Описание общин, посещенных мной летом 2016

 По первой я съездил под Истобенск, так как там Дмитрий Ивойлов сотоварищи хотели съезд анархистов-общинников провести. Таким образом и с помощью автостопа, я и оказался в общине казаков-махновцев. Было это в конце июня. 

  Встречали меня гостеприимно. Чтобы я не плутал и не пер несколько километров, к станции приехали на автомобиле и доставив к дому, потчевали водкой и всякими сытными яствами. Люди они простые и еда и манеры соответствующие. 

  Почти все — казаки, нереестровые, идеям батьки Махно симпатизирующие и в жизнь претворяющие. Могут и кулаком аль оружьем каким приголубить, и словом высокозаумным припечатать иль разъяснить. Короче, и в теории, и в практике люди сведущи. Не все из них казаки, но уживаются.

 

  У них общинная база на берегу реки, где они ловят рыбу, охотятся и разводят пчел. Сейчас у них чуть меньше 30 улей на всех. Одну семью споймали при моем участии. Планируют продавать мед и другие полезности. Мне, вообще, дали кучу перги на прощание. 

  С краю пасеки стоит вагончик с кучей полезных вещей, рядом с ним сарайчик и беседка с лавками и столом. Чуть дальше строится баня, а с другого края стоит мшанник. Все это общинное, а то, что на пасеку попадает, по их правилам, общинным становится. 

  Природа у них замечательная: река Вятка с сильным течением и с рыбой и большие дремучие леса. Лес еще не весь вывезли и оттуда можно натаскать множество «даров». Правда, к этим грибочкам-ягодкам прилагаются большие комары в огромном количестве.

 

  А еще у них есть старинности: церковь под реставрацией и монастырь действующий. Рядом с церковью кладбище с очень старыми надгробными плитами. Смотреть на это все интересно, к тому же Олег Ревякин кое-что из истории края знает.

  К сожалению, я с немногими общинниками смог увидеться и плотно смог пообщаться только с вышеупомянутым Олегом Ревякиным (vk.com/id211996678) и с Алексеем, хоть и были мы с Димой Ивойловым там несколько дней. Олег - лидер и создатель общины, рыжий чубатый бывший военный офицер,  занимается на пару с Алексеем, поэтом и автомехаником, пасекой. Еще помню Саню «Шурупа» - непоседливого и приветливого парня. А еще были сочувствующие — Екатерина с мужем, с которыми также было интересно пообщаться ввиду интересности их мыслей. 

  При принятии нового люда, смотрят на дело его — если ему с ними по пути, помогает и коллективу он люб, то община его принимает, а если человек только на словах мощный, то сам уходит. 

  Если бы не время, которое было нужно, чтобы максимально эффективно потратить на интересных людей и другие общины, я с удовольствием бы остался и потратил его на исследование этой общины. Еще с удовольствием бы помог руками. Но… 

  Нас подкинули ажно до Кирова, откуда я благополучно уехал домой. Не знаю какой автостоп в Кировской области, но в Мари-Эл он был, по сравнению с другими областями, довольно быстрым. 

  Меня Алексей подкинул до окраины Кирова, где я и переночевал. Злы кировские комары и велики телом, и многажды числом, а еще дождик был ночью. Утром меня подобрал Илья, который ехал в Москву. Он подобрал меня, чтобы не скучать в дороге. Мы отлично доехали до моего дома, где попили чаю и Илья поехал дальше.

  Я хотел недельку провести дома и доделать дела, но получилось побыть дома только пару дней, так как подвернулась оказия — родственник перегонял автомашину в Москву, поэтому уехал раньше. Выехали вечером и утром следующего дня были в столице великого и могучего государства, расположенного на карте мира.

  Пообщавшись с интересными москвичами, я встал на калужскую трассу. Меня предупреждали, что автостоп там никакой, но мне везло и с Москвы до Серпухова я проехал быстро, а дальше было плохо. Серпухов прошел пешком в целях знакомства с достопримечательностями, а потом с помощью множества подвозивших и кучи времени уже ближе к вечеру доехал до въезда в Тарусу, где меня ждали Ринат и Ирина. Пока ждали, купили к моему приезду свежую рыбу и взяв до кучи еще и меня, машина поехала в Елизаветино.

