровавой истории.
Недавний раскол Вселенского православия — печальное свидетельство поднятой мной темы. Как хорошо известно, 15 октября 2018 года Священный Синод Русской Православной Церкви принял решение о разрыве евхаристического общения с Константинопольской православной церковью. А евхаристия, как знают практически все христиане, главное таинство Церкви. Разрыв евхаристического общения означает, что прихожане и духовенство одной Церкви не могут причащаться (участвовать в трапезе Господней) в храмах другой.
Я не буду говорить о том, кто прав или виноват в этой истории. Просто зафиксирую, что расколы по догматическим, государственно-политическим, каноническим, культово-обрядовым и даже личным причинам — бич и фатум земной истории Церкви! Духовную, небесную, магико-сакраментальную природы этой организации я в этих размышлениях не касаюсь. Реальная суть её истории гораздо важнее, чем общепризнанные или сакрально-символические атрибуты.
Да, конечно, я знаю о религиозно-мировоззренческой парадигме людей (поскольку и сам был таким), которые совершенно искренне считают, что христианская Церковь не раскалывалась. Она до сих пор сохраняет свою незыблемую монолитность, которую никогда не одолеют врата ада. А то, о чём говорю я, — это не расколы, а отваливающиеся от единой Церкви еретические куски, обречённые на вечное мучение в аду. То, что при этом речь идёт о сотнях миллионов людей и множестве различных народов, ни о чём не говорит. Ну да, конечно, если от трёхсотмиллионного тела отсекается половина, то это не трагедия разделения, а просто гигиеническая процедура очищения монолита. Правда, сама геометрия истории от такой логики горько рыдает.
Только наша Церковь и есть истинная экклесия, а все остальные — еретики. Как правило, название подставляется в зависимости от принадлежности говорящего к определённой конфессии, деноминации (которых более 20 тысяч, если верить Вики — цифра из середины 1980-х; актуальные оценки World Christian Encyclopedia — порядка 45 тысяч), общине. Да… наверное, в силу инертности и косности массового сознания, этот взгляд имеет право быть, но, к реальной истории он не имеет никакого отношения. Вернусь к теме.
От иудеохристианства, пелагианства, арианства, несторианства, монофизитства, монофелитства, сторонников и противников иконопочитания до Великого разделения Церкви (1054 г.), её догматические, канонические формулировки и оросы (ограды) оформлялись и цементировались. Как писал святитель Игнатий (Брянчанинов): «При всех возникавших в Церкви затруднительных вопросах, начиная со времен Апостольских, Церковь для разрешения их постоянно составляла Соборы: на Соборах рассматривались недоумения и поверялось состояние Церкви» (из записок 1862-1866 гг.). Ключевое слово святителя: «постоянно». Действительно, первый Апостольский собор в Иерусалиме подтверждает то, о чём писал Игнатий.
В первом послании к Коринфянам апостол Павел пишет: «Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? Разве Павел распялся за вас? Или во имя Павла вы крестились?». В Откровении Иоанна Богослова во 2-ой главе, в послании к Ефесской церкви уже упоминается ересь николаитов.
Споры, раздоры, ереси, схизма — инфернальная тень христианской Церкви. В том же послании к Коринфянам апостол даёт этому такое объяснение: «Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в Церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю. Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные». И по мере того, как Церковь набирала вес и значение в Римской империи — раздоры становились всё масштабнее, а последствия от этого всё ужаснее.
Выделю два элемента, оказавших существенное влияние на становление (генезис) догматических и канонических «основ веры» и призванных свести на нет угрозу расколов и отпадений.
Первое. Соборное мнение и согласие святых отцов церкви. «Согласие отцов» – это известная проблема consensus patrum;
Второе. Святоотеческое Предание Церкви как истинное и живое знание-опыт «глубин тайн Божиих».
Рассмотрю их.
Первое. Прежде всего, вопрос о «согласии отцов» есть вопрос о Церкви. Принцип consensus patrum скрытно подразумевает, что святые априори непогрешимы в важных вопросах веры, поскольку ведомы непосредственно Святым Духом. Эта интересная теория подтверждает древний принцип —святость = знанию. При таком раскладе логично, что оппоненты (еретики) — это всегда нечестивые и заблуждающиеся грешники. В парадигме бинарного мышления по-другому быть просто не может.