  День был жаркий и по приезду я окунулся в речку. Речка ледяная! Правда, другого и не стоило ожидать от реки, питающейся ключами. Как говорит Ринат, она хороша после бодуна — трезвеешь быстро. А чтобы это делать с относительным комфортом, через речку перекинули мостик и под ним углубили дно, сделав небольшую заводь.

  Накормили меня отменно! Рыба, жаренная на костре, была вкусной. Через день, или на следующий, Ринат приготовил плов, а потом был шашлык. Или сначала шашлык, а потом плов? В общем, неважно, так как было вкусно. Ринат, как живший под Ташкентом, знает толк в таких вкусняшках, а Ирина вкусно готовит плюшки, да и, в основном, готовила она. Я смог ответить только бурритос и неудавшимся шашлыком.

  У них есть десяток коз и козлик абиссинской породы, поэтому молоко с сыром наличествуют в холодильнике и на столе. Сыр вкусный и его продают, время от времени, на соседней турбазе, где Ринат с Ириной инструкторы по йоге. Молоко также продают по символической цене соседям для ребятишек. Оно козами не пахнет, как обычно это происходит с козьим молоком.

  Когда Ринат и Ирина преподают йогу, то берут донатом, а зал или площадку предоставляет дом отдыха бесплатно. Они давно уже ею занимаются и для них она не куча поз, а жизнь. Наверно, из-за этого они пришли к мысли о коммуне и связанных с ней идеях. Например, об альтруизме, анархизме и осознанной жизни.

  Дом Ирины и Рината находится на опушке довольно большого леса, да еще и рядом с речкой. В лесу куча грибов. А вот деревья недавно повалил ураган и, поэтому, в лесу куча бурелома.

  На Елизаветинской опушке замечательные соседи, хоть их и немного. Все вегетарианцы, а большинство работают в той же фирме, что и Ринат. Точнее, Ринат и соседи создали эту мастерскую и делают вещи из дерева.

  Они не только вещи из дерева делают, но и дома строят интересные. Например, Ринат с Ириной построили дом из бруса, утепленного пеноплексом с крышей в виде пирамиды и рядом — пагоду трехэтажную для занятий йогой. А сосед Сергей построил двухэтажный дом из соломы и такой же, только больше строили при мне, да и я помог пару раз, брату Сергея.

  Сергей с женой и друзьями летом устроил детский лагерь для детей друзей и знакомых. Детишек и их родителей была куча. Они занимались, ели, отдыхали, развлекались. Еду им готовил профессиональный повар — Берри, а мы с Ринатом доделали к этому времени домик на дереве.

  Детишки, живущие в такой среде более открытые и незнакомых не пугаются, а идут на контакт. Также они более развиты в физическом плане, чем городские дети. В умственном не знаю, так как не получилось ознакомится, но не менее это точно.

  Кстати, на счет детей... Пока я там был, там же было куча оводов и слепней, а уже под отъезд они исчезли, но появилась мошка. Ловушки для слепней, сделанные Ринатом и расставленные по округе, наверно улучшают ситуацию, но мне не с чем было сравнить. Зато мы с кошкой Соней хорошо сработались в паре — я сбивал слепней, а она их подхватывала и съедала.

  Дороги к выселкам ужасные. Точнее, их нет, а есть обычная грунтовка. До самой деревни есть дорога, отсыпанная щебнем, естественно разбитая, но проезжаемая. Зато недавно новые электрические провода провели. Правда, не очень помогло, так как я сам видел на индикаторе стабилизатора напряжение вечером меньше 180 вольт.

  Есть огород и система полива для него и теплицы. Все, что обычно растет на обычных городах там есть. Зайцы, похоже, это скоро оценят.

  Баня очень хорошая и жаркая. Со стенами, обитыми липовой вагонкой и большими полатями. Человека четыре там поместится.