Если же несогласные упорствовали и настаивали на своём, то вход шла «тяжёлая артиллерия». Поскольку в единой империи может быть только одна вера, постольку разруливать постоянно возникающие проблемы приходилось властью и силой помазанников Божиих — императоров. Аргументы известны: казни, пытки, заточения, ссылки и крайне эффективными средствами — как-то сожжением всех сочинений нечестивых оппонентов. Ссылки не избежал даже святитель Иоанн Златоуст, сказавший: «Никого я не боюсь так, как епископов». Церковный собор братьев во Христе тогда повесил на святителя ярлык еретика и оригениста. Прискорбно, но факт остается фактом: эту карательную практику позаимствовали из эпохи гонений на самих христиан. Какой смысл изобретать велосипед? Куда приятнее воспользоваться старым, проверенным римским кнутом, просто перекрасив его в цвета истинной веры и украсив монограммой Христа. Вчерашние мученики за секунду освоили ремесло палачей, обнаружив, что государственное насилие отлично заменяет недостающие богословские аргументы.
На самом деле, consensus patrum в практическом плане утопический, а в историческом… красивая мыслеформа, которая предназначена как для народа, всегда и везде нуждающегося в мифах (целостное мировоззрение), так и для цементирования общецерковного учения. В противном случае, мы получим центробежный вероучительный волюнтаризм, что прекрасно показывает история протестантских деноминаций.
Безусловно, у идеи consensus patrum есть позитивное ядро. Это то, как должно быть. Разумеется, без смертоубийств своих оппонентов и публичных аутодафе непреклонных, но верящих во Христа людей. Этот идеальный принцип необходимо должен следовать из самого существа Церкви как духовной организации.
Увы, жестокая история человеческого рода всегда проходила и проходит по Рубикону между тем, что должно быть, и тем, что есть на самом деле. И это касается не только христианской Церкви, но вообще всех земных организаций от малых до империй, которые притязают на вселенскую значимость.
В Евангелии от Марка есть интересный фрагмент. «При сем Иоанн сказал: Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо, кто не против вас, тот за вас». Здесь есть о чём задуматься.
Единство веры, любовь и жертвенное служение, как, впрочем, и «согласие отцов» — всегда были и остаются идеалами.
Как свидетельствует история — большинство людей во все времена придерживается ложных мнений. Носителями истинного знания являются одиночки. Таким был Христос.
Церковная история знает интересный прецедент, когда на всем арианском Востоке (Запад я не беру в расчёт, поскольку его не так «колбасило» как Восточную часть империи), свидетелем истинной веры был гонимый властями св. Афанасий Великий (тогда возникла даже поговорка: «Афанасий против всего мира»). Спустя века таким же человеком оказался преп. Максим Исповедник. На допросе ему сказали: «Вся империя вступила в общение с патриархом, а ты один не причащаешься?», на что он ответил: «Если и вся вселенная начнет причащаться с вами, я один не причащусь». Ему отсекли язык и правую руку.
Честно говоря, агрессивное мнение большинства (а иным оно просто не бывает) мне представляется крайне опасным. И хотя Ян Гус говорил о старушке, подкидывавшей в костер дрова, на котором его сожгли тогдашние представители Церкви: «святая простота», я не склоняюсь к подобному благодушию. На мой взгляд, агрессивное большинство всегда будет кричать: распни, хальт, мой вождь, бей, жги...
Одним словом, стихийная масса, исповедующая на сегодня некое единственно правильное учение (которое со временем становится вчерашним и далеко не правильным) — в действительности бесконечное мнение нулей. А бесконечное мнение нулей не даст никогда единицы. Не знаю как вы, но я боюсь агрессивного мнения большинства. Бегу от него как от огня и баню всех, кто включает подобный режим аргументации.
Мне думается, что именно поэтому достигшие мудрости и святости люди предпочитали совершенное уединение и затворничество. Молчальник — тот, кому нечего сказать? Нет. Он тот, кто уже всё сказал. Со времен Екклесиаста стало очевидно, что весь смысл передачи, накопления и хранения религиозных знаний заключается лишь в том, чтобы ищущий и нашедший — с горечью и досадой осознал их суетность и бессмысленность.