  Рядом находится Таруса — город московского бомонда. Разбавляют его пара речек — Ока и еще одна небольшая. Плавал в обеих. В Оке очень сильное течение и, например, за ребенком там нужно постоянно следить, чтобы не снесло. Взрослого, даже плывущего против течения, сносит очень сильно. Вторая речка поспокойнее, но помельче. Зато там есть место, где спуск в воду и дно специально выложено камнями. Серьезно говорю — спасибо тем людям, которые проделали эту работу.

  Вообще, Таруса и Калужская область — это дача москвичей. Местные, насколько я понимаю, не в восторге, но, наверно, благодаря москвичам, там есть на чем заработать и где потратить. Как-бы и не сильно провинция.

  Материальная сторона вопроса — это, конечно, важно. Но люди важнее и про них скажу, что они интересные, знают чего хотят и ищут единомышленников. Естественно, все там ужиться не смогут потому, что это коммуна, а для коммуны нужен альтруизм.

  Я у них пробыл недели две — все ждал человека, который должен был к ним приехать, чтобы поговорить, но он все оттягивал приезд и оттягивал, а меня ждали другие места и, поэтому, мне пришлось собраться и уехать.

  Автостоп обратно в Москву стал подтверждением поговорки: «Россия — большая деревня». Накануне отъезда прошел ливень и меня отвозили до основной дороги на обычной Калине-универсале. Ринат великолепно провел машину по скользкой проселочной дороге через речной овраг с высокими склонами. С первого раза забраться не получилось и нам с дочерью Рината пришлось высаживаться, а Ринату разгоняться заново. Грязь летела во все стороны!

  Дальше меня подвезла Нива, а потом до другого въезда в Тарусу — Миша, брат Сергея, затем еще пара человек, а до самой Москвы — архитектор, ночевавший в соседнем доме. С ним мы даже заезжали в магазин на трассе, торгующий всякими интересными вещами — старьевщику.

  Переночевав, я пошел на встречу с Владом, с которым уже во второй раз пытался встретиться. На этот раз встреча состоялась и мы интересно пообщались, договорившись поехать на следующий день под Тверь на стройку Проекта «Венера».

  Нагрузившись всякой всячиной и попутно купив кучу старых рекламных баннеров мы уехали. По дороге заправились и купили еды. Ближе к вечеру мы были на месте.

  На тот момент ребята жили в сооружении, сложенном из бруса и накрытым опять-же баннером. Сооружение, что невероятно, выдерживало сильные ветра и дожди и, даже, от комаров кое-как спасало. Была еще палатка рядом. Палатки были еще и внутри. Спали в них и под накомарником.

  Ребята подобрались классные и совершенно разные. Я никогда не видел, чтобы в одном месте были москвич, украинец с Западной Украины, бывший полицейский с Питера, сыроед с Якутии и националист с Орла. И они уживались! Хоть-бы одна побитая морда! Думаю, все дело в идее, которая их сплотила.

  Пока они строят теплицу для лука, чтобы его зимой продавать и на эти деньги строить дальше показательный центр ПВ в Тверской области на своем гектаре. Теплица довольно большая и строится практически из мусора — горбыля, старых баннеров, опилок. Обогреваться она будет газогенератором.

  Для того, чтобы строительство обходилось подешевле, ребята договорились с лесопилкой и работают там, когда позовут, а заработанное берут материалами по сниженной цене. Плюс моются там в бане, так как из своего помывочного только летний душ и умывальник. Правда, один раз был такой шикарный дождь и на крыше накопилось много воды, что помылись под дождем.

  Лесопилка находится в Кушалино, а рядом с Кушалино пара деревень поменьше. В этих деревнях есть и продуктовые и хозяйственные магазины. Дороги тоже есть — асфальтовые. Деревни довольно большие.

  Рядом давно уже отстроился Михаил Бажан, который из проекта «Переселение в поселение». Они друг друга знают и общаются. Кроме Михаила есть и другие переселенцы.

  Решения принимают одним из вариантов консенсуса. Много не спорят, а делают, хоть и строителей среди них нет. Стройка продвигается медленно, но это постоянная проблема групп такого рода.

  Вокруг лес с грибами и с кучей мха. За грибами ходили и именно там я впервые увидел ложные подберезовики — они горькие. Черника там тоже есть.

  У них все общее и работают они сообща. Кто может работает за деньги и привозит их на базу, а кто может работает руками и головой на базе и лесопилке.

  Нередко они вечерами вместе читают книгу или смотрят фильм. Книги были научно-популярные, а фильмы разной тематики. Иногда я им рассказывал об анархии.

  На осень они планировали собрать сруб, который лежал рядом. Судя по информации в сети, они его, по крайней мере, собрали и переложили мхом.

  Уезжал я через неделю с Сергеем, Владом и Кириллом. Мне нужно было ехать под Псков, а Сергей и Кирилл планировали заработать немного денег.

  По моему мнению, ребята делают нужное дело. Хоть и немного странно с моей точки зрения, но делают. Думаю, что продумав некоторые вопросы они найдут оптимальное решение.

  Ну а под Псков я поехал потому, что один из нашей группы сказал, что там есть анархо-коммуна и дал контакт через кого выходить на них. Было жутко далеко, но я связался и поехал.

  Добирался почти двое суток. Помню семью из Швеции, где жена — русская, а муж — немец, с которыми мне было долго по пути. К тому же, они оказались интересными собеседниками. Еще был дальнобой, который довез меня до Пскова, подхватив с утра. Еще помню злого дедулю, который меня обматерил, узнав, что я хочу проехать бесплатно. В пути заночевал у речки, через которую проходила трасса.

  Пройдя пешком сквозь Псков, на окраине стал стопить всех подряд и в несколько прыжков добрался до места. После звонка мне выслали навстречу проводника и я тоже потопал на рандеву.

  Встретившись со встречающим, я узнал, что добрался в Сквошино! Комичность ситуации была в том, что я хотел их посетить, но не найдя точных контактов, отложил это дело. А тут получилось очень неожиданно и подарочно.

  Старая земля находится недалеко от трассы и представляет собой хутор, переделанно-восстановленный ребятами. Он состоит из двухкомнатного дома, в котором одна комната как-бы зал, а другая — спальня. Еще в доме кухня с большой печкой и на чердаке, кажется, мастерская. Я не поднимался туда, поэтому не уверен. Также есть большой сарай, сложенный из больших валунов, теплица из поликарбоната, летняя кухня, огород, пара деревьев, баня по черному и очень глубокий колодец — метров двадцать. В нашей местности такой глубины только скважины.

  Во дворе поленница дров, две козы, спасенные от забоя, на грунтовой дороге - «Баклажан», как-бы автомобиль классического советского автопрома, рядом с дорогой — экотуалет, на крыше дома — солнечная батарея. Из электричества — это все. В давние времена электрики оторвали провода с дома и ребята нашли такой выход из ситуации. Энергии, к сожалению, не хватает и в пасмурные дни это ощущается со всей ясностью.

  Здесь все анархисты — кто был панком, кто в движении «Хранители радуга» - даже дети. Дети уже знают, что властвовать — это плохо. Условно постоянных обитает 10-15 человек. Старую землю когда-то засквотировали, Среднюю — арендуют, а Новую и земли вокруг нее купили и взяли в аренду. Кому интересна история и дополнительная информация читайте хорошую статью на http://avtonom.org/pages/skvot-kota-matroskina-anarhistskaya-obshchina-v-pskovskoy-oblasti .

  Настя на следующий день устроила мне экскурсию и, захватив ее двух детей-дошкольников, мы отправились знакомиться с местным культурно-бытовым наследием. Мальчишки отправились в путь на беговеликах, а мы по старинке на шарнирном биомеханизме — ногах.

  Путь лежал недалеко, так как между крайними точками — Старой и Новой землями — около трех километров по прямой линии. Между Старой и Средней лежат поля местного капиталиста — фермерши. Дорога проходит по краю поля, огромной луже-болоту и резко ответвляется в тропинку к Средней земле. После Средней опять грунтовая дорога и Новая земля.