В океанском шуме большинства — не слышно Слово, а оно, как известно, было в Начале!
С другой стороны, идея может быть только тогда воспринята широкими массами, когда сами массы готовы и способны её воспринять. В этом смысле приход Христа-Спасителя был своевременен, как и народ, в котором Он родился.
Приведу в пример очень интересный и малоизвестный исторический факт, свидетельствующий о качестве мнения большинства. Истинным вдохновителем первого крестового похода был не римский Папа, не король, помазанник Бога на земле, и даже не харизматичные священники — им оказался нищий отшельник Петр Амьенский, которого также называли Петр Пустынник. Он странствовал по святым местам, посетил Голгофу и Гроб Господень и был искренне огорчен, видя, какие притеснения терпят христиане. По легенде, во время пребывания в Иерусалиме Петру Пустыннику приснился сон — ему явился Христос и повелел возвращаться домой, собрать армию и вернуться в Палестину, чтобы освободить христианские святыни и братьев по вере от мусульманского ига.
Петр отправился к местному патриарху и заставил его написать письмо к Папе с мольбой о помощи. С этим документом паломник решил пробраться в Рим и вручить его самому наместнику Бога на земле. Миссию свою он честно выполнил, а затем, надев рубище, босиком и с крестом в руках двинулся по бесконечным дорогам Европы, призывая своих единоверцев в поход для освобождения христиан и Гроба Господня. Многочисленные простые люди, считавшие Пустынника святым и почитавшие за счастье отщипнуть хоть бы клочок шерсти со шкуры его ослика на память, были тронуты его пылким красноречием. Так Петр Пустынник и распространил идею о крестовом походе среди широких слоев народа.
Наслушавшись страстных проповедей и прознав об обещании Папы простить долги и обеспечить прямой путь в рай, тысячи людей — крестьян, бедных ремесленников, нищих, юродивых — зимой 1095-1096 гг. двинулись в Первый Крестовый поход. Они либо вовсе не имели оружия, либо были вооружены ножами, лопатами, косами. Возглавили поход Петр Амьенский и Вальтер Голяк (Готье-нищий).
Эти беспорядочные полчища становились настоящим бедствием для жителей тех территорий, по которым они проходили. Орда численностью больше 120 тысяч человек, под руководством нескольких примкнувших к этому движению дворян, не побоялась даже начать открытую войну с венграми. Правда, примерно для половины крестоносцев эта война оказалась последней. Остальная часть разношерстного сброда достигла Константинополя, но многие погибли по дороге. Петр Амьенский во главе отряда численностью около 40 тысяч человек добрался до столицы Византии и хотел дождаться здесь дворянского войска. Однако вдохновленная им толпа требовала немедленного выступления. Делать было нечего — Петр повел людей на Иерусалим. Но далеко им уйти не удалось — отряды сельджуков почти полностью перебили незадачливых крестоносцев, а уцелевших взяли в плен. Сам Петр успел бежать в Константинополь. Таким образом, еще до выступления в Первый крестовый поход настоящей армии за Гроб Господень, погибло более 100 тысяч человек. О крестовом походе детей я скромно умолчу.
Теперь о второй скрепе. Переданное через единую христианскую экклесию —Предание.
К сожалению, оно также не является панацеей от раскола. Предание Западной и Восточной Церквей имело один источник — Христа. И что мы видим? Да всё то же самое. Великий раскол 1054 года. Сейчас не суть, кто виноват и кого за это надо аннигилировать на условном интернет-сетевом костре. Мы сменили инквизиторские костры на интернет-баталии, но градус ненависти остался прежним. Парадокс: люди готовы виртуально «аннигилировать» друг друга за Чашу, из которой они даже никогда не пили вместе, защищая буквы Предания, сути которого они не проживали
Главное —понять, что Предание столь же различно как и,... мнение большинства. Переданное предание обладает одним существенным недостатком: если, конечно, с ним работает церковная система, со временем оно костенеет, черствеет и консервируется.