  На Средней хутором живут Жанна и Александр с дочерью. Занимаются сыром, продавая его в Старом Изборске. Есть кузница, корова, машина и колодец. Здесь, кстати, везде колодцы — иначе никак. Домик над колодцем делал Кирилл. Хозяева экспериментировали с жилищем и построили большую юрту. Внутри я не был.

  Зато я был на строительстве их нового дома в стенах каменного сарая в глухом лесу рядом с границей. Дом получается ну очень основательным. Рядом с этим стоят остатки некогда большого дома и если бы не протекшая крыша — он бы еще долго стоял целым.

 

  Бросив беговелики, мы пошли дальше на Новую землю. Ребятишки начали ныть, так как устали, но мы дошли. Двое ноющих мальчишек по сравнению с четырьмя неноющими девчонками — это, я вам скажу, сущая ерунда.

  На Новой земле есть почти доделанный общинный круглый дом из соломы, обмазанный саманом, небольшая лесопилка, сцена с площадкой вокруг нее, куча коробок от старых сараев и фундамент небольшого домика Михаила и Анны. Естественно, есть глубокий колодец откуда вода высасывается насосом. Высасывается — это буквально, так как колодец настолько глубокий, что для запуска подъема воды нужно удушить трубу, высосав из нее воздух.

  В общинном доме я помогал утеплять крышу опилками с гашенной известью. Работали, когда были бездождевые дни и всеми свободными наличествующими людьми. Люди время от времени подъезжали, так как эту коммуну знают многие и бывает много гостей. Кровельное покрытие делали из баннера, под который набивали сплошной настил из досок с лесопилки.

  Здесь есть нормальное электричество, которого хватает и для лесопилки, и для термопечки, в которой обжигают керамику и закаляют металл. Печи делает Михаил и продает их.

  На базе старых сараев ребята в будущем хотят построить завод черепицы. Когда завод запустится, тогда будет выше сплачивающий фактор и ниже денежное голодание. Это будет, так сказать, градообразующее предприятие.

  В коммуне керамикой занимаются Михаил, Анна и Елена. Работа по этому профилю у них есть. Кроме печек — это посуда, светильники и еще всякая всячина. Также видел, как Стас делал изделия из металла.

  Лена и Кирилл живут с тремя девчонками на другом хуторе где-то километра 3-4 от Новой земли. Кирилл занимается обработкой дерева и пивоварением. Пиво пробовал сам и мне понравилось. Распробовывали мы все это дело с вечера и до 6 утра, а в 12 уже были на стройке у Сани.

  Все люди организованы в общину и коммуну. Коммуна на Старой и Новой землях, где живут основное количество людей. Две семьи живут отдельно по хуторам. У коммунаров есть и общие и личные деньги.

  Община наладила отношения с местными — то поможет им по хозяйству, то за пенсией бабушек отвезет. Александр нашел работу поблизости, Жанна с торговцами общается.

  На каждом хуторе от старых хозяев остались плодоносящие яблони и ягодные кусты. Есть очень вкусные яблоки, а под одной — большая детская игровая площадка.

  Вокруг всех этих мест огромный лес, наполненный грибами, ягодами и эхом войны. Дары леса собираются и консервируются. Прямо рядом с ямами от окопов растет черника. А рядом с озером есть старый блиндаж, заваленный новым мусором. Я сам видел крышку диска от «дегтяря» и корпус от гранаты. Этот край богат историей — русской, коренной и советской.

  Озера здесь с чистейшей водой — видно дно и обитателей озера глубже человеческого роста. Дно песчаное. Рыба водится, но я ее не ловил, особенно учитывая, что обитатели коммуны, в основном, вегетарианцы.

  Вопросы решаются консенсусом и стараются собираться хотя бы раз в пару недель. К сожалению, побывать на их собрании у меня не получилось, но был на сеансе обратной связи, который они устраивают с гостями и новенькими после их обвыкания.