Для любой живой Системы формализм — это обратная сторона медали. Когда живые, личностные отношения между душой и Богом стандартизируются, загоняются в «прокрустово ложе» правил культурно-этнического благочестия, они просто каменеет, чахнет и вянет.
Такие уродливые черты обрело христианско-католическое Предание на Западе перед эпохой Реформации, закончившейся религиозной бойней и обильным пролитием христианской крови в Варфоломеевскую ночь.
К сожалению, Россия также не избежала своего великого церковного Раскола.
Русский религиозный Раскол, по словам Л. Тихомирова, обнаружил, что мы, русские, «сами не знаем, во что веруем, и, чтя одних и тех же святых, одну и ту же Апостольскую церковь, — считаем друг друга погибшими, отлучёнными, преданными анафеме или антихристу».
Раскол поставил вопрос о религиозной истине, а именно чем она определяется — решением церковных властей или верностью православного народа своим старым преданиям, традициям, обрядам.
В 1971 г. в Москве произошло мало кем замеченное и практически не освещавшееся в тогдашней советской прессе знаменательное событие. Собором Русской Православной Церкви старые русские обряды были официально признаны «равночестными» новым (В первой редакции формулировка была «не постыдными»).
Ещё раз — равночестными!
Сегодня уже доказано, что и при Владимире Святославиче русские крестились двумя перстами, пользовались восьмиконечными крестами, сугубой аллилуйей, при совершении обрядов ходили «посолонь» (по солнцу) ну и т. д.
А вот о факте кровавого религиозного геноцида, сегодня стараются не вспоминать. Пожалуй и к лучшему.
Подытожу.
Президент России Владимир Путин справедливо отметил: «Важно понимать, что в мире происходят глубочайшие перемены. С серьезными вызовами сталкиваются традиционные ценности, сложнейшие, крайне чувствительные вопросы межнациональных и межрелигиозных отношений становятся, к сожалению, подчас предметом спекуляций, нечистоплотных геополитических игр… Для нашей огромной, большой страны межнациональный и межрелигиозный мир — это основа основ… Главное для нас — это безусловная ценность каждой человеческой жизни, и этот выбор в огромной степени продиктован теми ценностями, которые лежат в основе всех традиционных религий России, — это православие, другие христианские конфессии, ислам, буддизм, иудаизм… В каждом из них заложены непреходящие истины, и ключевая, определяющая среди них — это любовь к человеку, ближнему, причем независимо от рас, национальностей и традиций. И когда в священных писаниях говорится о ближнем, о брате, то понимать это нужно так, что речь идет не только о единоверцах, а именно о человеке вообще, потому что во всех мировых религиях все люди равны перед Всевышним».
Когда одни люди говорят, что только мы являемся истинными носителями знания о Боге, а все остальные — «головешки для ада» — это совершенно разделяет нас. Разделяет страну, общество и народы на избранных и гоев, верных и неверных, кафиров и нечистых, спасённых и погибших.
Для христиан же заветы Христа дробятся, мельчают, ретушируются, забалтываются, а люди пребывают в вечной вражде и ненависти. Это тотально оскверняет и развращает дух любого человека.
Чем страшна ненависть по религиозному признаку для России —межконфессиональной страны-цивилизации? Один образ Бога уничтожает в другом образ Божий! Нет Единства, следовательно, страна приближается к своему закату!
В духовном смысле ненависть, переходящая во взаимоистребление образов Божиих — свидетельствует о том, что у таких людей нет и живой веры Богу. Есть всё что угодно (внешняя атрибутика, религиозные институты, культ и обряды, предание и авторитеты прошлого), но нет самого главного… веры Отцу!
Расколы — это очень печальный, но, возможно, закономерный итог грешного представления о том, что же в действительности хочет от нас Творец Вседержитель. Но более печальным мне представляется то, что за всю историю своего исторического существования христианская церковь, так и не смогла выработать по-настоящему эффективное противоядие от возможных расколов в будущем.
Думаю, что причина прошлых и будущих расколов, помимо человеческих амбиций, скрыта в самой вере. Точнее, в её иррациональной природе: «се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий».
Кольцевая композиция Промысла — в действии!
продолжение следует...