  Пока я там был, мне посоветовали съездить в Старый Изборск и посмотреть на старинную крепость. Туда поехал вместе с Жанной и Александром. Жанна продавала сыр, а я шарахался, рассматривая на что глаз ляжет. В принципе, затраченного дня не жалко, но ливень, шедший весь день с малыми промежутками, изрядно вымочил штаны, рюкзак и берцы, понизив градус тела и впечатлений. А на Старой земле в этот день дождя не было.

 

  Ресурс в виде денег туристов можно использовать. Я не знаю, что еще можно сделать, так как даже самих продавцов там огромное количество, но ресурс есть.

  В Псковской области огромное количество аистов. Их здесь называют «агрономами». Они неторопливо передвигают свою черно-белую тушку вдоль дорог и на полях, высоко задирая ноги и низко наклоняя голову, буравя клювом и глазами землю.

  На данном этапе ребята живут в основном коммуной, но есть вероятность, что после постройки жилья они станут общиной. Я ни в коем случае не хочу сказать, что это плохо, так как у всех свое понимание хорошего и, к тому же, ребята понимают, что делают.

  Вернувшись с Псковской области в Москву я должен был заехать в Колионово, но не получилось. Зато встретился опять в Центре ЮнНатов с Владом Ивановым и Женей Каратуновым. Переночевав, связался с Мишей Шестеро и, в итоге, завис у него на пару дней. Ничего удивительного: у него было интересно, а погода была ужасной. Именно он рассказал, что почти по пути у меня будет поселение с интересными людьми, которых стоит посетить. Что я и сделал.

  Хотелось доехать до них хотя бы вечером, но приехал ночью. Хоть мне и объяснили, где находятся, но я немного заплутал. Мне, например, сказали, что от большой ели нужно поворачивать направо. К тому же, если учесть, что поселение находится на месте бывшей деревни, то, понятно, что я уже всерьез думал заночевать в лесу, но Жан со своей собакой выехали навстречу и спасли меня от этого.

  Собаки в этой деревне есть у всех — у Жана — немец, у Сергея — русский терьер, черный теленок с длинной бородой, у деда-художника — пара-тройка дворянинов. Не всегда собаки между собой дружат, но живут как-то.

  Живут люди и собаки тоже сильно разнообразно: Сергей и Людмила построили круглый дом из глиночурки, Жан достраивает дом из бревен, дед живет в старой избе, единственной оставшейся от деревни, которую снесли при Советах.

  К сожалению, в этом поселении я был проездом, но успел походить за грибами по окрестностям и вволю пообщаться. Вот, только, искупаться в старом пруду не успел и текст получится коротким.

  Окрестности здесь великолепные — глушь с огромными грибными лесами, просторными полянами, большими незасеянными полями и каким-то предприятием, наверно бывшим оборонным НИИ. Когда-то было много деревень, но сейчас от них остались только кучки камней, собранные тракторами, да земля, числящаяся под поселениями.

 

  Селение также находится на месте земель бывшей деревни. От нее остался только домик деда-художника, да широкое открытое пространство. Что интересно, землю так и не перевели в земли другого назначения, а так и оставили под земли населенных пунктов. Это очень интересная идея для использования, так как появляются варианты экспериментирования.

  Здесь, если не считать нечастых шумов лесозаготовки, тишина и ее очень любят поселяне. Отсутствие линий передач, наверно, помогает продлять тишину. Говорят, что сельсовет обещает провести электричество, ну а пока селяне обходятся солнечными батареями.

  А пчелам не надо электричество и живут они себе спокойно в колодах. Есть четыре заселенные колоды. Они установлены, как пусковые установки, нацеленные под углом в небо.

  Уезжал я сильно рано утром, но даже настолько рано в лесу было полно грибников. Грибов здесь куча — лисички, подберезовики, грузди, зонтики. За грузди, говорят, платят 3000 рублей за трехлитровую банку, а зонтик я впервые попробовал здесь — Людмила его приготовила. Очень вкусно!

  Я почему ездил-то все лето по таким местам, а потому, что думаю, что за ними будущее и если вы знаете сообщества, с которыми стоит познакомиться, то проинформируйте меня, пожалуйста.